ЕВА. История эволюции женского тела. История человечества

Заболевания легких – еще один убийца из «Большой тройки», от которого умирает больше мужчин, чем женщин. Легкие немного похожи на мозг: они невероятно складчатые, и их поверхность равна половине баскетбольной площадки. И иммунная система, регулирующая все взаимодействие тела и мира, находится под сильным влиянием пола: будь то баланс половых гормонов в постпубертатном периоде, на лету реагирующих на сигналы, или глубокие регуляторные механизмы, связанные с хромосомным составом отдельных клеток, пол имеет значение для иммунной системы, и легкие не являются исключением. Таким образом, хотя тромбы, вероятно, были фактором разрушения легких из-за COVID-19, сам факт наличия мужской иммунной системы только навредил всем подхватившим вирус мужчинам, которым не повезло пострадать от каскада воспалений, беспрепятственно произошедших в их легких. Несмотря на то что у женщин легкие меньше (и, по-видимому, поэтому они более уязвимы к повреждению легких), пациентки в целом чувствовали себя лучше.
Конечно, не считая беременных. Беременные женщины заболевали массово. Сначала уверенности не было. В начале пандемии данные были хаотичны, и женщины не беременны постоянно, поэтому, естественно, набор данных включал меньше таких пациенток. Но с течением времени стало ясно: беременные женщины более восприимчивы, чем большинство людей их возраста, к смертельным формам COVID-19. И на это, вероятно, две причины: во-первых, во многом подобно тому, что происходит при заболевании гриппом, извращенная иммунная система беременных женщин может недостаточно реагировать на первоначальную инфекцию и слишком остро на продолжающуюся, что повышает вероятность и заразиться, и пострадать от смертельных реакций, когда грипп поразит легкие, и иммунная система наконец ответит каскадами воспалительных сигналов. Во-вторых, легкие беременных женщин в третьем триместре всегда под угрозой, а это означает, что такие заболевания, как грипп и COVID-19, могут иметь самые ужасные последствия.
И вот что интересно: когда легкие убивают женщин, они обычно делают это в один из двух жизненных периодов: либо во время беременности, когда легкие одновременно сжимаются и подвергаются серьезной нагрузке из-за разбухающей матки и связанной с ней плаценты, либо в постменопаузе из-за изменения гормонального профиля. Тем не менее, пусть и нехорошо, что бабушка заболела гриппом, у нее меньше шансов заболеть тяжелой легочной инфекцией, и ее общий прогноз, вероятно, будет лучше, чем у дедушки. Когда стареют легкие, лучше, если они принадлежат женщине [247]. На самом деле единственная проблема заключается в том, что женщины, у которых диагностировано заболевание легких, с меньшей вероятностью получают агрессивное лечение, что фактически может снизить их шансы на выздоровление. Если бы к женским заболеваниям легких относились так же, как к мужским, статистика могла бы еще больше измениться в их пользу.
Что касается рака, то, помимо генетики, на общий риск влияет множество различных образов жизни: употребление обугленной и жирной пищи, потребление сахара, воздействие токсичных химикатов, алкоголь, недостаток физических упражнений, стресс… У американки всего одна порция алкоголя в день повышает риск развития рака молочной железы на 14 %. Но в целом раком заболевают больше мужчин, они заболевают в более раннем возрасте и с большей вероятностью умирают. Каждый второй мужчина в мире перед смертью страдает от той или иной формы рака. Среди женщин – каждая третья. Это особенно важно, учитывая, что старение само по себе представляет риск развития рака именно потому, что различные действия, которые наш организм выполняет для регулирования деления клеток, с возрастом становятся менее надежными. В юности мы довольно хорошо умеем срезать парочку странных кусков деформированного генетического кода (или бомбардировать подозрительные клетки, когда они не способны к саморегуляции), но с возрастом наша иммунная система становится менее эффективной. Рак, возникающий в молодости, тесно связан с наличием Y-хромосомы, а рак в пожилом возрасте – в меньшей степени. Во всем мире в любой год на каждые четыре мальчика в возрасте до четырнадцати лет, у которых диагностирован рак, приходится только три девочки; мужчины в возрасте семидесяти лет (если они проживут так долго) лишь немного чаще получают такой диагноз, чем женщины того же возраста.
  
