"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Экий джигит! — вымолвил Хастред, с гримасой изымая из саадака лук. — Прямо жалко… А впрочем, не очень.
— Тоже спасатель? — предположила Тайанне вдумчиво. — А что? Бородат и дороден… Я бы подумала, с кем мне к папаше являться.
— Стой, проклятий гоблин, да?! — мажорно воззвал гзурус, вздымая богатырского коня на дыбы. — Виходи на чэстний бой! Визиваю по адын, надэюсь нэ трусишь, да?
Генерал метнул умоляющий взор на друида. Вступать в препирания с гзуром, когда язык твой тебе не принадлежит, — да уж лучше в бой без штанов, всё позора меньше!
— Да, — равнодушно хрюкнул Зембус.
— Да?! — изумился гзурус, коня осадил и даже челюсть отвесил от изумления.
— Ну нет, — покладисто поправился друид. — Как тебе угодно, кепка. С кого начнёшь?
— Чур не с меня! Я не воин, не гоблин… я леди! — на всякий случай открестилась от подобной чести Тайанне.
— Я, господа! Мне позвольте! Не век же костры жечь! — жалобно воззвал рыцарь, пытаясь отпихнуть в сторону Вово. — Я вам очищу дорогу за милую душу!
— Что ж, сделай милость, ссади бородатого дурня, — пригласил генерал и демонстративно скрестил руки на груди в знак того, что в поединок соваться не будет.
Рыцарь радостно отставил, всадив в землю, свое длиннющее копьё, выволок из петли при седле двуручный меч-бранк и пустил коня прямо на гзура.
— Может, пальнуть гзуру в глаз? — шепотком предложил Чумп генералу, демонстрируя короткий ручной арбалет с взведённой тетивой. — Чтоб надёжно и сразу?
Генерал покосился на него с откровенным презрением. Понятно, мол, что работа у того не самая благородная, на это завсегда можно сделать поблажки, например, посмотреть сквозь пальцы на то, что пренебрегает традиционным оружием и что вокруг него постоянно куда-то пропадают кружева; но чтоб предложить прямо так беспринципно вмешаться в ход поединка, это ж каким гномом быть надо!
— Ох, разберусь я с тобою, разбойная морда! Выучишь воинский кодекс от корки до корки! Пусть поединок спонтанный, пусть нет секундантов и неогорожено поле — но всё же двобойцы! Если б тебя так — стрелою, когда ты на деле?
— Был бы кошмар, — согласился Чумп без особого энтузиазма. — Ну, деритесь, а я еду дальше. Эльфа, поедешь? Предвижу кровавую баню.
— Еду, конечно! И ты не отстань, волосатик!
Чумп и Тайанне первыми обогнули съезжавшихся гзуруса и рыцаря, Хастред поспешно подхлестнул коня и направился следом, за ним, пожав плечами, двинул и Зембус. Гзур что-то проворчал разочарованно, что, мол, крысы бегут с корабля, но сам уже погрузился в боевой транс, увесил в руках тяжкий молот с одним боевым оголовком, зловеще изогнутым шипом на обухе и копейным острием на торце и высматривал, в какое бы место приложить ладную стальную статую, что высилась в седле напротив него.
Вово вопросительно таращился то на генерала, то на внезапно нарисовавшийся двобой — неужто это серьёзно? Почему верзила в кепке мешает ехать? Раз мешает — почему нельзя всем миром стоптать, дать по грибообразной голове и оставить прямо тут, посреди поля, где никто не найдёт беспамятного и не обидит зря? Панк покривился, мотнул головой — догоняй своих, сам же выпрямился в седле как истукан. Он-то за боем проследит до конца, а случись гзурусу взять верх и восхотеть ещё — что ж, кто ищет, пусть найдёт!
Молот сшибся с длинным клинком, скрежетнуло так, что заныли зубы, разлетелись; оба поединщика — неспешные, с тяжёлым оружием, не больно-то часто размахаешься. Боевые кони, привычные к таким делам, пошли узким кругом, морда к крупу, бойцы на них снова метнули друг в друга свое оружие, оно вновь сшиблось, на сей раз упёрлись клинок в рукоять, окованную сталью, воины навалились всей массой, силясь передавить. Гзур был крупнее, но и рыцарь к нагрузкам приучен, к тому же пуда полтора лишнего веса ему придали доспехи, так что коса нашла на камень…
Генерал восседал в седле, даром что задницу натёр самым прискорбным образом. Ох уж ему эти рыцари, приученные к шустрым действиям разве что вокруг баб! Сам он оприходовал бы гзура ещё из первой сшибки, да где ж рыцарю иметь понимание об ударе головой, знатно продолжающем оружейную атаку? Смех и грех — торчи тут и наблюдай за их безыскусным мечебряканьем.
