ЕВА. История эволюции женского тела. История человечества

Вагинальные роды являются самым большим фактором риска пролапса мочевого пузыря у женщин. Вторым по значимости фактором является менопауза. По мере изменения гормонального баланса в организме женщины снижение уровня эстрогена естественным образом ослабляет вагинальную ткань и окружающие мышцы тазового дна. Многим женщинам светит операция по подтяжке тканей и устранению пролапса. Если пролапс значительный – например, часть мочевого пузыря фактически выпадает из входа во влагалище, или выпадает сама матка – шейка матки опускается ниже стенок влагалища, – некоторым женщинам предлагают хирургическим путем закрыть отверстие влагалища, чтобы поддержать органы. Естественно, это предполагает желание никогда больше не вступать в вагинальный половой акт, но многие пожилые женщины готовы пойти на компромисс.
Вы могли бы обвинить меня в укреплении стереотипа об отсутствии у пожилых женщин интереса к сексу, но всего 25 % женщин любого возраста испытывают оргазм во время вагинального полового акта. Если отслеживать, испытывают ли эти женщины также какую-либо стимуляцию клитора во время секса, цифра становится еще меньше. Несмотря на его очевидную эволюционную функцию в качестве родового туннеля и вместилища для спермы, влагалище не является центром сексуального удовлетворения большинства женщин, старых или молодых. Является им, без сомнения, клитор. Если стимулировать клитор самки крысы, она будет с радостью возвращаться в то место, которое ассоциируется у нее с этим опытом, снова, и снова, и снова. Там она будет издавать серию дозвуковых писков – любовница она не тихая, – и ее мозг и поведение будут свидетельствовать о поиске вознаграждения и удовольствия. И если стимуляция происходила рядом с пропахшей миндалем подушечкой, позже крыса будет инициировать секс с самцом с запахом миндаля. Самки крыс, подвергающиеся стимуляции клитора, также демонстрируют более низкий уровень стресса и лучшее общее состояние здоровья, чем крысы без такого опыта. Другими словами, стимуляция клитора полезна для здоровья лабораторных крыс, так же как и для женщин.
У птиц, бедняжек, нет клитора, а клоаки большинства птиц и ящериц не обладают чувствительностью [65]. Честно говоря, никто не хотел бы иметь множество чувствительных нервных окончаний в том месте, из которого выходят яйца. И действительно – современные стенки влагалища точно так же бедны на нервные окончания. У большинства самцов птиц даже нет пениса. 97 % птиц занимаются сексом через «клоакальный поцелуй»: самка подстраивает свою маленькую, вывернутую наизнанку клоаку к открытой щели клоаки самца, после чего он с силой эякулирует прямо в нее. Затем она легким движением перьев втягивает свою клоаку обратно в тело. Секс для большинства птиц – дело непродолжительное. Зато брачные ритуалы тщательно продуманы [66].
Чешуйчатые (рептилии, такие как змеи и ящерицы), как правило, имеют гемипенисы – обычно Y-образной формы, – которые они держат сдутыми и спрятанными внутри отверстия клоаки и выворачивают для секса по мере необходимости. На самом деле кажется, что все амниоты произошли от древнего Адама, у которого был эрегируемый пенис. Но динозавры, ставшие птицами, выключили ген, обеспечивающий развитие полового члена. Это можно увидеть в развитии яйца: маленький кончик плоти быстро сжимается и возвращается обратно в тело зародыша по мере его роста [67]. Согласно распространенной теории, избавление от пениса вызвано необходимостью отсеивания партнеров: когда курица не хочет предоставлять свою клоаку грубому петуху, ему просто некуда деть свою сперму. Другими словами, большая часть потомков динозавров полностью избавились от пениса, потому что тело самки, с которым нельзя заняться сексом без ее желания, оказалось полезным для выживания.
В конце концов, всякий раз, находя вид с пенисом, нужно понимать, что пенис эволюционировал вместе с влагалищем этого вида. Дело не только в доставке спермы непосредственно в репродуктивный тракт самки, но и в том, что самка заинтересована в правильном пенисе – именно таком, какой нужен ей, – для выполнения этой работы. Или в его отсутствии, учитывая исчезновение пениса у птиц – вероятно, в результате влияния выбора самки. Поскольку у многих видов совокупление принудительное, во влагалище также развился ряд способов создания маленьких складок тканей, которые могут закрываться или открываться в зависимости от готовности самки быть оплодотворенной конкретным самцом. Чем характернее для вида насилие, тем выше вероятность наличия у самки такого механизма защиты: утиные влагалища невероятно складчатые. (Подробнее об этом в главе «Любовь».)
  
Если бы плацентарные сохранили множественные влагалища, нам также пришлось бы иметь дело с раздражающе сложным фаллосом, который мог бы нам только мешать на всем протяжении эволюции, в ходе которой совсем недавно появились люди. Человеческие пенисы – одни из немногих в мире – не имеют бакулюма (маленькой опорной кости) и полностью полагаются на набухание тканей. Поэтому сильные толчки иногда приводят к перелому пениса [68], не говоря уже о чрезвычайно распространенной (но эволюционно серьезной) проблеме эректильной дисфункции.
Но относительно простая механика секса людей тем не менее помогла нам избежать других проблем. Например, у самки носорога такое извилистое влагалище, что самец, чтобы соответствовать, развил половой член в форме молнии, длиной два с половиной фута. Давным-давно люди в Китае увидели пенис-молнию (или, возможно, стали свидетелями типичных двух с половиной часов спаривания, необходимых носорогам, чтобы все это безумие наконец-то сработало) и ошибочно решили, что сексуальной силой носорогов можно наделить человека. Рог носорога, добытый браконьерами, высушенный и перемолотый в порошок, до сих пор продолжает продаваться на черном рынке по высокой цене. Вот почему большинство носорогов сейчас находятся под угрозой исчезновения. А из-за сложной формы влагалища зоопаркам трудно оплодотворить самок, чтобы увеличить их сокращающееся количество [69].
Итак, у носорогов появились сложные влагалища, и они вымирают у нас на руках, сумчатые сохранили множественные вагины, но в основном остались только в Австралии, а плацентарные, вроде нас, с нашими простыми одиночными вагинами, распространились по всему миру. Вот так мы создали современные плацентарные матки или, скорее, матку. Подобно современным сумчатым и большинству грызунов, у наших Ев изначально было две.
  
Как превратить свое тело в яичную скорлупу
 
В 2017 году группа американских исследователей сделала то, что считалось невозможным: соорудили механическую матку, которая могла вынашивать ягнят. Они назвали ее «биосумкой». Вскоре на мировых новостных веб-сайтах появились видеоролики о приспособлении, будто вышедшие прямиком из «Матрицы»: бледный эмбрион ягненка, едва умещающийся в полупрозрачный мешок с искусственной амниотической жидкостью, трубки перекачивают кровь и отходы, маленькие копыта деликатно пинают свой инопланетный бассейн. Я полагаю, что видео могло поразить зрителей своего рода призывом: конец беременности, возрадуйтесь! На самом деле биосумка работает только часть третьего триместра. Другими словами, если она применима к человеческим младенцам, а не только к ягнятам, то этот метод может улучшить период пребывания в отделении интенсивной терапии новорожденных, поддерживая недоношенных детей таким образом, который лучше имитирует тело беременной матери [70]. Настоящую внешнюю матку еще никто не изобрел. Для этого им пришлось бы изобрести целую механическую мать, потому что плацентарные животные вроде нас используют все тело как яичную скорлупу.