Одна из главных причин, почему большинство исследователей так считают, заключается в том, что Y-хромосома по сравнению с X-хромосомой крошечная: X несет около восьмисот генов, тогда как Y – только около ста-двухсот. Значение, конечно, имеет то, что в утробе матери эмбрионы женского пола отключают или «инактивируют» одну из своих двух Х-хромосом, предположительно для того, чтобы они не выполняли двойную работу и не портили развитие в целом. Таким образом, хотя в типичном женском организме каждая клеточная линия несет две Х-хромосомы, каждая живая клетка обычно активирует гены только на одной из них.
На всю оставшуюся жизнь каждая клетка этой самки каким-то образом запоминает, какая X была отключена в утробе матери, и дает команду всем последующим клеткам в этой линии – каждый раз, когда клетка и ее потомство делятся, на протяжении всей жизни тела – продолжать ее отключать. Это так для всех, за исключением примерно пятидесяти из восьмисот генов, что исследователи обнаружили только в 2017 году. Некоторые из них, по-видимому, особенно важны для саморегуляции и метаболизма клеточной ДНК – именно в этом раковая клетка склонна ошибаться как при формировании опухолей, так и при определении того, насколько быстро они будут расти, размножаться и в конечном итоге метастазировать.
Таким образом, если у мужчины присутствуют какие-то странные гены в Х-хромосоме, то изящная маленькая Y-хромосома не сможет сдерживать потенциальные опухоли, как это было бы с двумя Х-хромосомами. Эта проблема настолько характерна для мужчин с определенными видами рака, что исследователи решили назвать все еще активные Х-гены EXITS: бегством от Х-инактивации опухолевых супрессоров. При двадцати одном виде рака пять из этих EXITS-генов чаще мутировали у мужчин, чем у женщин. Другими словами, во многом их убивало то, что они были мужчинами.
  
Жизнь с мертвыми в Иерихоне
 
Древние жители Иерихона хоронили своих умерших под домами. Мы знаем это, потому что нашли их кости тысячи лет спустя, раскопав фундамент из утрамбованной земли, которая их покрывала. Мы нашли черепа: некоторые были украшены гипсом, некоторые с раковинами каури на месте глаз. Нашли каменные резные изображения женщин. Мы предполагали «поклонение предкам», беспомощно называли это религией.
Мы знаем, что они жили со своими мертвыми. Мы не знаем, как они это делали. Не знаем, взывали ли они к ним с тихими молитвами, пока готовили на очагах, думали ли о мертвецах под своими домами, когда мололи сушеный ячмень. Когда заплетали волосы своим дочерям. Когда рожали, и их кровь впитывалась в земляной пол. Мы не знаем, что они думали о своей жизни, проживая каждый день так близко к мертвым.
Мы знаем, что неподалеку был источник, поэтому там и построили город. Знаем, что вади были затоплены, поэтому вокруг города построили стену. Мы нашли эту стену. Нашли фундаменты их домов. Мы держали в руках их черепа с глазами-каури.
Во время великих войн ХХ века американцы и европейцы написали множество песен. Обычно о любви. Любви на расстоянии: парни и мужья уезжают из города, девушки ждут писем домой. Вся идея тыла была женской: женщины сажали свои победные сады во времена рационирования. Женщины упаковывали бомбы для отправки за тысячи миль. Женщины на фабриках шили парашюты в надежде поймать падающие тела.
Быть женщиной в военные годы часто означало любить того, кого рядом нет.
Это древняя история: Пенелопа ждет возвращения Одиссея. Есть версии на шумерском и аккадском языках, в маленьких клинописных наконечниках стрел, украшающих древние глиняные таблички. Даже история Инанны, шумерской богини любви и войны, заканчивается тем, что она оплакивает смерть своего возлюбленного Думузи.