"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Тварь и правда была глуха как тетерев, не очнулась бы от наполненного болью забытья, даже если бы эльфийка с гоблинским хором спели ей похабные частушки, но значительное перемещение магических токов поблизости она явственно учуяла. Сперва она инстинктивно попыталась сжаться, даже сволокла в воду несколько щупалец, но тут же двинула их обратно — уж если встречать опасность, то лучше конечностью, а не головой! Хастред только и ждал шевеления ближайших щупалец, враз отхватил одно, второе отдёрнулось, словно обжёгшись, книжник приподнялся и пинком сбросил извивающийся под ногами обрубок в воду. Ятаган в его руках резал крепкие мускулы щупальца как масло, гоблин вздохнул в унынии — чтоб ему такой клинок раньше, да ещё бы и чтоб на свет вынести можно было!
Заклинание свивалось в тугие петли, направляло копящуюся силу, Хастред давно понял, что старый маг ничуть не преувеличивал — ученица будет сильнее его несказанно, силищу в заклинание стягивает неимоверную, это не насморк пылью излечить! Он вдруг спохватился — эльфийка уже некоторое время молчит, торопливо оглянулся: она стояла столбиком, направив сцепленные пальцы на тварь, глаза прищурены, заклинание кончилось, теперь одной только силой мысли наращивает его обороты, разгоняет, концентрирует. Высшая ступень мастерства и крайне опасное занятие, одна ментальная ошибка, сбой, перекос — и заклинание пойдёт в самого мага!
— Вперёд смотри! — рявкнул Чумп, и Хастред спешно развернулся, встретил летящее на них щупальце клинком. Он вошёл самым острием, но тварь тут же отдернула лапу — похоже, что клинок был не просто остёр, а чем-то особенно не нравился! Книжник припомнил — дроу сразу поняли, когда разговор зашёл об этом создании, знают его, не иначе как и какой-нибудь ключик-заклятие от него подобрали…
Взлетела над тёмной тушей голова, и тут же над ухом книжника раздалось тихое:
— Вот чего сожри!
И — лёгкое тепло от высвобожденного заклятия.
Тварь задержала голову под самым потолком. Навряд ли признала давешних обидчиков, но не о погоде же ей было с прохожими разговаривать? В зобе опять скопился заряд кислоты, на секунду монстр призадумался, в кого плюнуть или сразу атаковать пастью, всадить зубы в ближайшего… Но мысль эту он так и недодумал — потому что умер.
Хастред ожидал чего-нибудь эффектного — столба пламени, луча, множества огненных частиц, облепляющих тушу. Однако Испепеление сработало, как ему и должно — изнутри. Из пасти, глазниц, даже из щелей между чешуями чудовища хлынули струи пламени. Завоняло гарью. Сперва огненный ореол охватил одну голову, затем языки огня пробились через шкуру шеи, опускаясь всё ниже, вот уже зашипела испаряемая вода, а огонь охватывал всё тело гади, вот он уже начал вырываться из колотящихся в агонии щупалец, кошмарный запах стал и вовсе непереносимым, книжник разглядел ещё, как обугливается секира, торчавшая по-прежнему во лбу монстра…
Громадное тело безжизненно плюхнулось в воду. Самые лёгкие элементы выгорели, во всей туше остался один спёкшийся уголь, и он сейчас утягивал самое воспоминание о страже подземелья на дно.
— Это ж ловко сделано, семь твою восемь, — признал сзади дрогнувший голос генерала.
Хастред обернулся, убирая ятаган. Гоблины были все в сборе — даже Зембус таращился с уважением, невзирая на заторможенность, и только Вово воспринял сотворенное как должное — или же по причине обиды не счел нужным демонстрировать свой восторг.
— Вот всё и устроилось, — проворчал он, протискиваясь в зал. — Хорошо без той заразы! Ну пошли, выбираться же ещё.
Эльфийка сделала два шага, шатнулась, заклинание раскрутила выше допустимого, оно отобрало все силы, теперь только и осталось, что позорно повалиться в воду на глазах у диких гоблинов… но те проворно подскочили, косматый подхватил с одной стороны, обожжённый с другой, а старший тут же схватил и протянул ей посох, как подают меч — навершием вперёд.
