ЕВА. История эволюции женского тела. История человечества

Тогда, чтобы попытаться уйти от проблемы диагноза, нам лучше рассмотреть моменты в жизни многих женщин, когда предсказуемая изменчивость половых гормонов, по-видимому, соответствует распространенным диагнозам психических заболеваний. Если мы знаем, что в определенный момент уровень гормонов сильно отличается от нормы, будет ли женщина более склонна к депрессии или тревоге?
В первом триместре беременности женщины, как правило, сообщают о большей эмоциональной изменчивости. Даже до того, как женщина узнает, что беременна, – иногда именно этот симптом побуждает ее пойти купить тест. Она вдруг обнаруживает, что плачет при просмотре грустных фильмов, истерически смеется над чем-то, что на самом деле не так уж и смешно, и чувствует себя злее, чем обычно, из-за мелких раздражителей. Но для небольшой группы беременных женщин перепады настроения перерастают в нечто более серьезное. Если обычно что-то заставляет ее некоторое время погрустить, то теперь она может провести целый день или даже несколько дней, не имея возможности выйти из дома, потому что ей слишком грустно, чтобы справляться с требованиями повседневной жизни. Кажется, все болит. Из мира будто высосали цвет. Ничто не дает ей радости, счастья или надежды. Словно мозг каким-то образом оторвался от центров вознаграждения.
Это клиническая депрессия. Она развивается не у всех беременных, но женщины находятся в зоне высокого риска, особенно сразу после родов. Послеродовая депрессия поражает каждую восьмую женщину в мире. Такие женщины обычно сообщают о чувстве, будто они провалились сквозь пол. Вместо того чтобы привязываться к своим детям, они чувствуют себя отстраненными, плывущими по течению, лишенными якоря в мире, внезапно окрашенном оттенками серого. Что еще хуже, многие из этих женщин чувствуют себя виноватыми. Как будто они плохие матери. Как будто они плохие женщины. Но они могут страдать как раз потому, что они особенно женственны: послеродовая депрессия может быть вопросом того, как мозг некоторых женщин реагирует на нормальную женскую бойню резко меняющихся уровней половых гормонов.
Уровень эстрадиола и прогестерона резко повышается, поскольку яичники и матка работают над поддержанием беременности, вызывая в организме всевозможные последствия. Сразу после родов уровень этих гормонов падает до уровня до беременности, обычно в течение первых двадцати четырех часов. Этот быстрый спад может иметь разрушительные последствия для мозга. Эстрадиол имеет прямую связь с серотонином, что частично влияет на расширение кровеносных сосудов. И похоже, также сильно влияет на способность мозга получать доступ к счастью и поддерживать его. Самые популярные в мире антидепрессанты воздействуют непосредственно на серотониновые пути, повышая доступность серотонина. Представьте себе мозг, который за девять месяцев привык к высокому уровню циркулирующего серотонина. А теперь за двадцать четыре часа (или меньше) сократите уровень вдвое и представьте, что может произойти.
Женщины, страдающие депрессией, также сообщают о подобных (хотя и меньших) эффектах, когда уровни эстрадиола и прогестерона колеблются в период менструации, а также при приеме определенных видов противозачаточных таблеток, предназначенных для имитации гормонального фона беременности. ПМС может вызвать у некоторых женщин более депрессивное состояние, чем обычно, если их мозг уже предрасположен к депрессивным моделям. Женщины с биполярным расстройством также иногда сообщают о более сильных маниакальных и депрессивных колебаниях во время менструации.
Между тем молодые девушки не более депрессивны, чем молодые мужчины. А женщины в постменопаузе, привыкшие к депрессивным эпизодам на фоне приема противозачаточных или во время беременности и менструации, иногда говорят, что почувствовали себя «свободными», когда их половые органы успокоились (но если они ранее страдали от депрессии, у них в шесть раз больше шансов получить диагноз во время перименопаузы и менопаузального перехода, что делает их сороковой и начало пятого десятка тяжелым испытанием) [187].
