Солдат удачи (СИ)

Курилка находилась за казармой, уселись вокруг обреза на скамейках, угостили Васнецова московской «Явой».
— Ничего, крепкие. — Щелкнув зажигалкой, старшина пустил носом струю дыма.
— А жара тут будь здоров, хотя уже осень, — утер потное лицо Шамин.
— Это что, — хмыкнул Васнецов, — летом бывает далеко за тридцать. Плюс влажность.
— И наверное, змей полно, — затянулся сигаретой Костомаров.
— Этого добра хватает, особенно весной. Самая опасная из здешних змеюк — банановая. Маленькая, размером с карандаш. Укусит, и через пять минут кирдык, если не ввести противоядие. Кстати, вьетнамцы змей едят, и мы пробовали. Вкусные, если правильно приготовить. Рекомендую.
Новички поскучнели. Есть змей им не хотелось.
— Ладно, — швырнул в обрез окурок дежурный и взглянул на наручные часы. — Щас свожу на клев [14], а после вами займется командир отделения.
Столовая на морской лад называлась здесь камбуз и находилась в центре городка, в трехэтажном здании модульной постройки. Туда с разных концов уже следовали строи, втягиваясь в широко распахнутые двери. Новички тоже вошли, поднялись вслед за корабельным старшиной на второй этаж. В уши ударило звяканье металлической посуды и тихий гул. За многочисленными столами питались сотни две матросов и старшин.
— Эти наши, — подошел к двум накрытым столам Васнецов. — Усаживайтесь.
Васнецов, взяв в руки чумичку [15], стал брать из стопки миски и наполнять их горячим супом. Последнюю миску он наполнил себе. Взяв по куску белого хлеба, заработали ложками. Суп был из свежей рыбы, с перцем и лавровым листом. Быстро опорожнили миски. На второе в миски положили по хорошей порции рассыпчатого риса с котлетой. Когда получили из чайника по кружке бананового компота, в зал вошла очередная группа моряков, сразу направившаяся к их столам.
— О! Васнецов молодых привел! — воскликнул кто-то.
Расселись по скамьям. В этой группе было десятка полтора моряков, все в выцветшей «тропикане» [16], загорелые и с короткими стрижками. Двое стали наполнять миски, остальные молча брали и принимались неспешно есть.
— Встать, — бросил новичкам дежурный, когда допили компот. — На выход.
Минут через двадцать, как вернулись в казарму, подошли остальные. Состоялось знакомство. Часть из подводных диверсантов попали сюда с ТОФа, другие с Балтики, черноморцев не было.
С этого дня началась новая служба.
Прибывших определили в третье отделение, им командовал мичман Шацкий. Лет сорока, хмурый и неулыбчивый. Для начала расспросил, чему учили, сколько имеют погружений и выбросок с парашютом. Прослушав, недовольно хмыкнул:
— В мое время было вдвое больше.
Затем он придирчиво осмотрел снаряжение, с которым прибыло пополнение: акваланги с гидрокостюмами, средства связи и наблюдения, оружие. Признав состояние удовлетворительным, в заключение рассказал о порядке несения службы.
Он заключался в подводном патрулировании, наблюдении и осмотре дна бухты в районе стоянки кораблей. У регулярного патрулирования были две основные цели. Необходимо было исключить проникновение в бухту вражеских подводных диверсантов, ну и уничтожить, если уж тем удалось проникнуть в зону стоянки кораблей нашего флота. Внешний рейд охранялся сторожевым кораблем, установленными на глубине средствами гидролокации, а также системой ПВО, находящейся в горах за базой.
Следующим утром после физзарядки и завтрака тот же грузовик, прикрепленный к отряду, доставил Шацкого с молодым пополнением на стоявшую у выхода из бухты в числе других вспомогательных судов плавучую мастерскую. Между ней и пришвартованным рядом дебаркадером под маскировочной сетью угадывалась уже знакомая по учебной роте «Пиранья».