Тут мир окончательно померк в глазах магички, некоторое время она ещё чувствовала — её ведут, потом несут на руках, ещё хотела выдраться из лап и огрызнуться — ишь чего о себе возомнили, лапотники, а потом погасло и это видение. Правда, через некоторое время свежий лесной воздух впервые за три дня проник в её легкие, но это только способствовало ещё более глубокому забвению, перетекшему в здоровый сон.
 
И надо признать, впервые за долгое время Тайанне Эйрмистериорн спала спокойно.
Когда белый, а вернее, зелёный из-за обилия листвы мир принял генерала Панка в свои объятия из мрачного и недоброго нутра некромантской башни, отважный офицер впервые за последние полдня перевёл дух — да таким знатным образом, что прямо по курсу облетели и покорежились два куста, а следующий по пятам за генералом Чумп гадливо сморщился и принялся размахивать руками перед физиономией.
— Я тебе покривлюсь, вражеское отродье, — дружелюбно посулил ему генерал. — Ни на хрен патриотизма, даром что морда роднющая, хоть кирпичом обихаживай. Привыкай к вольным ветрам, не век же в самом деле на углу баны вертеть.
Чумп талантливо изобразил на физиономии удивление таким тонким знанием его профессиональной терминологии, а от вольных ветров всё-таки уклонился, проворно нырнув в обход башни. Панк досадливо крякнул ему вослед. Пора приучать парня к дисциплине, не то все войско растлит своим индивидуализмом.
Следом появился Хастред с искомой эльфийкой на руках. Всем своим видом книжник давал понять, что худшего кошмара ему и с бодуна-то присниться не могло, вот ещё, таскать тут всяких инородиц, да еще столь хамски настроенных. Однако генерал опытно подметил, что рыжую бестию едва ли выдерешь из гоблинских лап усилием пары волов. Вот это верно, это по-нашему. Война должна себя кормить, а также поить, вооружать, одевать и… ну и всё такое прочее. Потому лучшие воины — не те, кто стрелами орлов из поднебесья сшибает, и не те, кто способен в фаланге стоять сутки напролет, и даже не те, под чьей дубиной с легким треском лопается двойной дварфийский мифриловый панцирь (хотя тут можно подумать), а те, кто горазд найти что взять и удержать при себе. Потом, правда, таких деятелей приходится побуждать к честному дележу добычи зачастую посредством сильного битья, но это уже иной вопрос.
— Куда её девать? — осведомился грамотный гоблин сварливо, как словно бы эльфийка успела его покусать, заразивши природной хамоватостью.
— Котла не видать, — бодро ответствовал генерал. — Что тут поделаешь? Волоки теперь до Копошилки, там разберёмся.
— Изъять бы, пока не началось, — предупредил Чумп из-за башни.
— Пока что не началось?
— Начнётся — увидишь.
Панк пожал плечами. Плевать ему было на всё, что только грозит начаться. По опыту он ведал, что всякая гадость тем опаснее, чем больше времени существует на свете. Например, дракон на четвёртой сотне лет куда как экстремальнее новорождённой ящерки, у которой ещё и крыльев-то никаких не заметно.
Последними появились из тёмного провала Зембус и Вово. Друид тащился, механически переставляя ноги, глаза полузакрыты, руки бессильно висят вдоль туловища — знатной же дрянью мажут подземные эльфы свои стрелы! Надо было хоть рецепт позаимствовать, было бы куда как забавно упупить таким болтом магистра Тиффиуса с обратной стороны бороды. Вово волок помимо своего изрядно полегчавшего мешка со жратвой ещё и вязанку собранных с дровийского патруля оружий, а сам при этом не переставал поглощать что-то, что, вполне возможно, ещё вчера вечером напоминало пищу. Кобольд с аппетитом заталкивал непонятное месиво в свою изрядную пасть, челюсти ходили так, что огромные уши едва не отваливались, глаза блаженно жмурил и — генерал готов был дать зуб — оживал на глазах. Чудовищные плечи расправились, походка выровнялась, даже хрипы в груди, порождённые перебитыми всего несколько часов назад рёбрами, почти стихли.
Вот это — истинная находка для всякой армии, ибо не требует никакой медицинской обслуги, а стало быть, избавляет от таскания в обозе ни на что не годных в ратном деле интеллигентов-медикусов. Правда, поглядеть как жрёт, так это ж любой рейд дальше, чем за ворота, окажется экономически нерентабельным. Интересно, а как он по части подножного корма. Грибов всяких, кореньев, овса, сена и соломы.