Солдат удачи (СИ)

— Он ночью сбежал. — Капитан убрал протокол в папку и щелкнул кнопкой. — Но ничего, много не набегает. Все равно поймаем.
Так и случилось. Через пару месяцев всех насильников осудили, направив в колонию для малолеток. Директрису убрали, на ее место пришел мужчина. Седоватый и в роговых очках. Чем-то похожий на актера Машкова из бандитского сериала. Звали нового директора детского дома Павел Васильевич Муравин.
Он оказался весьма дотошным и затребовал из городского отдела комиссию. Та работала две недели, в результате установив в детдоме серьезные хищения. После проверки Татьяну Александровну тоже отдали под суд, отделалась тремя годами условно. Жизнь воспитанников немного улучшилась.
Стали прилично кормить, летом вывозить в подмосковный лагерь отдыха, закупили новую мебель для спален и обновили гардероб. А еще Муравин организовал в детдоме занятия по труду, первым результатом стало то, что старый парк привели в идеальное состояние. Появились и кружки по интересам: автомобильный, компьютерный и швейный. Воспитанники восприняли все эти новшества на ура.
  
Глава 2
 
В начале мечты
 
Шел 2013 год.
В чисто вымытые окна актового зала детского дома лились потоки солнца. За окнами по веткам раскидистых деревьев прыгали, чирикая, воробьи. На сцене за столом сидели директор с заместителем и гости, в первых рядах партера — воспитатели. Дальше, до последнего ряда, празднично одетые детдомовцы.
Выпускникам, их в этом году набралось семеро, выдавались аттестаты зрелости. Все шло по заведенному порядку.
Каждого выпускника вызывали на сцену, директор вручал документ. Весь зал аплодировал. Выпускник с аттестатом в руках возвращался на место. А директор выкликал имя следующего.
— Найденов! — дошла очередь до Максима. Он заставил себя не бежать, идти с достоинством, осторожно, стараясь, чтобы никто не заметил, проверил, не вспотели ли ладони. Дошел по проходу до сцены, поднялся по ступенькам, остановился в шаге от директора.
— Поздравляю, — вручил директор синего цвета гербованный аттестат. — Желаю удачи, — сказал тепло и крепко пожал руку.
Горя ушами, Максим вернулся на место, сел. Открыв документ, пробежал глазами оценки. Неплохие — в основном пятерки и четверки. По геометрии с химией — тройка. Можно было, конечно, дожать и эти предметы. Но в связи с тренировками не хватило времени.
Когда вручение закончилось, Муравин встал, произнес речь — пожелал выпускникам удачи в жизни. После лирической части сообщил и кое-что конкретное: все они могут быть зачислены в городские профтехучилища или подать документы для поступления в колледжи.
— А в институты?! — проорал со своего места пятиклассник Витька Апрелев, известный бузотер и двоечник.
— Можно и туда, — приподнял очки директор. — Но тебе, Апрелев, это не грозит. С такими знаниями и успехами в учебе, как у тебя, только в грузчики.
— Га-га-га! — рассмеялся зал, а заместитель директора застучал указкой по графину:
— Тихо ребята. Тихо!
После Муравина встал чиновник из гороно, сообщил, что в соответствии с имеющимся в стране законом выпускникам в городе будет предоставлено жилье. Для чего им следует обратиться в администрацию.
Это тоже вызвало бурную овацию, такое ребята слышали впервые.
— Подвезло вам, — наклонился к Максиму его приятель Сашка Мищенко, годом моложе. — Свое жилье. Круто!
— Не верю, — повертел головой. — Это какая-то лажа.
Как все детдомовцы, за свою недолгую жизнь он видел слишком много плохого. Здесь, в детском доме, их унижали и обворовывали, пока не пришел Муравин. На городских улицах, в мусорных баках рылись пенсионеры и бомжи, а в пустых окнах заброшенных фабрик и заводов отражались безнадега и отчаяние.
Иногда в школе учителя рассказывали о другой стране. Той, которую ребята никогда не видели. Там не голодали дети со стариками, не имелось нищих и олигархов. Была уверенность в завтрашнем дне.
Впрочем, теперь Максим думал о другом. Он думал о возможности вырваться из серой постылой жизни и стать военным моряком. Наконец могла сбыться заветная мечта.
 
