Водорождённая прибыла (СИ)

— Помощник Васи, пожалуйста поторопитесь. У нас проблемы на кухне.
„А то я не знаю.“ - подумав, решила было пойти в личную санитарную комнату, но вовремя спохватилась и рванула к двери, на ходу заворачиваясь в одеяло.
— Что случилось? Кто-то пострадал? – спросила немного, приоткрыв дверь.
— Нет никто не пострадал, только продукты.
— Сколько у меня есть времени, чтобы привести себя в порядок?
— Сильно можешь не спешить. Кашу мы и сами сварим, а вот подавать её не с чем. И сомневаюсь, что твоё появление на кухне что-то изменит.
— Ничего не понял, но буду минут через десять-пятнадцать.
Быстро умылась и начала одеваться. Ещё раз порадовалась своей находке. Не знаю, кто жил в этой комнате до меня, но похоже это был высокий хран, страдающий от болей в спине. Вчера, когда Патрик, оставив меня в комнате, ушёл чтобы переодеться после дороги, у меня было десять минут на придание себе мужественности. У меня началась паника. Пусть лицом я была похожа на смазливого молодого храна. Пусть мои руки были из-за отёков, если сильно не присматриваться, похожи на мужские. Но у меня была грудь четвёртого размера. Если ко мне случайно прислонится, то будет трудно её не заметить. Я не представляла, как спрятать грудь. Выпотрошила рюкзак и обнаружив там рабочую жилетку, уже хотела как-нибудь сделать из неё корсет. Но без ножниц или хотя-бы ножа, это сделать не представляла возможным. Начала обыскивать все полки в столе и шкаф. Да я с начала глазам своим не поверила, когда обнаружила там корсет. Вернее, на мой рост это был корсет, а так это был бандаж для спины. Немного помучившись, мне удалось пристроить его на себе. Спереди, под бандаж я засунула подаренное мне в храме полотенце, и спрятала всё это под подаренной мне мужской рубашкой. Рубашка, хоть и была мне явно длинной, но в объёме, после моих манипуляций, не слишком большая оказалась. Так что в столовую я отправилась более-менее довольная своим видом.
Повторив все вчерашние манипуляции, попыталась дозваться до Лиховоды, но в ответ мне была тишина. Покликала домовых, сначала шёпотом, потом чуть громче, но на связь никто так и не вышел. Делать нечего, пошла. Какое же правдоподобное объяснение мне придумать произошедшему на кухне.
Оказывается, я зря волновалась.
— Приветствую всех. Что случилось? Жуль сказал, что пострадали продукты и мы не сможем сделать завтрак. – спросила я, заходя на кухню, где собралось куча мне незнакомых хранов.
— Опять проклятье служек сработало. – ответил худощавый парнишка лет восемнадцати. – Я Кроун, староста четвёртой группы, сегодня эти храны дежурят по кухне.
— Думаю тут все знают кто я, но все равно представлюсь – помощник директора и главный по кухне Васи. Расскажите, а лучше покажите, что испорчено. Да и коротко о том, что за проклятие служек.
— Жуль предупреждал, что у тебя частичная амнезия. Проклятие служек заключается в том, что иногда происходят необъяснимые вещи, в результате которых портятся продукты, ломаются дверные замки, мебель, уборочный инвентарь появляется в самых неожиданных местах вместе с жидкостью, составляющей ожоги на теле. Пока разобрались, что эта жидкость опасна, многие пострадали.
— Какие же они не объяснимые, если вы их объясняете действием проклятия.
— Так никто не понимает, чем оно вызвано, что его провоцирует и где, и когда проклятье сработает.
— Ладно, с проклятием будем разбираться потом. Что случилось с продуктами?
— Смотри, все яйца надбиты. Ни одного целого не осталось. Теперь ими можно только собак кормить. Только животным столько много давать нельзя. Предлагаю их заморозить, а потом по мере надобности давать собакам.
— Не вижу проблемы – ну надбиты яйца, ну и что, мы их вчера все вымыли, так что грязь внутрь точно не попала.
— Битое яйцо нельзя сварить, когда вода закипает, то часть его вытекает и превращается в несъедобное месиво.
— Можно подумать, что яйцо можно только варить. Да, и вы сами сказавли, что яйца надбиты, а не разбиты. Не вижу проблемы их сварить. Чтоб яйцо не вытекло, достаточно добавить в воду немного уксуса.
