"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Что же, охрана тылов — это доброе дело!
— Вот же маньяк! Соискатель добра, понимаешь! Слушай, а может, пристроить тебя в паладины?
— Нет уж, уволь, обойдусь! Это ж надо навеки!
— Ладно, как хочешь. А то — как надумаешь, свистни.
— ТУДА! — проскрипел Зембус, поняв наконец, почему генерал вертится в седле, но не пытается покинуть просеку, и указал посохом путь. — И не стыдно? Как можно в лесу не найти дороги? Это же всего-то — кучка деревьев, двух одинаковых не сыскать!
— Эх! Погляжу я, как сам ты дорогу отыщешь там, где деревьев не встретишь — средь гор и ущелий! — огрызнулся Панк и, потеснив конём следопыта, хлопнул каблуками по лошадиным бокам. — Я тебе рейнджер какой — в деревах разбираться?
Вово немедленно пристроился в хвост начальству, Зембус его, впрочем, отогнал и выехал сам — не было у него особого доверия генеральскому путеводному таланту. Заодно полез по карманам и поясной бандольере, однако корешков и травок своих не обнаружил. Мутило его все ещё свирепо, руками несколько раз промахивался мимо клапанов, но не понять, что кто-то под шумок обчистил его как липку, было трудно. Друид пронзил этого кого-то злым взором и помянул срамным словом столь загадочной этимологии, что даже Тайанне прикусила себя за сустав согнутого пальца и некоторое время беззвучно шевелила губами, пытаясь разложить сей аргумент на корни. Гекзаметр мешал, эльфийка свирепела, но преодолеть хитрую вязь проклятия не могла, не могла и вписать кишевшие на языке эмоциональности в дозволенный размеренный речитатив. Проезжая мимо Вово, от избытка ярости пихнула его в плечо и ещё два раза всадила кулачок в район бицепса.
— Вот же дурак, на дороге расселся, ушастый!
— Ты не ушиблась? — озаботился кобольд искренне. — Смотри, отобьёшь ещё руку!
— Где же вас только штампуют, таких толстошкурых?!
Однако, надо отдать должное генералу Панку, экспедиция, как и всякая другая вылазка, им возглавляемая, в конечном итоге стронулась с места и неспешной рысью отправилась в обратный путь к городу. Зембус, правда, продолжал переживать, ведь без корешков ему не представлялось возможным творить его лесную магию — а магия, чего уж греха таить, была именно тем талантом, который помог друиду выжить в кишащем всякими неприятностями мире. Например, заклинание, которое позволяло изобличить сидящих в засаде местных борцов за справедливость, немало облегчало друидское одинокое существование на протяжении вот уже многих лет. Более того, косвенным путем оно попортило немало крови и баронам, так как, анализируя свои неудачи в попытках изловить гоблина, вожак партизан заставил свою шайку отказаться от разгульной жизни, приучил упражняться с оружием и в итоге из толпы лентяев и изгоев сколотил вполне боеспособное воинство, с которым осмелел и начал совершать набеги на баронские имения. Зембусу до этого, впрочем, дела никакого не было.
Он только знал, что ходить по лесу, не убедившись предварительно, что в кустах не скрывается дюжина хорошо вооружённых увальней, — плохая идея. Но при взгляде на честную рожу Чумпа было совершенно понятно, что травки он спёр не по злобе, а по привычке, и скорее всего за полной ненужностью уже давно выбросил; а взять новых было пока что негде. Оставалось надеяться, что у возможных лесных проблем хватит здравомыслия не оказываться на пути кавалькады.
Генерал, попав на едва различимый коридор, проломленный им же на пути в эту сторону, и оттого испытав серьёзное облегчение, пустил коня вскачь, словно беспечный юнец. Хорошо же быть трижды контуженным и оттого утратившим всякий страх ветераном, подумалось ему мимоходом, когда окаймлённые листьями прутья тонких ветвей бросились ему навстречу и, хлестанув по опущенному забралу, бессильно по нему соскользнули. Сзади заругались, что-то обидно-напевное прогудели, но ждать их не хотелось — авось не пропадут. Застоявшийся конь охотно принял настроение седока, помчал как на похороны своего конячьего дядюшки, всего только и стараясь не впаяться лбом в некстати воткнутое на пути дерево. А вослед ему летели встревоженные вопли оставленного отряда:
 
— Стой, генерал! До беды догоняться недолго!
