Прорвемся, опера! Книга 4 (СИ)
— Хотел сначала в стену пальнуть — сказал Якут, — да соседи бы поняли, что выстрелы слишком с большим перерывов были. Так что придётся так отбиваться, что нацелился на тебя… или лучше на неё, а ты выстрелил.
— Да знаю я.
— Я тоже пока по соседям пройдусь. Если слышали крики и стоны, тебе это зачтётся.
Он вышел, я остался в квартире один, если не считать мёртвого Сафронова. Я положил автомат на кровать и оглядел покойника. Да уж, амбиций у него было вал, а учитывая, сколько денег он предлагал простому менту, то прокурору и судье мог дать намного больше.
И кстати об этом.
Без всякий угрызений совести я склонился над деньгами, и несколько пачек, не пропитанных виски и кровью, перекочевали ко мне в карманы. Бессеребреником я никогда не был, глупо так отказываться от денег, которые потом сворует вышестоящее начальство и купит себе на них машины и квартиры. За две жизни опера мне что-то, да причитается. Куда проще работать, когда нужда не припекает и когда есть бабки, в том числе и на рабочие расходы, а не ждать этой получки, которую снова собираются задержать. Да и остальным тоже подмогну, само собой.
— Верещагин из ОСБ уехать не успел, тебя скоро мочить будет проверками, — сказал отец, заходя в комнату. Деньги уже лежали по карманам, он ничего не заметил. — Зато вместе с Витьком на реабилитацию уедете.
— Угу, — протянул я. — Да вот ещё одно дело осталось, важное, всё спланировал уже. Маньяка надо ещё брать, Душителя. Если меня угонят…
— Поможем, — батя достал сигарету, но случайно её сломал. — Скажи только, что делать… ты пока отдохни, давай домой увезу.
— Да пока некогда, — я отмахнулся. — Надо всё разруливать. Сам знаешь, что сейчас начнётся.
Разруливать пришлось долго. Вроде и рано приехали за злодеем, а когда закончилась вся эта рутина, уже начало темнеть. И автомат у меня изъяли, и начальство на меня наорало. В итоге, как и в прошлый раз, весь отдел будет сдавать тестирование, а мы с Витьком уедем в область уже в конце недели или на следующей. И в этот раз начальники проконтролируют, чтобы я реально находился там, а не тайно работал здесь.
Прибыл прокурор, потом Федорчук с Шуховым на пару. Ира приехала, хотя осмотр и первичный сбор материала досталось не ей, а Димке Румянцеву. Журналисты понаехали, повод у них громкий — менты убили кандидата в мэры. О таком будут говорить долго, а о той девушке никто даже не поинтересуется. Но прорвёмся, в первый раз, что ли? Главное сейчас — самому отбиться.
Но зато с очередным взмахом крыла бабочки мы справились, больше Сафронов не навредит, и не только мне, но и остальным. Да и доказательств его причастности к ОПГ, незаконным схемам и убийствам становилось всё больше и больше с каждым днём. И на почтамте, батя говорил, получили доступ к абонентскому ящику, там и правда нашлось много чего интересного. Покойный Сергей из РУОП, внедрённый в банду, провёл хорошую работу, и можно будет закрыть подельников Сафронова, да и кого-то из друзей в области отправить на нары. Скоро поймут, чем дело пахнет, и те, кто сейчас бьёт себя в грудь, требуя тщательного расследования, будут открещиваться от такого знакомства…
— Давай я за рулём, — предложил я отцу, когда мы наконец могли уехать оттуда.
— Ну давай, — он посмотрел на меня и цокнул языком. — Ну, грубо работаешь… хотя с таким злодеем вряд ли бы иначе вышло. Такой и на зоне не потеряется, если вообще удалось бы его туда отправить. Хотя я бы тоже пальнул… не из-за того, что он тварюга, а из-за девочки этой. Студентка, приехала к бабушке, ухаживать, а та в маразме уже, и заявление не написала, не поняла даже, что внучки нет. Так бы и сгинула девчонка.
— Угу.
— Ну и что там с этим маньяком? Тебе сейчас точно не до этого будет, говори, что делать надо.
Пришлось включить фары, потому что совсем стемнело. Впереди ехала «Тойота», но она будто едва плелась, и объехать её никак нельзя. И сзади кто-то пристроился.
— Да мы поняли, как маньяк жертв выбирает, — начал я, глядя в зеркало на машину позади. Это был джип, но модель я распознать не мог, фары слепили.
