Троюродный дядя (СИ)

И сразу встанет вопрос об оплате за обучение. Но на следующий год меня уже смогут принимать на работу, с шестнадцати лет. Получается, если не поступлю, надо где-то жить целый год, с тем, чтобы заработать хотя бы на оплату первого полугодия. А здесь вариант один – идти в подмастерья к мастеру артефактнику. А там неизвестно, кто кому платит. Другой мир, другие законы.
Осталось несколько часов, и все будет ясно. И держать лицо в любой ситуации!
Нас собрали на собеседование в классе, где сиденья для адептов располагались амфитеатром. Двери гостеприимно открыты. Мы расселись, преподавателей много, магистр Шон сидел рядом с деканом, чуть впереди, остальные полукругом. Они спокойно переговаривались, я всмотрелась, на столе лежал сильный артефакт тишины, не доносилось ни слова.
Декан коснулся артефакта, голос его раздался на всю аудиторию:
– Добрый день. Начинаем собеседование, после которого оглашаем итоги поступления. Все, кто окончил начальную школу магии, встаньте. Рассчитайтесь на первый-второй. Все нечетные идут к целителям нашего факультета, это следующая дверь направо. Четные номера остаются, по моей команде по одному подходят к нам. Подготовительное отделение и те, кто учился дома, встаньте. Вы идете к целителям Теоретического факультета. Азалия и Валерия вас проводят, они должны знать, куда. Азалия старшая, всех дождаться и привести назад.
Мы вышли, разумеется, знаем, и живем пока в корпусах Теоретиков. Пока.
Нас ожидали трое целителей, выходили, забирали по одному, в три разных кабинета. Я попала к магистру Андрису, кто бы сомневался.
– Добрый день, магистр Андрис.
– Добрый, Лера, на кушеточку.
Щелкнули захваты, магистр смотрел  на диск.
– Все, вставай.
– Магистр, можно спросить?
– Давно пора, слушаю.
Он развернулся всем телом, приготовился отвечать, я плотно закрылась, летом научилась закрываться заслонкой, даже со скрежетом. Дарр смеялся, обзывал выдумщицей, но признался, что очень прилично получается.
– Сколько у меня магических единиц, последний раз вы говорили – двадцать восемь.
– Ровно тридцать, Лера.
– Спасибо, – я поморщилась, ох, как далеко до порталов, вроде и не бездельничала.–  Я могу идти?
– У меня тоже вопрос, для кого ты смотрела Академии? Для Азалии?
– Нет, магистр.
Он подошел ко мне, встал у двери.
– Так для кого? Для какого-нибудь однокурсника?
– Для себя. Если не поступлю.
– Что? – он смотрел на меня, округлив глаза, даже рот приоткрыл. – Ты что, все это время тряслась, что не поступишь?!
– Я и сейчас трясусь, магистр.
Обошла его. Дверь закрыла аккуратно. Спокойно. Держим лицо.
Вернулись в аудиторию, следом зашла одна группа школьников, вышла вторая. Декан пригласил Азалию. Боги всех миров, помогите ей!
Прибежала она быстро, шепнула мне – дежурные вопросы, явно уже приняли решение.
– Валерия, подойдите к нам.
Вдохнула, выдохнула.
– Присядьте. Как давно вы поняли, что у вас есть ментальные способности?
– Около года назад, обучаясь на подготовительном отделении.
– Вы не думали о целительском факультете?
– Думала, магистр Герак.
– Но поступать решили к нам? Почему?
– Магистры, большую часть сознательной жизни я росла и обучалась в техническом мире. Он не входит в миры Содружества. Но это очень активный мир, и довольно агрессивный. И сам мир старше Содружества на несколько тысячелетий. При этом в нем проживает более семи миллиардов человек. Представьте, какой там военно-технический потенциал? В случае любого противостояния  с ним... магических миров просто не будет. Они слишком уязвимы для более развитых миров технических. Если мы хотим сохранить уникальные магические миры и расы, нам нужно уметь защищаться. На  моей планете есть такое понятие – Красная книга. В нее занесены те животные, птицы и растения, которые находятся под угрозой исчезновения, вымирают. Я бы очень не хотела, чтобы миры Содружества пополнили этот список.
– Вот как. Валерия, а в случае противостояния перед вами встанет выбор. И та планета вам родная?
 