За прошедшие годы он сильно изменился внешне: из худого нескладного мальчишки Найденов превратился в рослого парня с широким разворотом плеч и чуть угрюмым взглядом.
Продолжая занятия у Рыбакова и выступая на городских, а потом областных соревнованиях, он стал кандидатом в мастера спорта и еще больше укрепился в своем желании. Александр Иванович был солидарен с воспитанником и даже познакомил с одним своим приятелем, капитаном 2 ранга в отставке.
— Двигай в Питер, сынок, — посоветовал тот на встрече. — В училище подводного плавания имени Ленинского комсомола. Теперь это Морской корпус Петра Великого. Сам когда-то оканчивал. И не жалею, — значительно изрек ветеран. — Мир посмотришь, многое увидишь и поймешь.
— А вы во многих местах бывали? — с интересом вопросил Максим.
— Ну да, — энергично кивнул круглоголовый лысый отставной моряк. И стал загибать пальцы: — Во Вьетнаме, Анголе, Египте, Камбодже и еще ряде стран. Хочешь, расскажу занимательную историю?
— Хочу, — загорелся парень.
— Ну, тогда слушай. — Достав из кармана пеньковую трубку и пакет с табаком, обстоятельно набил трубку.
— Было это в начале семидесятых, после учений «Океан». Ты тогда еще не родился. Я в то время служил помощником командира дизельной подводной лодки класса «Фокстрот» Северного флота. Она несла боевую службу в Атлантике и по ее завершении зашла на Кубу с дружеским визитом. Отношения между нашими странами тогда были прекрасными.
Говорил он округлыми фразами, как по писаному, но глаза при этом блестели живым блеском, ему явно нравилась заинтересованность слушателя.
— Фидель Кастро организовал для офицеров корабля на берегу банкет, а после приказал своему командующему военно-морскими силами провести для нас экскурсию. Как не показать красоты дивного острова южных морей, которые описывали великие писатели?
Показали буквально все и вся. Вот только по так называемой культурной программе, то есть с сопровождающими и избирательно. А русские моряки, как известно, любят смотреть самостоятельно и вживую. Менталитет такой.
Вот и решили несколько ребят из наших, кто помоложе, понаблюдать кубинцев, а точнее кубинок, в свободной обстановке. Не роняя чести и достоинства советских офицеров.
Встал вопрос — где? В рестораны и другие увеселительные заведения ходить было категорически запрещено. Тогда решили двинуть на один из пляжей, что был неподалеку от гостиницы, где разместили гостей.
Хозяева не возражали, а для возможного общения с местными выделили нам переводчика по имени Педро. Разбитного и смешливого парня.
Утром, плотно позавтракав и облачившись в шорты поверх плавок и свободные рубашки, вся компания в его сопровождении двинулась на пляж.
Боже мой! Что это было за место! — поцокал языком ветеран. — Золотой песок, раскидистые пальмы, голубое теплое море! И… сотни, сотни молодых кубинок в таких пляжных нарядах, что мы даже несколько растерялись от такой непринужденности. Еще бы. Красота креолок, а женщины острова в основном были этой породы, широко известна в тропических широтах. Так же, как красота наших русских женщин — в северных.
Но ближе к делу. Преодолев несвойственную морякам растерянность, мы быстренько скинули шорты и рубашки и стали услаждать себя пляжными радостями — купаться, загорать, а главное — созерцать юных кубинок.
И те, похоже, отвечали взаимностью. Принимали соблазнительные позы, громко смеялись и махали нам руками. А затем вдруг, некоторые из них, самые разбитные и веселые, стали показывать нам кукиши. Да-да, именно те кукиши, за которые в России можно нарваться на грубость, а то и получить в морду.
Парни опешили. Такое доброжелательное, многообещающее поведение, и вдруг… русский кукиш? Что за хрень!?
Оглянулись на переводчика, а тот чуть не загибается со смеху.
«В чем дело, Педро?!»