 
Молодёжь беспрепятственно добралась до ворот, оттуда помахали руками, Чумп вроде бы даже что-то крикнул, но ветер унёс слова. Потом замахали опять, генерал покривился — как дети, право слово, — заставил себя помахать в ответ, но те всё не унимались, более того, Вово принялся размахивать мечом, не вынимая из ножен, Чумп вполне отчётливо покрутил себе перстом у виска, а Хастред с заметной даже издалека гримасой страдания на лице опять ухватился за свой лук. Генерал в долгу не остался — грозно лапнул рукоять меча, кулак другой руки продемонстрировал в самом подробном ракурсе. Теперь уже и флегматичный Зембус присоединился к общему театру, а эльфийка выдернула у него свой реквизированный намедни посох, вскинула, целясь в степь, и пошла чертить правой дланью в воздухе какие-то сложные фигуры. Панк приглядывался так и эдак, ни одной знакомой не узнал, на всякий случай свернул им дулю, подумал, что одной мало на такую-то банду, и добавил вторую.
— Да оглянись наконец, раздолбай слеподырый! — выдохнул рыцарь промеж двух тяжких взмахов клинком, высекавших искры из толстого черена вражьего молота. Они с гзурусом так и кружили друг вокруг друга, постоянно меняя поле зрения, сейчас рыцарь был лицом к генералу, и тон у него был такой, что Панк даже не обиделся на неуставное обращение — враз извернулся в седле и почтил вниманием то, что творится у него за спиной.
Ничего особенного там не творилось — если не считать надвигающегося на рысях отряда гзурусов на лёгких, неподкованных лошадях.
— Ах ты подлец! Задержать нас двобоем пытался?! — рассвирепел генерал, рассерженный более нецелевым использованием воинского кодекса, нежели надвигающимися немалыми неприятностями.
— Ну же, скачи! Задержу их, покуда есть силы! — просипел рыцарь, хотя очевидно было, что запыхался он не на шутку, снесут, налетев, одним ударом…
Гзурусы издалека разрядили несколько своих арбалетов. Один из болтов генерал нагло отшиб в сторону кулаком, а рыцарь качнулся в седле, избегая своего… и молот поединщика с маху врезался ему в рифлёную грудину панциря.
Это генерал заметил краем глаза, а в крае другого глаза полыхнуло ослепляюще, мимо пронёсся, разбухая в полёте, слепленный из чистого пламени шар, лопнул перед передними гзурусами, вызвав взрыв конского ржания, из вставшей стены пламени появился один из шустрых всадников — летел головой вперед, оставив коня где-то далеко позади, спикировал в землю, продолбив кепкой изрядную канаву. Но генерал уже утратил интерес к этой части поля боя, развернулся к поединщикам, пришпорил коня, притёрся вплотную к союзнику, извлекая попутно меч — уж коли попраны дуэльные нормы, так грех не подсобить!
Рыцарь оседал — панцирь промялся на груди, можно было поспорить, что раздавлены все рёбра, но гзур — как ни крути, а вояка справный — ничего на волю случая не оставил. Гикнул, развернул коленями коня поудобнее, и тяжкий молот, который гзур ухватил двумя руками, въехал в блестящий шлем с некогда залихватским плюмажем. Хрустнуло, и генерал успел только заметить, как толстая струя крови, рассечённая забралом на десятки тонких, тугим фонтаном ударила изо рта рыцаря, оросив жидкую гриву его коня. Даже конь рыцарский, тоскливо вскрикнув, обрушился на колени — и генерал остался один на один с гзурусом.
Тот с трудом выправился от собственного могучего замаха, потянул на себя молот, но гоблин успел ухватить его свободной рукой под оголовок и удержал. Гзур изо всех сил напыжился, плечи и спина вздулись буграми завидных мышц, но генерал только со свирепой насмешкой оскалился — и удержал молот опять. Знал он это чувство, когда рядом падает товарищ, пусть даже случайный попутчик, пусть обуза, пусть сплошная неприятность — но шёл рядом, ехал, помогал, сражался, хотя это был и не его бой — и словно демон скорби, скупой воинской печали расправляет над тобой крылья, и не сдвинет тебя с места даже пара троллей, покуда не отплатишь по заслугам этому вот вражине, на чьей породистой роже уже проступает откровенное изумление пополам с суеверным ужасом.