Водорождённая прибыла (СИ)

— Не беспокойся, я останусь твоим первым хранителем, даже если ты вся покроешься пятнами и шрамами. Можешь вылезать, сомневаюсь, что твоё мятое лицо будет сильно отличаться от повседневного.
Не выдержав такого издевательства со стороны Адэра, а это был именно он, я вскочила на кровати и упёрла руки в бока.
— Да, что вы себе позволяете! Хам! Извращенец! Я думала, что вы мужик, поклявшийся меня защищать и охранять, а вы малолетний пацан! Пацан сказал — пацан сделал, точно не про вас! Вам больше подходит: „ Пацан сказал и пацан сделал — это два разных пацана!“
— Похоже, я всё же ошибся. Не могла охра с таким визгливым голосом, так красиво петь. Наверно, голос раздавался из-за стены, а ветер принёс его сюда. Он был усилен стенами храмов, поэтому казалось, что поют из храмового комплекса. Я пришёл сюда, так как в данный момент, на сколько мне известно, ты единственная охра здесь. Извини, что разбудил. И пожалуйста, постарайся никому не показывать, как ты выглядишь в пеньюаре. Боюсь, что это могут принять за приглашение к активным действиям. Уважающие себя жохры позволяют такое видеть только мужьям.
Похоже, от стыда я всё-таки покрылась красными пятнами, ведь на мне был мой единственный чёрный полупрозрачный пеньюар, трусики „танга“ и больше ничего. Слава богу, он этого не увидел, так как закончив монолог, сразу развернулся и быстро вышел. Я слушала шум уходящих шагов и думала: „ Как можно быть таким красивым и таким противным хамом одновременно. За что высшие силы решили меня наказать, связав с таким хранителем. Формально, я сама его выбрала. А был ли у меня выбор — вот в чём вопрос?“
Утро было окончательно испорчено.
— На дураков не обижаются. На дурака обижаться — себя не уважать. Так что вперёд и с песней умываться! Хотя, лучше без песни, а тихо, чтоб никто и не подумал, что я петь умею. Ведь где в квартире лучше всего поётся? Правильно — в ванной комнате. Куда собственно я и направляюсь.
Но до ванны я так и не дошла, так как решила сперва сделать зарядку. Дома я редко могла себе её позволить. Для начала неторопливые потягушки, лёгкие движения для разогрева мышц. Совсем недавно узнала, что потягушки не просто приятное действие, а врожденный защитный рефлекс, выработанный в ходе эволюции. Потягиваются и люди, и животные, соседский кот, это заявление неоднократно подтверждал. Сделала мои любимые дыхательные движения для похудения. В течении дня я стараюсь держать живот подтянуты, поэтому, как и большинство женщин дышу неправильно. А ведь правильное дыхание не только лучше насыщает лёгкие кислородом, но и помогает худеть.
Немного пройдясь по комнате, сделала растяжки. Моё молодое тело оказалось очень гибким, таким оно у меня точно никогда не было. Затем, постепенно наращивая темп и интенсивность движений занялась приседаниями, наклонами, рывками рук, махами ног и так далее и тому подобными движениями. Моё тело от лёгкой физической нагрузки получало не с чем не сравнимое удовольствие. Я почти успокоилась, и тут раздалось, как гром среди ясного неба.
„Всё — ты победила! Я больше не могу молчать! Да я лопну, как мыльный пузырь, если сейчас не расскажу, что узнал! А ты оказывается — коварная женщина. Так искусно устроила ловушку, а я дитя неразумное попался, как последний идиот. Хотя, стоп! Я не идиот, и уж точно не последний в очереди за мозгами. Я добытчик ценной информации. И сейчас, исключительно по доброте душевной, такое расскажу…“
„Я вся во внимании. Но в ванную всё-таки пойду. Слушать тебя и умываться я могу одновременно.“
Как показали дальнейшие события, это было не правильное решение.
  
Глава 14
 
Я зашла в ванную комнату, за эти дни в ней появилось квадратное зеркало, висящее аккурат напротив моего лица. Включила воду, намочила зубную щётку и мысленно попросила Лиховоду рассказывать. И он начал вступительную хвалебную речь, посвящённую себе любимому. Вышло так, что всё это время, я смотрела в зеркало. Мне стало жутко. Получается, что я разговариваю сама с собой. Так и до шизофрении недалеко и ли как правильно такое называется. Знаю, что формально я разговариваю с элементалем, который находится в невидимом для человеческого глаза состоянии. Но сейчас я смотрю и вижу себя, получается, что спрашиваю сама у себя.
 
