Приди и виждь

«Ах, отец, отец!.. Самый родной ты мой человек…»
Крисп натянул одеяло до подбородка, чтобы Марцелл не заметил, что он счастливо улыбается. А он, несмотря на только что пережитое, был действительно счастлив. И потому, что успел к отцу Нектарию. И потому, что теперь был спокоен за своего отца.
Одно только было непонятно Криспу: кто же все-таки разбудил Марцелла?
«А впрочем, какая теперь разница?» — мысленно махнул он на это рукой.
И, уже засыпая, подумал:
«Неужели когда-нибудь всё будет иначе?..»
2. Одно только смущало Криспа…
…Крисп стоял на палубе, со страхом и надеждой глядя на то, что происходит на борту «Тени молнии». С надеждой — на отца Нектария. И со страхом на своего отца. Гнев Марцелла не остыл даже за ночь, и теперь он срывал его на Гиларе, позабыв собственные слова, что лучше не связываться с этим жадным и мстительным человеком.
— Почему так много посторонних на судне? — грозно вопрошал он, кивая на забитый пассажирами нос корабля.
— Но, Марцелл!.. — пытался возражать капитан.
— Ничего не желаю знать! Я везу эдикт императора строжайшей секретности! Когда следующий порт?
— Через три дня… Мы же в открытом море!
— Проклятье… Ладно! Переведи их пока на корму, чтобы я лично мог наблюдать за ними. А в первом же порту — очистишь корабль от пассажиров!
— Но они заплатили нам наперед!
— Деньги вернуть! — повысил голос Марцелл. — И высадить всех, начиная с этого! — Он указал на отца Нектария, и Крисп понял, что, желая оградить от него сына, он жертвует даже местью!
— Ты все понял, Гилар?
— Да…
Капитан злобно блеснул глазами и отправился выполнять приказ, вымещая зло на всем, что попадалось по пути. Первым он дал затрещину подвернувшемуся под руку юнге, который и без того морщился на каждом шагу после ночной порки. Затем, пересыпая речь ругательствами, велел матросам зарифить безжизненно свисавший из-за безветрия парус, а келевсту — посадить за весла сразу обе смены гребцов и заставить их работать в полную силу.
Так Гилар добрался до носа корабля. Здесь он передал приказ императорского курьера, умолчав при этом о его второй части, в надежде за три дня отговорить Марцелла от задуманного. И, тем не менее, эта новость мгновенно распространилась среди пассажиров.
— Это правда, что нас высадят в ближайшем порту? — подскочил к Криспу не на шутку встревоженный Плутий Аквилий.
— Да, — подтвердил Крисп, глядя, как отец Нектарий, с потертой дорожной сумкой на плече, вместе с другими пассажирами переходит в кормовую часть корабля.
— Слушай, мы ведь с тобою друзья! Скажи отцу, чтобы он оставил хотя бы меня! — принялся уговаривать Плутий, но Крисп с сомнением покачал головой:
— Отец так зол на меня за вчерашнее, что боюсь, если я попрошу за кого, он высадит его прямо в море, не дожидаясь порта!
— И то верно! — вздохнул Плутий и задумался вслух: — Что же мне тогда делать?..
— Как что? Поплывешь на другом корабле! — удивился Крисп.
— Ах, да! Конечно же — на другом! — словно очнувшись, охотно согласился Плутий, но так быстро и неискренне, что Криспу в другой раз это показалось бы подозрительным.
Но сейчас ему было не до Плутия. Он с затаенной надеждой смотрел на отца, который, в свою очередь, хмуро наблюдал за отцом Нектарием.
К тому же Гилар, не осмелившись возразить Марцеллу, которого отметил сам император, решил отыграться на его сыне. Увидев трех рабов, которые, тесно прижавшись друг к другу, мирно спали на самом теплом месте палубы — где вечером разводили костер для ужина, он с возмущением закричал:
— Это еще что такое? Чьи рабы?
— Господина сына господина курьера! — бойкой скороговоркой мстительно подсказал юнга Максим.
— Крисп, твои? — будто не зная этого, громко уточнил Гилар.
— Д-да… — не сразу отозвался Крисп, замечая при этом, как удивленно взглянул на него отец Нектарий. Его мысли побежали в обратном направлении: вчерашняя ночь… гнев отца… встреча с пресвитером… пир у императора… и, наконец, афинский порт, где он попросил отца купить ему этих рабов. Зачем он сделал это? Для чего?..
