Солдат удачи (СИ)

Наверху зашуршало, возникло черное лицо с белками глаз. Страж, скорчив рожу, что-то сказал. Проведя ребром ладони по шее, отошел.
— Завтра нам всем отрубят головы, — перевел Жан.
Повисло тягостное молчание.
— Спроси у парня, сколько их в деревне? — нарушил его Максим.
Оказалось, шестеро.
— Значит, еще двое в других хижинах. Немного.
— Ты что-то задумал? — покосился на него Гаршин.
— Да, Сергей Ильич, — и коротко изложил план.
— Рискованно, — засомневались остальные.
— Вы слышали, что он сказал? — показал наверх. — Ну так как? — мрачно блеснул глазами.
— Хорошо, — чуть помедлил начальник.
Жан молча кивнул.
Через какое-то время из деревни потянуло мясным запахом, а потом ритмично застучал там-там. Судя по всему, бандиты веселились. После полудня к яме подошли. Донеслись говор и смех, потом удалявшиеся шаги. Вверху появилось новое лицо с курчавой бородкой, вниз забрызгала струя. Пленники прижались к стенам.
— Ха-ха-ха! — хрипло заржал страж.
— Сволочь, — выругался Гаршин, а Максим снял с шеи медальон. Его под курткой бандиты не заметили.
— Так, приступаем, — шагнул в пятно света.
Остальные напряглись.
— Эй ты, свинья! — поднял над головой. — Гляди, золото!
Сверху раздался возглас удивления, охранник быстро застегнул штаны и опустился у ямы на колени.
— Донне! — требовательно протянул вниз руку.
В тот же миг в прыжке Максим рванул его за плечи, оба рухнули вниз. Хрустнули шейные позвонки. Тело обмякло.
Максим, сдернув с часового автомат, щелкнул затвором, Жан сорвал с пояса мачете. Гаршин с Фуду, сцепив руки, стали у стены.
— Хэк, — вытолкнули спецназовца наверх, тот, вжавшись в траву, осмотрелся. Кругом было пусто, ритмично стучал там-там.
— Давайте, — прошипел вниз.
Через секунду рядом был Жан. Вытащив остальных, побежали к крайней хижине. Там, сдерживая дыхание, прижались к задней стене. Максим, сделав пару шагов, выглянул из-за угла.
Под навесом соседней хижины голый по пояс бандит, сидя на циновке с остатками пиршества, бил ладонями по барабану. Двое рядом, обнявшись, подвывали. Главарь, задрав голову, тянул из бутыли что-то мутное, еще один, повесив голову, дремал. В стороне жались друг к другу и всхлипывали три молоденькие девушки.
Опустив бутыль, здоровяк утер ладонью губы. Встретившись глазами с Максимом, схватил лежавший под рукой АК. В тот же миг длинно ударила очередь, дырявя и разрывая тела. Когда затвор выбросил последнюю дымную гильзу, четверо подплывали кровью. Последний, мелькая пятками, убегал. Из-за постройки навстречу ему метнулся Жан, рубанув по голове мачете. Тот с воплем покатился по траве.
— Лихо вы их, — утер пот с лица Гаршин.
— Кого на что учили, — опустил автомат Максим.
Подошли к убитым. Каждого Найденов потыкал стволом, нагнувшись, заменил пустой магазин на полный. Жан в это время уже беседовал с девушками, те часто кивали. Затем разбежались по деревне.
Вскоре из хижин стали появляться испуганные жители, переводчик что-то им приказал. Фуду и несколько мужчин, уцепив бандитов за ноги, волоком потащили к яме, где всех раздели и сбросили вниз.
— Как быть с оружием, что осталось? — взглянул на русских Жан.
— Пусть местные возьмут себе. Это наш подарок.
На ночь решили остаться в деревне. Благодарные жители выделили им одну из хижин. Когда на землю опустилась ночь, а в небе замерцали звезды, в центре селения пылал костер. Сидевших на почетном месте гостей угощали жареной свининой, рыбой, бананами и лепешками. К этому подавалась пенная брага из сорго. Но гости пили в меру.
Через переводчика завязался разговор, белые рассказали, что ищут на берегах Убанги прозрачные зерна.
— Вот такие, — достал Гаршин из нагрудного кармана одно. На него бандиты не обратили внимания.
Кристалл пошел по рукам, вернули хозяину и стали что-то живо обсуждать. Потом Фуду от имени всех обратился к Жану. Тот, внимательно выслушав, сообщил, банту знают такое место на своей протоке и готовы показать.
— Будем благодарны, — оживился Гаршин.
Утром проснулись от пения птиц и солнечных лучей, проникавших в хижину. Наскоро перекусив, погрузились в катер, захватив с собой Фуду и пожилого сельчанина по имени Бурумба. Охотника и знатока джунглей.
 