— Вот же — моча в башку стукнула старому дурню!
— Это куда он? Быть может, там жарят котлеты?
— Вово, заткнись и поверь: не в калориях счастье!
И совсем какое-то расхолаживающе-прозаичное Зембусово:
— Ничего, на рогатину налетит — остановится.
Пугает, — смекнул генерал, но коня таки слегка придержал. Мало ли, какие провидческие таланты вызывает неумеренное потребление настоек из даров леса. Вытаскивай потом из себя любимого пресловутую рогатину, а их в этом краю делают с умом — зловеще погнутыми, чтоб взятый на перо зверь уже с него не снялся невзначай. Пока оклемаешься — уже совсем другие личности возьмут на копьё Хундертауэр, попадут в летописи и прославятся как освободители, а тебе только и выпадет что рутинная служба в заштатном гарнизоне, где за приключение ты будешь считать поход в ближнюю деревню за слабеньким местным пивком, отдающим таким откровенным навозом… Бррр! Накрыло.
Надобно отметить, что подобные грёзы, под общим названием «Кошмары лейтенанта», были генералу уже никак не по чину — хотя бы и потому, что в отставку он уже благополучно вышел некоторое время назад и опасность ссылки куда-либо ему не грозила. Однако, видно, таково профессиональное заболевание всех военных. Один только образ этой вонючей жижи, что фигурирует во всех видениях этой серии под видом ПИВА, способен спаять, как в домне, команду самых разномастных сорвиголов, объединяемых единственно нежеланием его даже пробовать. Остановить же на всем скаку даже полного гоблина оказалось для этой зарисовки вовсе плёвым делом. И хотя генерал так до конца и не купился на этот психический выверт, но тело сработало рефлекторно — руки натянули узду, колени намертво сдавили лошадиные бока, а голова гулко треснулась о толстый сук.
— Сколько вас ждать? — сипло рявкнул он через плечо, пережидая лёгкое головокружение. — Нам до города ехать и ехать! Вово, не спи — там накормят от пуза героев!
— Ты-то герой? — Язвительный эльфийский голосок, так бы и придавил стервозу, хотя, если по совести, она, пожалуй, единственный правильный гоблин в его отряде. — Для героя стремителен слишком!
— Это разведка была, даже я понимаю, — заступился за отца-командира Вово. — Вдруг бы там гзуры? Вот он и проверил дорогу!
— Гзуров бояться — ни в лес не ходить и ни в горы, — печально поделился Хастред.
— Достали вы, — сообщил Зембус задушевно. — Молчите уж лучше.
— Сам и заткни свой фонтан, лесовик-переросток! Я говорю как хочу, не указ ты мне в этом! Вот захочу — и стихами начну изъясняться, а захочу — вообще барабанною дробью!
— Я про язык свистунов ещё читывал в книжке…
— Живо сотри этот наглый оскал, оборванец! Сам и свисти, хоть сквозь зубы, а хоть бы и жопой! Гзурам и гоблинам это занятье привычно!
— Ах ты коза! Хворостиной тебя не отъездить?
— Что ты сказал?! Хворостиной? Меня? Огнемага?
— Милая леди, позвольте за вас мне вступиться! Дела добрее вовеки никто не придумал, чем отстоять в поединке жестоком честь дамы!
— Ты, железяка, изволь не встревать, где не просят! Речь не о чести, в твоём понимании диком. Значит, меня ты отделать хотел хворостиной?
— Ай! Помогите! Ты что? Он тяжелый! Полегче!
Генерал в раздражении обернулся. Тайанне в отдалении лупила Хастреда своим посохом — хорошо хоть держала его по-бабьи неловко, словно ручку от швабры, и шлёпала с большим энтузиазмом, но без особого эффекта. Книжник отмахивался всеми руками и отпихивался ногой, что, впрочем, не особо помогало. Чумп с рыцарем с интересом взирали на побоище и даже, кажется, делали ставки. Зембус с сокрушённым лицом подъезжал к генералу, показалось даже, что вот-вот сам по примеру эльфийки врежет посохом.
— Не гони так, — предупредил он. — Мало ли где чего. Места, конечно, дикие, да и ехать тут всего ничего, но бойцы из нас ныне никакие. Дешевле засаду объехать, чем нарываться.