 
— Развели рабов на императорском судне — шагу негде ступить! — проворчал Гилар и пнул ногой проснувшегося мужчину. — Убрать их отсюда немедленно!
— Куда? — уточнил Крисп.
— Куда хочешь! Только чтобы я больше не видел их на своей палубе! Тем более там, где готовят еду людям! — отрезал Гилар и с сознанием исполненного долга удалился на капитанский помост.
3. Окончательно сбитый с толку Крисп не знал, что и подумать…
Крисп огляделся вокруг.
Было сине-золотое от морской глади и солнечных лучей утро.
Матросы выполнили свою работу и убрали парус.
Теперь «Тень молнии» шла только благодаря усилиям невольников-гребцов.
— И-раз! И-рр-раз! Раз! Раз!! Раз!!! — хлопал в ладоши, задавая ритм их тяжелой работе, келевст.
Крисп долго смотрел на них, потом покосился в сторону кормы корабля и наконец вспомнил о рабах.
— Кто вы, откуда? — устало спросил он.
— Из Дакии, господин, — с заметным акцентом ответил мужчина, как-то неумело произнося последнее слово.
— Ах, да… — Крисп вспомнил монету с сообщением о последней победе Деция и сам не замечая того, принялся думать вслух: — И что же мне теперь с вами делать?
— Заставить работать! Сдать в наем! — услышав его, деловито посоветовал идущий с носа на корму чрезвычайно толстый, низкий купец. Короткая шея его была перевязана дорогим шелковым платком. Он утер им лицо и продолжил: — Или продать, но так, чтобы получить больше денег, чем потратил на них!
— Зачем мне деньги? — равнодушно пожал плечами Крисп.
— Как зачем? Ведь это же — деньги! — купец даже остановился от изумления и обвел маленькими руками круг: — На них можно купить — всё!
— Даже море? — насмешливо уточнил Крисп.
— А почему бы и нет? — удивился купец и, глотая от волнения окончания слов, принялся объяснять: — Если есть достаточно денег, можно договориться с царями, на чьих берегах находится море, и… купить его!
— А небо?
— Что небо?
— Я говорю — небо тоже можно купить?
— А зачем его покупать? Оно хи-хи-хи, бесплатное! Смотри и любуйся на него даром! — засмеялся купец. — И правильно. От моря хоть выгода есть — рыба, гавани, перевоз грузов… Так что мой тебе совет, продай ты этих рабов в первом же порту, и …
Купец кивнул глазами на даков и вдруг, переменившись в лице, жадно облизнул губы:
— А еще лучше, продай мне! Прямо сейчас! Здесь! Клянусь Меркурием, я дам за них хорошую цену!
Недоумевая, Крисп пожал плечами, проследовал глазами за взглядом купца, и… замер.
Его рабы решили, пока на них не обращают внимания, привести себя в порядок после сна. Мужчина разделся по пояс и плеснул на себя водой из чана. Оказалось, что это был очень сильный и мужественный человек. Мышцы так и бугрились на его плечах и груди, а руки покрывали следы от совсем недавно зажитых ран. А девушка… Глядя на волны огромными синими глазами, она сняла с головы старый, грязный платок, который, как оказалось, скрывал удивительно красивые, золотистые волосы, встряхнула ими, рассыпая по спине и… словно сразу стало больше моря и неба.
Озорной луч лег на лицо девушки. Она улыбнулась солнцу, но, перехватив устремленный на нее взгляд Криспа, нахмурилась, торопливо покрыла голову платком и отвернулась.
— Ну, так как? — напомнил о своем предложении купец. — Сколько ты хочешь? Называй цену!
— Цену? — с недоумением посмотрел на него Крисп. — А… сколько по-твоему, стоит — солнце? Ветер? Рассвет? Разве ты не понимаешь, что на свете есть то, чему нет цены?
— Цена есть всему! С одной только разницей — большая или меньшая! И это так же верно, как то, что меня зовут Диагором! — весомо ответил купец. — Так сколько?
— Нисколько! Эти рабы… эти люди, — запнувшись, поправился Крисп, — не продаются!
— Нет, так нет! — без особого разочарования согласился купец. — Но, если только надумаешь, я готов немедленно купить их!