Без мозгов

– Приходи, – сказал Миха, словно прочитав мои мысли. – Теперь ты знаешь, где мы живём. И вообще всё знаешь. Тем более, тебе и опасаться нечего. А если Дёмина тебя сейчас грохнет, побратаемся…
И хотя во всём этом не было ничего смешного, мы расхохотались.
Дёмина стояла на площадке, и от неё шёл пар. Сначала она бросилась ко мне, а потом увидела Миху с Риной и замерла, как олень, почуявший опасность.
– Дёмина, это я, – быстро сказал я.
Её цепкий взгляд перемещался по мне в поисках признаков заражения.
– Я не зомби, Марин, – уверил я.
– Я тоже, – добавила Рина Викторовна максимально приятным голосом.
Конь и Людмила Михайловна по понятным причинам промолчали.
– Вы… – Маринка с сомнением посмотрела на Рину, – в порядке?
– Да! – сказали мы хором. А Миха добавил, закатив глаза: – Скирлы-скирлы!
– А вы… – Дёмина наконец рассмотрела на заднем плане Людмилу Михайловну, – почему мокрые?!
Людмила Михайловна уставилась на свою юбку, как будто кто-то нарочно подсунул ей весь этот сомнительный шмот.
– Вот так когда-нибудь и спалимся, – пробурчал Конь. – И что нам мешало переодеться? Из-за тебя всё, – припечатал он, дёрнув подбородком в мою сторону. – Бегаешь много.
Маринка произнесла что-то среднее между «э-э» и «о-о» и отодвинулась за моё плечо. Я взял её за руку, и плевать хотел на всякие учительские взгляды.
– Проходи, Марина, – Людмила Михайловна излучала радушие. – Чаю попьём. Покажу тебе свой рабочий кабинет, Миша помогал обустраивать. Мы с ним практически лабораторию сделали.
Маринка снова промычала «о-о», потом «и-и», потом осторожно сжала мою ладонь.
– Нет, – сказал я, глядя на Маринку, которая пыталась запрятаться в куртку по уши. – Извините, Людмила Михайловна, но у вас там холодновато. Мы… В кафе пойдём. Вы просто позвоните, если что.
Едва мы с Дёминой уселись за столик, она, округлив глаза, прошептала:
– А уже точно всё в порядке, Орлов?! Или ещё не точно?!
– Скажи мне, Дёмина, одну важную вещь.
Тут я хотел спросить, латте ей или капучино, но вовремя себя заткнул. И спросил по делу, как собирался:
– Тебе Брынцалов нравится?
Дёмина открыла рот от удивления, и пока она не пришла в себя, я из последней смелости скомандовал:
– Отвечай. Быстро!
– Не-е-т, – ошарашенно протянула Маринка. – А какое это…
– Да никакого! – заторопился я.
Ни малейшего значения это не имело. Гениальный Пётр тут вообще ни при чём. Я хотел спросить Маринку, ничего, если я ей на гитаре не буду играть? Надоела эта гитара до смерти. И баскетбол я, кажется, тоже брошу. И ещё я, наверное, первым в рейтинге не буду никогда. И в топ новостей не попаду.
– В общем, Марин, – я решил идти до конца. – Не буду я популярным в гимназии.
– Ладно, – сказала Дёмина. – Ты мне, главное, всё про этих расскажи.
– То есть ты согласна, чтобы я был в тебя влюблён? Записки от руки писал, булками кормил и всё такое? Ну, рюкзак носил? Только по вторникам я не могу, у меня лыжная секция сразу после школы. Хватит баскетбольных экспериментов.
Маринка подумала. Потом залезла в рюкзак и достала свёрнутый в трубку и сложенный пополам кусок ватмана.
– Отлично. – Она распрямила рулон и катнула по столу. – И перерисовывать не буду, этот на гонки тоже подойдёт. Через два дня закрытие сезона. Ты же побежишь теперь?
Значит, мне не показалось на игре. «Орлов, разгроми их!» было по-настоящему. Про меня. Мне!
– А я напугался, решил, у меня от формалина галлюцинации. Мне просто ужасно хотелось, чтобы кто-нибудь за меня болел…
Дёмина взяла плакат и постучала им по моей голове:
– Я, Орлов, болею за тебя с детского сада. С тех пор, как тебя с поста сняли. Ты, если хочешь, не будь отличником. И баскетболистом не будь. Только… на свидание с Кусковой не ходи.
– Я и не собирался.
Маринкины брови поползли вверх:
– А зачем обещал?!
Мне стало смешно и приятно. Сейчас я расскажу ей, что обещал Ольке свидание с Юриком. Попросить его обещал, как лучший друг лучшего друга. Правда, мне кажется, он всё равно не согласится. Он как раз заполучил телефон и сообщил, что его из реанимации куда-то недалеко от Рубановой перевели. Это я тоже Маринке расскажу. И про Якутск, и про космических медуз. Интересно, сколько они живут? Вот бы долго-предолго. Чтобы Миха успел стать настоящим полярником, а я закончил медицинский и приехал бы к ним. Ну, и Маринка, конечно, со мной.
 
– У тебя, Марин, какая группа крови? – подумал я вслух.
– Вроде, первая. Зачем тебе?
– Если тебя поработят космические медузы, я смогу поделиться с тобой контролем. Я знаю целых два способа. – Я мечтательно улыбнулся.
– Ты о чём, Сева?
– Да так, – сказал я.
Просто – жить хорошо.