"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Сабля Чумпа встретила его на лету. Заточена была отменно. Твёрдые мышцы и кости онта рассекла с одного взмаха с левого плеча до самой грудины. Конечно же, хлынул целый поток крови, весь угодивший точно в Чумпа. Как и следовало ожидать.
— Да за что же, Занги?! — взвизгнул Чумп в непритворном отчаянии, резко дернул саблю, получил новый поток крови в сапоги.
— Кто там Занги кличет? — донеслось из-за двери. — Что ж ты, долговязый, прямо на пути разлегся? Места тебе мало? Занги — родитель гоблинов, окромя них его поминать никому не след! Можно и языка лишиться… вместе с головой, ясный день…
Чумп перевёл дух.
— Анарал, это ты, что ли?
На секунду повисла пауза, Чумп вдруг вспомнил: ворота! Совсем забыл с этим онтом про самое главное!
— Чумп?! Так и знал, зараза, что не побегёшь далеко, правда, думал тебя искать где-нить к кухне поближе! Открывай! Чё ты там такое творишь? Клады в стенах выстукиваешь?
— Заперто, анарал! Ломай дверь. — Чумп выбрал самую маленькую из Коальдовых кольчуг и принялся натягивать. Стальная рубаха облила плечи, чуть не вдавила в пол, а полы упали ниже колен. Эх, ну что за невезуха! Что ли вовсе его размеров не делают? Или это всё личное Коальда? Зачем, спрашивается, столько? Штанов и то больше одних трудно надеть.
Дверь дважды сотряслась, на третий раз рухнула, осталась лежать ребром — секира не дала упасть плашмя. Генерал Панк был тут как тут, встрёпанный, босой, по пояс голый, раскосые глаза блестят, весь забрызган кровью, безо всех своих атрибутов Истинного Воина, однако с двумя чужими мечами. Тут же под ногами валялся крупный онт в кольчуге. Перила лестницы проломлены, площадка блестит, залитая чёрно-красным.
— А говорил — не воин! — с восторгом гаркнул генерал, оглядев товарища. Кровью не были покрыты только лупающие глаза Чумпа, даже только что надетая кольчуга уже истекала Коальдовой кровью из набухшей тужурки. — Сильно ранен?
— А вовсе не из таковских… — Мысли в Чумповой голове разлетались, кровь застучала в висках в два молота, на язык лезло вовсе что-то несусветное. — Не воин, не воин, эт точно. Ну, постарался, чтоб семью не опозорить. Зангину, то есть, семью…
— В язык тебя, что ли, ранили? Или кувалдой по кумполу?
— Да никуда меня! Слышь, анарал, за мной! Прихвати броню какую и беги шибче, а сюда ещё вернемся.
Чумп подхватил саблю, перескочил дверь, выметнулся на лестницу. Генерал поймал за ворот кольчуги, придержал.
— Погоди чуток. Коальда не встречал?
— Под дверью. Никуда не уйдёт. Быстрее, анарал, не то кранты нам, и будешь свои байки травить, на пале сидючи…
Ущельник вывернулся и поскакал вниз через три ступеньки, потом вовсе улёгся на перила кольчужным пузом и покатился дальше с комфортом, дрыгая ногами и внимательно разглядывая сабельное лезвие. Генерал заглянул под дверь, глаза стали обиженные донельзя. Как спешил, как рвался! Одно утешение, что не пришлось вскарабкиваться до третьего поверха, хотя по чести — проскочил мимо оружейной, Чумпов голос вернул с полпролета. Ну, не везёт что-то в родных землях! Чумп уже исчез внизу, хлопнула дверь. Здесь ловить было больше нечего, и генерал бросил меч подвального юнца, себе оставил клинок Турда да ещё подобрал Чумпов щит, глянул на доспехи, но побоялся запутаться и потопал вниз следом за Чумпом.
А тот пронёсся по первому поверху, где успел погулять Вово, — никого живого там уже не было, ибо подземник не дождался новых противников и вышел на их поиски сам — выскочил в дверь, огляделся и побежал кратчайшим путем к воротам. И вовремя! У запорного механизма приплясывали трое, среди них давешний конюх, один уже колдовал над рычагами.
— Разбегайтесь, дурачьё! — завопил Чумп благим матом. — Дупоглот на охоте!!
Взметнул саблю, свободной рукой подобрал полу кольчуги и помчался со всех ног на троицу. Не то чтобы верил, что разбегутся, но надеялся на это. Коальд, как тут недавно один поведал, стоил пятерых… и ещё и на этих троих сил просто не осталось. А они дрогнули, но не побежали — конюх и второй свободный обнажили мечи.
