Прорвемся, опера! Книга 4 (СИ)

Сверху рухнули часы, глухо хлопнул простреленный телевизор, с диким звоном разлетелась люстра. Бах, бах! — очередь прошила холодильник и побежала по стене.
Треск! — полетела к чертям полка с приправами. Чайник лопнул, выпуская облако пара. Шкаф с посудой сыпался фарфоровым дождём.
Где Турок? —
— Быстрее! — его голос пробивал сквозь канонаду, но самого его я не видел.
  
Что-то больно ударило по спине — не пуля, лепнина с потолка. В следующую секунду грохот раздался в соседней комнате. Они палят туда!
Вперёд! Я подхватил пацана, перешагнул через осколки, выволакивая его в коридор.
— Есть подвал? — рявкнул я на бегу.
Петька, выпучив глаза, молча кивнул и метнулся к погребу, чуть прихрамывая (аукнулись побои от братка). Младший прижался к нему, дрожа. Артур последовал за ними, кровь стекала по его щеке, смешиваясь с пылью.
И тогда я увидел Турка.
Он пригнулся с мобилой в руке. Голосом отдавал приказы. Группа прикрытия уже в пути. А мы ещё живы. Но надолго ли?
Но нам удалось и детей увести из-под огня, и самим укрыться. Выстрелы стихли. В лесу заметен свет фар, через разбитое окно видно далеко. Я, прижимаясь к стене, чуть глянул наружу. Да, кто-то пытался уехать, но за деревьями толком не видно.
Стреляли с того холма, это единственное достаточно высокое место, откуда хорошо просматривался дом Артура. Всё равно холм был ниже, поэтому палили снизу вверх, и основной ущерб пришёлся от рикошета.
— Вот п**сы, — яростно выплюнул Турок. — Как у себя дома, приехали и стреляют.
— Надо разбираться, Гриня, — я глянул на него. — Одного мента убили, одного ранили, нас чуть не постреляли. И что, это получается, ему всё можно, потому что адвокатов купил и кого-то важного знает?
— Разберёмся, — он покачал головой и сплюнул, потом потрогал ухо и поморщился. Мочка была в крови. — Или, как Пётр говорил… как-то в рифму было, не помнишь? Типа, надо не афишируя.
— Где они? — в столовую влетел Артур.
Битое стекло яростно хрустело под его ботинками. А в руках он держал винтовку. СВД? Нет, гражданская копия — охотничий карабин «Тигр», но оптический прицел слишком уж огромный.
— Я этим мудилам сейчас…
— Дай сюда, — я отобрал оружие и сам взглянул в прицел.
Увидел только зад уезжающей машины. Тёмно-зелёная «Нива», больше ничего разобрать не смог. Уехали в спешке, чуть не врезавшись в дерево. А через пару минут за ними погнал уазик. Турок нервно затягивался — его коллеги, мол, наша группа прикрытия.
— Пушки прячь, — сказал я, вернув Артуру карабин, — сейчас тут всё наше начальство будет. И я сделаю вид, что этого не видел, — я кивнул на карабин, — Сегодня сделаю для тебя исключение, а то дети ещё больше напугаются, если папку заберут. И «глок» твой тоже я не заметил.
— Надо? — он достал пистолет из-под полы рубашки и протянул мне. — Есть рабочий способ. Покупаешь волыну, засылаешь её в Киргизию, и за две тыщи баксов тамошний президент прикажет сделать гравировку, мол, оружие наградное тебе вручил, за заслуги перед их страной. И владеть тогда таким можно легально. Пользуйся, Васильев.
— А то я не знаю. Да у меня свои пушки есть.
— Детей, сволочи, напугали, — Артур начал доставать сигареты, но руки у него теперь, когда в них не было оружия, тряслись. — Петьку стеклом порезало, несильно. Виталька под кровать залез, но там окна в другую сторону, ничего не прилетело. Остальные хоть у сестры были, а то бы…
Он прошёл к столу, взял в руки чудом уцелевшую бутылку коньяка и отпил прямо с горла.
— Ну, никогда не думал, что дойдёт до такого, — тяжело проговорил он, глядя на меня. — Но я тебе, по ходу, крепко теперь должен, Васильев. Прям крепко-накрепко. Так что без базара, обращайся, если чего надо, посмотрим, что смогу сделать.
— Разберёмся, — я выдохнул и вытер лоб.
Сегодня ночью точно не придётся спать. Но главное — мы живы…
* * *
— Короче, — Турок влетел к нам в кабинет ранним утром. — Эксперты-баллисты исследовали то место, откуда палили по дому Артура.