– Магистр, – я посмотрела на него серьезно и открылась, сняла щиты. – Я бы не хотела до этого дожить. И позвольте спросить, если бы вас вынуждали сделать выбор между отцом и матерью, или детьми, вы смогли бы ответить однозначно?
– Нет. Не смог бы. Понятно. Покажите мне работу вашего учебного артефакта.
– Ой, это надо выходить, в коридор хотя бы.
– Выходим.
Остался магистр Шон, остальные вышли за деканом. Я оценила расстояние в оба конца, выбрала дальний поворот.
– Можно?
– Прошу.
Лица смазались, я отдышалась и опять нажала на кнопку, вернулась точно к улыбающемуся декану.
– Разрешите?
Я сняла бегалку, передала. Мне с ней не везет, всем смешно, и все забирают! Ладно, сделаю и себе  как-нибудь.
Вернулись в аудиторию, пригласили Шена. Азалия рисовала на бумажке грустные рожицы. Я пририсовала человечка, сидящего в лужице и рыдающего навзрыд.
– Внимание! Итоги экзаменов можно увидеть в 19 часов на доске объявлений первого этажа факультета Техно-магов. Предупреждаю, что часть поступавших может увидеть себя в списках для нового набора подготовительного отделения. В этом случае вы должны подойти в деканат завтра, с 10 до 17. Если есть вопросы, можете задать их друг другу, все свободны, всем спасибо.
Аза двумя штрихами нарисовала злобное лицо, сведенные брови. Похож! Вышли мы стройными рядами, как зомби. Шен нас догнал:
– А вредный какой этот декан!
Аза резко остановилась:
– Ребята, а я листочек с рисунками там оставила. Лер, что делать? Поймут, если увидят!
– Аза, а если сейчас вернемся, точно попросят посмотреть и заберут из твоих рук. Лучше будет? Давайте чай попьем, выдохнем. Еще два часа ждать.
Мы набрали бутербродов и пошли к нам. Аза тряслась, Шен нервно острил.
Как-то давно, в каком-то старом журнале, мы ими топили, но прочитывали от корки до корки, еще в нашей избушке, я обратила внимание на интервью. Вопрос был один, что вы делаете, когда вам плохо. Отвечали люди, имеющие различный  уровень образования. Один профессор ответил, когда мне плохо, я иду к друзьям, инженер написал, когда мне плохо, я иду к врагам. А один разнорабочий, с минимальным образованием ответил, когда мне плохо, я терплю.
Я тоже просто терпела.
Мирного чаепития не получалось, мы нервничали. Аза отправила меня к роялю.
– Что хотим? А давайте вам героическое что-нибудь…
Я играла, чтобы поднять настроение, героико-романтическое, а начала вообще с циркового марша.
Стук в дверь – и у меня все оборвалось.
– Играй, Лера, я быстро, не останавливайся, – Аза побежала открывать. – Лера, а это к тебе.
Я  даже встать не могла, что хочет ректор? Встала.
Дверь открылась полностью, в комнаты вошли магистр Шон, а за ним декан!
– Валерия? Я не отдал вам артефакт, не успел, возвращаю.
– Эээ., да не нужно, мелочь, я сделаю себе.
– Ну, тогда сыграй что-нибудь. Можете все втроем к спискам не ходить, – и через паузу, наслаждаясь нашими застывшими лицами, – вы приняты на первый курс отделения артефактов Факультета Техно-магов Всемирной Академии Магии. Играй, Лера! – и смахнул несуществующую слезу, облокотился, весь внимание.
И получил – судьба стучится в дверь, тему рока!
– Вот-вот, готовьтесь, ждите и от педсостава подарков, за ректора, до сих пор икаем.
Встал и вышел! За ним пошел магистр Шон, подмигнув мне.
Аза завизжала, Шен к нам подскочил, мы заорали – приняты!
Отец, я буду учиться здесь!
  
35
 
К спискам мы все же пошли, утром, крадучись, хотелось полюбоваться. Шен, уходя вчера, сказал, что тоже посмотрит своими глазками.
У меня 98 баллов, следом Шен –  94 балла, третья Аза – 91. Остальных мы не знали по именам, но группу набрали больше обычной, в списке ровно сорок имен. Удивительно, я думала, что больше двадцати пяти не бывает. Наверное, и отсев сделают приличный, а с нашим деканом явно не заскучаем.