  
Все это, кажется, рисует знакомую картину: Женский Мозг склонен к эмоциональной хрупкости. Поскольку у нас есть менструальные циклы и мы рожаем, мы обречены страдать от более изнурительных печали и перепадов настроения, чем мужчины. Тогда также можно предположить, что женщины более склонны к крайним видам эмоциональной нестабильности – таким вещам, как биполярное расстройство, гипомания, или любому другому из множества видов всплесков эмоций. Но вот что забавно: это не так. Хотя женщины примерно на 12 % чаще получают лечение, психические заболевания диагностируются у мужчин и женщин одинаково.
У нас, как правило, немного другой набор расстройств, чем у мужчин, – например, в два раза выше вероятность диагноза депрессии. У мужчин несколько чаще диагностируется шизофрения (которая, по-видимому, в значительной степени обусловлена генетикой), а также любое расстройство, основные симптомы которого связаны с насилием и/или неуместными социальными вспышками. Мужчины также чаще страдают от изнурительной наркотической и алкогольной зависимости (что может быть связано с какой-то врожденной мужской одержимостью или компульсивностью), в то время как у женщин чаще диагностируются тревожные расстройства и расстройства, направленные на самоповреждение. Но мужчины и женщины с одинаковой вероятностью получают диагноз ОКР. У нас тут что-то вроде диаграммы Венна различий и совпадений, но общая частота возникновения психических заболеваний у мужчин и женщин примерно одинакова.
Среди людей с биполярным расстройством у женщин наблюдается больше депрессивных эпизодов (в этом случае женский мозг кажется более «грустным», а мужской более склонным к гипомании), но с точки зрения перепадов настроения в целом представители обоих полов оказываются на равных, несмотря на все гормональные нарушения, связанные с менструальным циклом. Фактически женщины чаще страдают более легкой формой расстройства [188].
Давайте внесем ясность: ни один ученый или клиницист в мире не имеет полной картины того, как мозг заболевает чем-то вроде депрессии. Мы по большей части знаем, как выглядит сердечная недостаточность. Но понятия не имеем, как мозг впадает в депрессию. Мы знаем, что некоторые люди генетически предрасположены к депрессии, а также что гормоны играют определенную роль и что стресс окружающей среды тоже делает мозг более уязвимым. Например, мозг, который обрабатывает смерть родителя, с гораздо большей вероятностью впадает в клиническую депрессию, чем мозг, который смотрит грустный фильм. Но никто не знает почему. И если Женский Мозг более депрессивен, чем мужской, то нельзя сказать, что из-за этого он более хрупкий.
Так как же нам понимать «хрупкость»? Биолог мог бы спросить: «Ну, что на самом деле нас убивает?» Существуют некоторые данные на этот счет. Если и есть у мозга какой-либо признак органной недостаточности, то это, конечно же, тот случай, когда мозг сумел убедить себя, что прыжок с моста – лучшее решение проблемы. Женщины совершают самоубийства примерно в три раза реже, чем мужчины. Это огромная разница. Раньше думали, что число связано с уровнем успеха: мужчины, пытающиеся покончить с собой, добиваются успеха чаще, чем женщины, потому что склонны использовать более жестокие методы (такие как огнестрельное оружие), в то время как женщины с большей вероятностью принимают таблетки, увеличивая вероятность того, что кто-то сможет спасти их вовремя или что попытка обернется провалом. Это частично объясняет показатель, и женщины сообщают о суицидальных мыслях чаще, чем мужчины, но такое во многом зависит от самого человека – возможно, мужчины думают о самоубийстве, но не идут в больницу или менее честны, когда все-таки приходят. Какова бы ни была причина этой разницы, конечный результат ясен: мужчины кончают с жизнью значительно чаще, чем женщины. Это не та битва полов, в которой хотелось бы выиграть, но мужчины здесь далеко впереди.