Тот указал направление, стали подниматься вверх по течению. Навстречу поплыли густые заросли, в нос ударили запахи тропических испарений. Чувствовалось, что здесь не ступала человеческая нога, поражало буйство красок и звуков.
Километров через пять справа открылась обширная песчаная заводь. Охотник сделал знак пристать. Выключив мотор и хлюпая босыми ногами, вытащили катер на берег.
— Здесь много зерен, — перевел слова Бурумбы Жан.
В подтверждение своих слов тот нагнулся, зачерпнув из воды горсть песка, пропустил сквозь пальцы. На ладони осталась пара камешков с блестками.
— Ну-ка, ну-ка, — взял их Гаршин и внимательно рассмотрел. — Точно фракция, — широко раскрыл глаза. Сунув в карман, вернулся к катеру, достал лоток и сделал промывку в том месте. На сетке снова заблестело. Исследовав заводь на мелководье вперед на сотню метров, убедился в точности догадки. Налицо россыпь, пригодная к разработке. И не чета первой, много богаче.
За это время, побродив в воде, Максим с Жаном тоже обнаружили несколько мелких фракций, передав начальнику. Проводники сидели на берегу, жуя листья ката [31], и невозмутимо наблюдали за процессом.
В этот же день, тепло простившись с жителями деревни, экспедиция вернулась на базу, а спустя неделю команда переместилась к новому месту. Снова гудел насос, звякали ковши, и на драге велась промывка. В Банги под охраной отправлялись новые партии необработанных алмазов.
  
Эпилог
 
— Держи, отец. Сдачи не надо, — протянул Максим две тысячные купюры пожилому таксисту и, прихватив с заднего сиденья сумку, вышел из машины. С сумкой на плече направился через дорогу к двери кафе.
Рядом душисто цвела сирень, на душе было радостно и спокойно. Впервые вернулся в Балашиху весной, впереди ждали Крым и новая работа. Толкнув стеклянную дверь, вошел. По утреннему времени зал был пуст, пахло свежесваренным кофе. У кассовой стойки, спиной к нему, хозяин о чем-то беседовал с официантом.
— Здравствуй, дядя Анзор, — остановился рядом.
Тот обернулся. На лице поочередно отразились удивление, потом радость.
— Вах! — широко разведя руки, заключил в крепкие объятия. — Почему не предупредил?! Я бы встретил.
— Хотел сделать сюрприз, — рассмеялся Максим.
— Считай, сделал. А теперь пошли. — Он увлек парня в кабинет. — У меня для тебя новость.
Он достал из бумажника визитку и отдал Максиму.
— Читай.
На глянцевом ламинате с двуглавым орлом вверху значилось: помощник Тверского межрайонного прокурора Зорина Анжелика Юрьевна. Ниже два телефонных номера.
У Максима часто забилось сердце, к голове прилила кровь.
— Откуда это у тебя? — поднял глаза на Анзора.
— Месяц назад она заезжала сюда. Расспрашивала о тебе. Я рассказал.
— Замужем?
— Нет.
Возникло молчание.
— Как же так? — с болью сказал Максим. — Я ей звонил и писал. А она молчала…
— У нее украли телефон. Когда купила новый, не отвечал ты. Писем тоже не получала. Скорее всего, их кто-то перехватывал. А теперь главное — у тебя сын. Тоже Максим. Так что звони, они ждут.
Анзор потрепал младшего друга по плечу и вышел.
Максим долго смотрел на визитку, пытаясь осмыслить услышанное. У него есть семья? Женщина, которая ждет его, сын?! Он больше не один? В груди его часто стучало сердце, в душе росло и ширилось чувство, которого он до этих пор не знал, которому пока не мог найти названия… Достав сотовый, Максим стал набирать номер.