 
— Не знаю, что такое уксус, потому что у нас его нет.
— На что поспорим, что есть и даже не меньше десятка банок.
— Не буду я спорить. Есть и есть. Говори где, может успеем сварить яйца на завтрак.
— Вам они ещё не надоели. Лично я видеть их больше не могу. Предлагаю приготовить на завтрак яичницу-болтунью.
— Не знаю, что это такое, ты уверен, что это съедобно?
— Сейчас узнаем. Ой, нет. Ими мы займёмся позже. Скажи, а что с гречневой крупой, которую мы вчера залили кипятком?
— Она впитала всю воду и разбухла. Каша получилась рассыпчатая, но пресная и холодная. У меня большое желание добавить воды и ещё немного поварить.
— Давай попробуем добавить молоко вместо воды.
— А молока у нас нет. Всё, что было скисло.
— Как такое могло произойти, вчера камера работала исправно.
— Так проклятие, будь оно не ладно. Кто-то вчера забыл швабру в коридоре, а она упала и переключила режим охлаждения на режим тепла. Придётся всё молоко выливать.
— Странно, когда я уходил, в коридоре швабры не было, - вмешался в разговор Жуль. – Как староста вчерашней дежурной группы, я вчера обошёл все помещения, прежде, чем закрыть кухню.
— Жуль, ну ты прямо как маленький. Луканька хвостом накрыл, вот ты и не увидел. Луканька и проклятье служак часто друг за другом приходят.
— Так стоп. Языками работать, как я посмотрю, вы все хорошо умеете. Как на счёт совместить приятное с полезным? — надо будет не забыть узнать, кто такой луканька. Что-то это имя мне кажется знакомым.
— То есть? Это как?
— А это дорогой мой Кроун так – в запаренную кашу воды пару литров живо налили и чан на средний жар включили, да помешать не забудьте. Во второй чан налили закипяченной воды в объеме в два раза больше объёма приготовленной туда крупы, а потом всё делаете, как и раньше. Почему до сих пор вода для чая не кипятиться. Молоко пока не трогать, с ним будем экспериментировать в свободное от работы время. В той камере ещё что-нибудь из продуктов есть?
— Нет? Но в другой камере, вся рыба засыпана солью.
— Рыбу солью не испортишь, как и кашу маслом. — „Знать бы где взять это масло,“ — подумала, а в слух продолжила, — В камере с молоком температурный режим пока не менять. Я мы займёмся нашими яйцами.
— Чего ими заниматься. Сейчас я с Явимом их добьют, а их внутренности соберут в контейнерах для заморозки, это те на которых нарисованы снежинки. — к беседе присоединился незнакомый мне молодой хран. — Мы так всегда делаем, когда много битых яиц.
— Кроун ставь на средний огонь ту большую сковороду с четырьмя отделениями и налей в каждое из них немного масла. А мы начинаем эксперимент. Жуль, помнишь вчера в зелёной зоне я показывал траву с названием укроп, принеси по-быстрому несколько зелёненьких пушистых веточек.
Когда, вчера закрыли кухню, Жуль и Азар предложили отдохнуть в зелёной зоне. Какого же было моё изумление, когда я вместо обычной комнаты, где возможно диваны чуть по мягче и есть чем развлечься, мы попали в парник на крыше. Не знаю из чего он был сделан, но материал стен мне был явно не знаком. Думаю, там была какая-то очень мудрёная система поддержания света и температуры, состоящая из кривых зеркал, колб с неизвестной жидкостью и системы вентиляции. Больше рассмотреть я не смогла, но не удивлюсь, если следующий раз обнаружу местную солнечную батарею. Так вот, в парнике я обнаружила кучу съедобной зелени и даже некоторые овощи. По тому, как и где они росли, я пришла к выводу, что это слегка одичавшие растения, размножающиеся исключительно само посевом.
Пока сковорода разогревалась, а Жуль бегал за укропом, я взяла первые два яйца, аккуратно надавила на место боя и развела половинки. Теперь у меня в первой пиале два яйца с целыми желтками. Повторила всё со следующей парой, у одного из них желток лопнул — не страшно. Повторила подобные действия ещё несколько раз и в результате у меня на столе стояло восемь пиал, по два яйца в каждом. Кстати говоря, желток вытек только у троих яиц. Когда появился Жуль, я отобрала несколько наиболее привлекательных веточек укропа и попросила их нарубить, а сама отправилась к сковороде и немного уменьшила жар под ней.