Мичман предъявил стоявшему у трапа мастерской часовому с автоматом пропуск, поднялись на палубу, прошли в корму. Шацкий привычным движением отдраил одну из дверей надстройки, и вся команда, держась за поручни, спустилась в ахтерпик [17].
 
Он был оборудован всем необходимым для применения боевых пловцов.
В ярко освещенном помещении без иллюминаторов хранилось индивидуальное снаряжение, подводные буксировщики, оружие и прочие технические средства. Здесь же стояла компрессорная станция. А еще имелось шлюзовое устройство для скрытного ухода в воду и возвращения на судно. В отсеке уже находился старший лейтенант Шалимов, в стороне двое возились с буксировщиком.
— Значит, так, — сказал он выстроенной перед ним четверке. — Сейчас с Олегом Алексеевичем организуем для вас экскурсию. Познакомитесь с водной средой, парой маршрутов патрулирования и их особенностями. Оба не сложные, глубины от десяти до двадцати метров. Рельеф дна песок, кораллы и скальный грунт.
Новички уже знали, что максимальная глубина залива достигает трех десятков метров, а протяженность охраняемой прибрежной зоны составляет три километра. Температура воды летом до двадцати семи градусов, зимой чуть ниже. Акулы, в изобилии обитающие в Южно-Китайском море, в гавани практически не встречались.
Спустя полчаса облаченная в легководолазное снаряжение группа, имея при себе навигационную панель, вместе с командирами, прошлюзовавшись, скользнула в бухту. Вода в ней была достаточно прозрачной, сверху проникали солнечные лучи, внизу было темней. Заработав ластами, двумя тройками стали удаляться от судна и вскоре растворились в глубине.
Через пятнадцать минут достигли установленного на глубине буя, там Шалимов показал «экскурсантам» отметку на навигаторе. Отвернули от буя на девяносто градусов к югу и подвсплыли на семь метров. Размеренно работая ластами, последовали дальше. Внизу колыхались всевозможной окраски водоросли, меж причудливых кораллов сновали стайки разноцветных рыб.
Вскоре слева стали появляться размытые очертания подводной части стоящих у причалов кораблей. На одном начали медленно проворачиваться винты, поэтому пловцы взяли чуть правее и заскользили в воде дальше. Когда впереди замаячил очередной корпус, а за ним свободное пространство, проплыли под килем от кормы до носа. Потом тем же путем вернулись обратно.
— Ну как? Запомнили маршрут? — стащил маску старший лейтенант, когда вышли из шлюзовой камеры.
— Ага, — закивали обрезиненными головами.
— С таким навигатором и полный дуб запомнит, — освобождаясь от акваланга, оценил Шацкий.
— Ладно, Олег Алексеевич, после обеда продолжишь занятия с парнями, а я поеду по делам в Нячанг, — переодевшись, сказал замначальника отряда.
Прозвенев тапками по трапу, он поднялся наверх, Шацкий приказал убрать снаряжение на штатные места и бросил двоим оставшимся:
— Мы скоро.
— А кто эти мужики, товарищ мичман? — поинтересовался Найденов, когда тем же путем вся группа выбралась на палубу.
— Спецы с пээмки. Занимаются у нас техническим обслуживанием.
Вопреки ожиданиям, он повел их не на берег, а в кают-компанию судна, где уже питалась команда. Там, заняв уже накрытый стол, пообедали, вышли в длинный коридор, с жужжащими на подволоке плафонами и рядом металлических дверей. Шацкий открыл ключом одну.
— Входите.
Перед ними была шестиместная каюта с иллюминатором, столиком под ним и платяным шкафчиком.
— Можно спать, — показал он на койки.
— Неужели адмиральский час? [18]— открыли рты.
— Именно. Что, в учебке не было?
— Нет.
— Теперь будет. Ладно, отдыхайте. — Шацкий вышел, беззвучно прикрыв дверь.
— Подъем! — Ровно через час он вернулся, снова все прошли в ахтерпик.
— Все. Буксировщик в порядке. Перебрали двигатель и заменили батарею, — вытирая руки ветошью, подошел к Шацкому один из спецов.
— И подбили воздуха твоим молодым в баллоны, — добавил второй.