— И как? Молодых девок? Хотя вроде не только, насколько я помню.
— Ему вообще не важно, ни пол, ни всё остальное. Лишь бы глаза зелёные были… на это он реагирует.
— Да ладно, — недоверчиво проговорил отец.
— Угу. Нашли вот парня из друзей Витьки, у него как раз… Это не Резо с «Универмага» там сидит? — я присмотрелся вперёд. — В «Тойоте» на заднем сиденье? Он на нас зырит постоянно, смотри.
— Он, — отец сощурил глаза и полез в кобуру. — Грузин небритый, точно он. И там тоже универмаговские, — он показал назад.
— Сафрон по-любому замешан, — я смотрел на дорогу, думая, куда выехать, чтобы не попасть в замес. — Даже из морга умудряется навредить. Уговорил Кросса нас пришить?
— Похоже.
Отец достал ПСМ, у меня же никакого ствола не было. Один ПСМ против двух машин, набитых братвой, не поможет. У них наверняка автоматы и помповики.
— Держись крепче, батя, — сказал я… и резко вывернул руль.
Москвич подбросило, когда я съехал с дороги, перевалил через сугроб и направился между двух пятиэтажек. Джип тоже резко свернул с дороги, а вот «Тойота» впереди остановилась, не поняли, куда мы исчезли.
Мы ехали по снегу и мусору, через двор, потом мимо гаражей, а джип неотступно, как приклеенный, мчал за нами. Он-то лучше приспособлен к такой дороге. Машины подбрасывало на качках, так что и отец не стрелял, бесполезно, и в джипе тоже ничего пока не делали. Но будет ровный участок — замочат.
— Давай туда, — отец показал направо. — Если успеем, доедем до поста гаишников! Там ОМОН дежурить должен! Хоть бы не сняли их…
Я резко вывернул между деревьями и руль удержал, хотя поворот был сильный… Но в самом конце заднее крыло москвича задело тополь. Раздался громкий звон, когда разбилось стекло, нас резко развернуло на сто восемьдесят градусов, меня аж чуть с сиденья не выбросило.
Вот и всё.
Джип остановился, двери начали открываться, отец вскинул пистолет, собираясь стрелять прямо через лобовуху…
Даже не понял, откуда появилась эта «Газель». Грязно-белый микроавтобус на полной скорости врезался в джип. Стёкла выспались, джип чуть приподняло на двух колёсах, кого-то из братвы прижало дверью и он завопил дурным голосом. С другой стороны джипа выбрался бандит с пистолетом и побежал по снегу.
Дверь «Газели» отъехала в сторону, оттуда выскочили мужики в чёрной форме, брониках и в масках. Один присел на колено и прицелился в убегающего из автомата. Та-та! Короткая очередь, и бандит упал. Больше не поднимался.
Остальные уже налетели на джип, вытаскивая оттуда всех, и целых, и раненых, кроме того, кому зажало ногу, и бросали их в снег. Мат стоял, будь здоров.
— Лежать! — орал кто-то очень громко. — ФСБ! Лежать, кому говорят! Или башку прострелю!
Где-то слышались ещё выстрелы, а из «Газели» вылез человек в чёрном пальто и быстрым шагом пошёл к нам.
— Ну нахрена⁈ — заорал он. — Куда вы, б**, поехали⁈ Мы вас на трассе должны были прикрыть! Всё подготовлено было, а вы… Пришлось ехать за вами, у меня на этих кочках чуть все пломбы из зубов не выпали…
— Да ладно, Гриня, харэ блажить, — я открыл дверь и стряхнул с колен битое стекло. — Предупредил бы, раньше предупреждал ведь. Мы бы и уехали, куда надо.
— Да некогда было, всё только-только сами узнали, — Турок всплеснул руками и выдохнул — Всё быстро-быстро делали, у нас последние дни оставались. Хорошо, ты Сафронова вальнул, облегчил нам задачу, а мы тут… познакомься, кстати. Лейтенант Владимир Шмелев, мой коллега. Помогал координировать операцию. И передал, что вас двоих заказали.
Из «Газели» вылез тип в костюме. Даже не узнать бригадира Шмеля из «Универмага», настолько он преобразился. Взгляд и манера держаться совсем другая, как у чекиста, а не бандита. А ведь когда он был в братве, даже подумать было сложно, что это крот, внедрённый ФСБ.
— Пару лет здесь торчал, — Шмель усмехнулся. — А Кросс только вчера решился открыто сказать на запись, что делать.