— И что там было? — спросил я и встряхнул головой, чтобы прогнать сон. — Зенитка? Стреляли-то мощно.
— ПКМ армейский, с ночным прицелом, калаш и «Муха», гранатомёт.
— Хрена се, — удивился Орлов, положив трубку телефона на место. — С таким-то арсеналом и дом разнести можно.
— Будь кто-то вроде тебя, — Турок уселся за мой стол и глянул на Витю, — так бы и было. Но киллеры явно без боевого опыта, стреляли как придётся, поэтому мы и выжили, да и ты вовремя среагировал, сразу почти. Ну а из «Мухи», — он махнул рукой. — Разложить-разложили, а чё дальше делать — не знали, там и бросили. А гранатомёт-то исправный оказался.
— Армейское оружие. Понятия не имею, кто стрелял, — Орлов задумался, — но точно не наши. Наши бы так не тупили. Да и я бы в курсе был.
— Найдём, — пообещал Турок. — Весь город перекрыт, Контора ещё людей подтянет. Найдём. И Сафронова, где он там шкерится, тоже выцепим.
— Васильев! — раздался крик из коридора, и к нам заглянул красный как помидор Шухов. — Ну-ка в кабинет ко мне!
— А что стряслось?
Злющий как чёрт начальник уже убежал, громко топая и пыхтя. Ну явно зовёт не для того, чтобы продать мне мёд или китайские кроссовки. С такой рожей он обычно бегает после выволочки от руководства.
Оказалось всё ещё хуже. В кабинете у Шухова на столе лежала утренняя газета, и фотка там — моя, в костюмчике, а рядом Артур… а где же она была сделана? Кажется, в казино… да, вспомнил, именно там, но ещё давно, в сентябре. А вот и я же, играю в двадцать одно с Сафроновым, эта фотка уже новее. Правда, лицо Сафронова замазано.
И заголовок в тему — «Талантливый сыщик или оборотень в погонах? Почему многообещающий сотрудник уголовного розыска проводит время с преступными авторитетами в игорных заведениях?»
А уж Шухов к этим газеткам относился очень щепетильно. Хоть где-то напишут что-то не так, всему отделу кровь пить будет неделю. Бздит от прессы. А уж после такого…
— Это как понимать⁈ — взревел Шухов, как раненый слон. — Взятки ты у них берёшь⁈ Или отмазываешь их? Да я… да ты… удостоверение мне на стол!
— А кто маньяка искать будет? — спросил я спокойным голосом, зная, что от этого он психанёт ещё больше.
— Что⁈ Да ты!.. Я тебе устрою маньяка! — его губа тряслась, как холодец. — Сами там уже как маньяки! Ты… ты… да ты уже… да ты! Как ты это объяснишь? — Шухов ткнул пальцем в газету.
Значит, думали меня убить, а утром бы вышла эта статья. А потом другая сенсация, мол, старший лейтенант Васильев обнаружен мёртвым в доме авторитета после бандитской разборки. Ну, Кросс! Сам не знаешь, на кого полез, гад.
— Вы же сами подписали рапорт, — сказал я чеканным протокольным голосом. — Что по оперативной необходимости я должен был посетить казино «Зевс» и вступить в контакт с представителями организованного преступного сообщества с целью установления оперативных позиций и предотвращения дальнейших возможных преступлений.
— Э-э, — протянул Шухов, начиная краснеть ещё сильнее. — Но ты… вот как…
— Контакт был осуществлён успешно, и результатом этого был арест участника преступной группировки, занимающейся мошенническими схемами покупок и продаж квартир. Помните же это, Вадим Петрович?
— Да ты…
Дверь открылась без стука. Вчерашний чекист Пётр вошёл в кабинет и без приглашения сел за стол. Похоже, Шухов его знал, потому что никак не возмутился, с чего это мужик в гражданском заходит по-хозяйски к нему в кабинет, да еще и бумаги сдвинул, положив руки на стол.
— Так, мы же с вами разговаривали, Владислав Петрович, — начал Пётр.
  
— Вадим Петрович, — поправил его Шухов.
— Проведены оперативные мероприятия, — ФСБшник будто этого не услышал, — а участие вашего человека согласовано с вашим руководством, — он показал пальцем в потолок. — А что до газеток, так это кампания по дискредитации сотрудников органов, и вам, как руководителю, следует поддержать подчиненного, а не поддаваться на провокации преступных элементов.