— Да когда ж вам надоест? — прохныкал Чумп жалобно, прыгнул влево, потом вправо, так запутал защитников, что ухитрился прокатиться между ними и самым кончиком сабли дотянулся до шеи отпирающего. Тот всхлипнул, осел бесформенной грудой мяса, но тяжёлый брус-засов уже ехал вверх, а рядом двое при мечах — не займешься замком!
— Эгей, толстомясый! Сожрал мою лошадь?
В клубах пыли нёсся от башни генерал Панк, меч и щит держал одной рукой, другой же занёс ухваченный где-то по пути дротик. Чумп побелел — Милина его знает, куда у генерала глаза смотрят после сон-травы, да и вообще меток ли он от природы, — но опасался он зря. Генерал явно целил в конюха, но метнул во второго, да так, что просадил его насквозь и пришпилил к воротам. Панк перехватил освободившейся рукой меч и ещё наддал. Откуда-то из-за таверны донёсся грохот, громкая ругань, кого-то били, что-то падало. Вроде все свои здесь, удивился Чумп. Надо же, генерал и во вражьем оплоте кого-то так сагитировал, что выпустили, дали меч и помогли военной силой. Судя по шуму — уболтал не меньше, чем тролля. Чудно тогда, как не убедил стражу Хундертауэра поднять на копья Наместника.
Конюх заорал в ужасе и побежал сломя голову к родной конюшне. Генерал с радостным рёвом свернул следом, на бегу дружелюбно помахал Чумпу, указал на ползущий вверх засов.
— Без тебя знаю, — уязвлённо пробурчал Чумп, повернулся к рычагам. Эх, чего только не отпирал в жизни!.. а вот запирать… гм… вот он вал, вот лебёдка, вон колесцы крутятся, как в той придумке холмарей, что часами зовётся — они ею время замеряют, поскольку солнца в их подземельях якобы не видно. И рычагов полдюжины. И чтобы крутнуть механизм обратно, нужно точно знать, какой рычаг в какой конец жёлоба передвинуть. Никогда не любил это гадостное увлечение дварфов — паззлы!
Чумп облился холодным потом. За воротами покрикивали, кто-то приближался. Ворота отперты. Замечательно. Где-то тут стопор лебедки, один из рычагов его вводит в действие, а другой блокирует… Ай! В плечо клюнула стрела, кольчуга спасла, отбросила, но вот сейчас лучник прицелится получше… А обернуться — упустишь миг, и ворвутся эти, снаружи! Думай, Чумп, думай… а оно не думается… С кем поведёшься… Вот уже стал как боевой офицер, только и способен, что саблей махать… саблей… Саблей!!!
Вторая стрела воткнулась в ворота, но Чумп уже размахнулся и мощно, с оттягом бросил клинок на канат, что тянул вверх брус.
Канат лопнул. Засов завис на мгновение над петлями, а потом тяжко грохнулся обратно, ещё и подпрыгнул чуток. Всё. Ворота заперты. Что значит — саблей! Что-то есть и в воинском деле. Снаружи теперь прорвутся нескоро, осталось добить этого проклятого лучника и можно будет перевести дух.
Третья стрела со звоном отлетела от стального щита. Генерал Панк был тут как тут, весь лучившийся довольством, в маловатом ему шлеме толстой кожи, который Чумп минуту назад видел на конюховой голове. Как еще плашечный доспех не содрал, мародёр.
— Я те! — Генерал угрозил лучнику мечом. — Экий ты, брат Чумп, смекалистый! Признайся всё же, крепко по башке задело?
— С чего бы? — Чумп бессильно плюхнулся на задницу. Генерал весь сияет, ему чего, он отоспался, а может, уже и позавтракать успел, пока искал его, Чумпа, на кухне. Всё, пост сдал, пускай дальше Панк и работает. К примеру, защищает от стрел. Попрыгает, отбивая их, часок, авось потускнеет. А там и ребята снаружи вломятся, вконец собьют ухмылку. В ворота уже дубасили, какой-то энтузиаст тюкал топором, но пока просто выпускали пар. Без тарана этих врат не вынести никак. Чумп криво усмехнулся, генерал понял, кивнул согласно, молодецки крякнул и следующую стрелу перерубил на лету мечом.
— А как отседа выйдем, не подумал?
— Я ж не стратег.
— А что будем делать, когда те вломятся?
— Я так думаю, найдём пиво, а потом ты их всех… Чего там, душ сорок, не больше.
Лучник шагах в двухстах вдруг дёрнулся, бросил лук и бросился со всех ног в глубь двора. Генерал бодро гыгыкнул. Да, увидишь Вово, тут струхнёшь. Кстати, вот и к вопросу о том, куда деваться: откуда-то же Вово появился? В сих краях рыть подземные ходы было не в почёте, да и онты не питали страсти к архитектурным излишествам, всё равно же народная спесь не позволит удирать столь унизительным путём. Так что ход, должно быть, проложен много раньше, и где выведет на поверхность, Коальдовой дружине неведомо.