— Лиховода, ты говорил, что можешь принимать образ любого существа. Ты бы не мог стать видимым и человекоподобным, а то как-то не по себе всё время мысленно общаться. Хочется узнать какой у тебя голос в реальности.
„Голуба, моя, открою тебе маленький секрет. Общение со мной посредством мыслей для тебя точно такая же реальность, как и те звуки, которые ты издаёшь при виде Адэра. Как не прискорбно мне это признавать, но лучше голос не повышай, это и в правду больше похоже на визг поросёнка, чем на человеческий голос.“
— Можно подумать ты когда-нибудь слышал, ка визжит поросёнок? — обиженно сказала и стала усердно чистить зубы.
„Я не слышал, а родник-отец за время вне земных недр ещё и не то слышал и видел. Хочу тебе напомнить, что после того как ты дала мне имя, я смог разархивировать информацию, переданную мне в момент зарождения. Теперь нахожусь в стадии её переработки. Ладно, кем ты хочешь меня видеть? Мальчиком или девочкой?“
— Девочкой, то есть молодой женщиной, моей ровесницей, среднестатистической русской женщиной из 21 века.
Я увидела, как вода из крана, нарушая все возможные законы физики потекла мимо меня и за моей спиной стала собираться в сферу. Она всё увеличивалась и увеличивалась, а затем стала уплотняться и становиться непрозрачным шаром. Пошла минута и передо мной завис в воздухе абсолютно непрозрачный шар, переливающийся всеми оттенками зелёного и синего. Шар начал быстро вращаться. В какой-то момент моё зрение перестало улавливать вращение шара. Было понятно, что тот вращается на буквально запредельной скорости. Сфера взорвалась и меня облило небольшим количеством воды. На уровне рефлекса вытерла лицо руками. Оказывается, у меня во рту была зубная щётка, которую я задела руками, и та упала на пол. Посмотрев на свои руки, увидела, что они выпачканы в пене от зубной пасты. Решила поднять с пола щётку, наклонилась… Сама не понимаю, как всё произошло. Похоже я поскользнулась на луже воды. Теперь лежу в неестественной позе на полу. И что-то мне подсказывает, что сама я встать не смогу.
В дверь ванной комнаты постучали.
„Но и что тут будешь делать? Я на минуточку голая. Прозрачный чёрный пеньюар рассматривать как одежду, которая способна скрыть мои прелести явно не стоит.
— Я не одета. Что вам надо? — сказала и попыталась встать, и это у меня почти получилось.
— Василия, с вами всё в порядке? Это я — Лисон, принёс вам ваши документы. Лёлин сказал, что вы у себя и я, являясь вашим хранителем, позволил себе войти в апартаменты. Не волнуйтесь, дверь осталась открыта, вашей репутации ничего не угрожает. Как только вошёл, сразу услышал звук падения. Василия, вам точно не нужна моя помощь?
— Я просто поскользнулась. Уже встаю. Пожалуйста, оставьте документы на столе. Спасибо, что принесли. Увидимся за завтраком. Ой! — когда вставала наступила на правую ногу, почувствовала резкую боль и упала.
Дверь в ванную была выбита. На пороге стоял Лисон собственной персоной. Его глаза моментально прошлись по всему помещению и замерли.
„Интересно, куда это он так уставился. Сглатывает слюну — по-моему я его хочу. Надо проследить за его взглядом. Так куда он так не моргая смотрит?“
— Нахал! Извращенец! Вон от сюда! — „всё это время он рассматривал не прикрытые ничем мои вторые девяносто. Ладно не девяносто, а сто, но ведь смотрел и слюни глотал. А мысленно наверно уже во всю пристраивался.
— Василия, у вас был приступ эпилепсии? Хорошо, что вы справились с ним без посторонней помощи. Но впредь, что бы вы не говорили без присмотра вы не останетесь больше чем на минуту. Не волнуйтесь —я сам всё организую. Скажите, вам нужна медицинская помощь?