Солдат удачи (СИ)

По дороге, уходящей от Пальмиры в сторону далеких гор, натужно ревела моторами колонна. Впереди бронетехника, за ней батареи СРЗО и тяжелых минометов. В середине катили «Уралы» с тентами, замыкали все автоцистерны с горючим и водой.
Колонна именовалась штурмо́й. В нее свели несколько рот ЧВК, снятых с различных участков фронта, и сирийцев из отряда «Охотники на ИГИЛ», получивших нужную подготовку. По недостатку опыта отряд сирийских бойцов планировался к использованию в качестве вспомогательных сил. Группировка насчитывала около тысячи бойцов, туда входила и поредевшая рота Филина. За время боев она потеряла шестерых убитыми и девять ранеными, двое заболели брюшным тифом.
По приказу объединенного командования штурма́ выдвигалась на помощь правительственным войскам, безуспешно пытавшимся продвинуться в направлении Дейр-эз-Зора. Там в течение трех с лишним лет осажденный игиловцами военный сирийский гарнизон отбивал их атаки, получая помощь и подкрепления только по воздушному мосту.
Начавшееся наступление армии Асада натолкнулось на ожесточенное сопротивление исламистов в захваченных провинциях Хомс и Хама, где у них находился мощный укрепрайон Акербат. До войны это был небольшой город с малочисленным населением, однако в качестве базы террористов он был незаменим.
Стоял в небольшой долине, окруженной горами. От захваченных провинций на запад, от Пальмиры на юго-восток и от дорог и трубопроводов, идущих из этого района, его отделяли считаные десятки километров. Так что, действуя оттуда, джихадисты могли держать под ударом не только нефтепроводы и крупные города Сирии, но и дороги, ведущие далее на север, в Алеппо.
По данным разведки, город был отлично оборудован в инженерном отношении. Склады, казармы, мастерские игиловцев размещались в укрытиях и подземных сооружениях на глубине нескольких метров. В селах вокруг находились гарнизоны до сотни штыков, включая террористов с постсоветского пространства — в основном бежавших с Северного Кавказа.
Все это войско имело оснащение для войны в пустыне: советские танки различных модификаций, минометы, «технички» с автоматическими пушками и крупнокалиберными пулеметами. Мобильные группы по пять — десять машин использовались для внезапных рейдов по тылам противника.
— Чертова жара, — трясясь в кузове с остальными, сделал глоток воды из фляги багровый от духоты Хазар.
— Ничего, в горах будет прохладней, — откликнулся сидевший напротив боец с позывным Вояж, чавкая жвачкой. Уже третий месяц он состоял в ДРГ Беса, которая нередко выходила в поиск. Группа захватывала языков, вела пешую разведку и наводила авиацию ВКС на военные объекты террористов. Вояж был ценным дополнением, поскольку тоже воевал в ополчении, где отличился при обороне Саур-могилы [27], за что имел медаль.
Родом он был из Крыма и на этой почве близко сошелся с Максимом. Когда выдавалось свободное время, оба вспоминали Черное море и Севастополь. А как-то, когда были одни в секрете [28], Вояж извлек из раскладки сотовый и несколько минут с кем-то говорил.
— Звонил отцу, — объяснил он, отключившись, — он считает, что я до сих пор в Донбассе. Если желаешь, тоже можешь звякнуть в Россию.
— Да нет, спасибо. Кстати, откуда у тебя труба? Их ведь иметь запрещено.
— Приобрел по случаю у одного араба. Не настучишь?
— Могу. По дурной башке за глупый вопрос.
Дорога между тем поднималась вверх, ландшафт менялся, к вечеру пустыня сменилась нагорьем. Стала попадаться скудная растительность, в основном кустарники и астрагал. На возвышенности уже имелись разрозненные позиции сирийских войск. В долине туманился укрепрайон. Две их попытки захватить долину закончились неудачей. В разных ее местах темнела сгоревшая техника, легкий ветерок доносил на высоты запах смерти.
Прибывшие танки с бронетранспортерами и БРДМ расползлись по сторонам, укрывшись в складках местности. Пехота, выгрузившись из «Уралов», заняла промежутки. Из обломков скал, камней и гравия принялись сооружать временные окопы. Огня не разводили, поужинали сухпаем и всю ночь продрожали в палатках. Ночами в горах сильно холодало.
 
Утром самолеты российских ВКС нанесли серию ракетных ударов по долине, скрывшейся в бегущих чередах разрывов. С господствующих высот началась атака. Вниз двинулись бронемашинами, ведя на ходу огонь, навстречу из клубов пыли с дымом понесся свинцовый ливень.
Качаясь на рытвинах и ухабах, БМП роты Филина достигли ближайшего поселка, откуда бил минометный расчет и частили автоматы. Десант высадился у крайних домов. Согнувшись, рванули меж ними во дворы, ведя прицельную стрельбу по мелькавшим в развалинах джихадистам. Группа Беса, как всегда, работала парами: одна продвигалась вперед, вторая прикрывала.
Свернули в заваленный обломками переулок, навстречу ударил пулемет. Бежавшие впереди командир с Хазаром залегли за остатками стены, огрызаясь из калашей. Максим с Вояжем обошли расчет сбоку. Дважды негромко хлопнула винтовка, пулеметный ствол уткнулся в небо. Мелькнула рука, туда же полетела граната.
Взрыв. После него вперед, тем же порядком.
Зачистка укрепленных поселков в долине продолжалась сутки. Утром второго дня вышли к окраинам Акербата. Подтянулись еще сирийские части, взяв его в кольцо. Террористы не сдавались, то и дело предпринимая контратаки, в которых использовали «джихад-мобили». Начиненные взрывчаткой и с экипажами смертников, они неслись навстречу наступающим, порой достигая цели. Один такой на глазах Максима врезался в головной танк. Последовали оглушительный взрыв и вспышка, внутри сдетонировал боезапас. Башня на несколько метров взлетела в небо.
Штурм начался с удара ВКС по городу. За авиацией по нему отработали гаубицы и «Грады». Вслед за огневым валом покатила бронетехника с десантом, зацепившись за окраины. Сопротивление на них быстро подавили, начались уличные бои. Продвигаясь группами по заваленным обломками улицам, стали их отбивать. Многие из зданий игиловцы превратили в опорные узлы, соединенные проломами в стенах или подземными переходами. Из амбразур с окнами велся шквальный огонь.
Здесь едва не погиб Вояж.
Группа Беса с десятком бойцов роты, преследуя отступавших террористов, завернула за очередной угол, выскочила на площадь. Убегавшие растворились в развалинах за ней. Оттуда ударила пушка. Волной разорвавшегося снаряда Вояжа ударило о стену. Покатился по земле, как тряпичная кукла.
— Ложись! — заорал Бес, все метнулись обратно.
Максим прыгнул к сослуживцу, уцепив за разгрузку. Утащил за опрокинутый грузовик. Последовали еще разрывы, осколки впились в металл. Потом орудийную позицию накрыл минометный залп, огонь прекратился. Наступила передышка.
Товарищи помогли отнести тело в брошенный дом. Уложив на пол, бегло осмотрели. Ран на нем не было. А спустя минуту Вояж открыл мутные глаза, огляделся.
— Где я?
— В безопасности, — приподняв голову, ткнул ему в зубы флягу Бес. — Пей.
Вояж сделал несколько глотков, взгляд стал осмысленным, он пошевелил руками, а потом ногами, — все цело.
— Тебя шмякнуло о стенку и оглушило, — прогудел Хазар.
— И кабы не Макс, порубило бы осколками на фарш, — закурил сигарету Бертолет.
— Спасибо. Я твой должник, — тепло взглянул крымчанин на приятеля.
Бой в городе между тем стал стихать, а потом на позиции опустилась ночь. Враги устали друг друга убивать. Дымно чадили развалины, в разных местах возникали перестрелки. Шла перегруппировка войск.
На восходе солнца все началось снова, и к вечеру Акербат был взят. По тому, что раньше называлось улицами, погнали группы пленных террористов. На одном из уцелевших минаретов заполоскал сирийский флаг. В этом бою погибли еще пять бойцов роты, трое получили ранения. Убитых с почестями похоронили на местном кладбище. Раненых отправили в госпиталь Латакии.
По истечении еще двух суток роту, готовящуюся к отбытию на российскую авиабазу, навестил помощник начальника Генерального штаба Сирийской армии. Он лично вручил личному составу правительственные награды — медали «Боевое содружество».