Солдат удачи (СИ)
Не дождавшись от Лики ответа на свое письмо, Максим написал второе письмо, на которое тоже не получил ответа. Он объяснял себе, что работа почты могла быть медленной, но волновался все больше. И тогда он обратился к Гриценко за разрешением позвонить.
— Что, краля не отвечает? — хитро прищурился замкомвзвода. — На. Три минуты, — протянул он Максиму свой сотовый.
Набрав номер, Макс приложил трубку к уху. Раздались длинные гудки, а затем мелодичный голос пропел «Абонент в сети не зарегистрирован». Он набрал повторно. То же самое.
— Спасибо. — Огорченный и раздосадованный, он вернул трубку.
— Не отвечает? Бывает. — Старшина сунул трубку в карман и добавил: — Если надо, обращайся. — Ему импонировал этот курсант, всегда собранный и молчаливый.
Несколько дней после этого Максим переживал, размышляя, что же могло случиться. Больше всего его угнетала мысль, что Лика предала его и нашла другого. Он гнал от себя эту мысль, но она возникала снова. Впрочем, а почему нет? Кто он такой? Бывший детдомовец и неудачник.
В январе началась парашютная подготовка, на которую возили в десантную часть под Севастополем. Выброски проводили отделениями и взводами с военно-транспортного самолета на сушу и воду. В последнем случае в легководолазном снаряжении. После этого этапа списали еще одного курсанта из-за боязни высоты, а второй на третьем прыжке разбился, запутавшись в стропах. Тело отправили домой в цинковом гробу. Смерть отнесли на небоевые потери.
Весна в Крыму выдалась ранней. В середине февраля подули теплые ветры, в первых числах марта в горах розовым зацвел миндаль, температура воздуха поднялась до двадцати градусов тепла. Немного прогрелось и море, начались тренировки в бухте.
При этом оказалось, что в бухту ведет подземный коридор из ангара. Вырубленный в песчанике, он заканчивался обширным подводным гротом, выходящим в море. Там хранились подводные носители — транспортировщики, средства навигации, визуального наблюдения и другое необходимое для занятий оборудование.
Мичман Полупан, старшина роты, давно служивший в Севастополе, как-то рассказал, что во время оккупации Крыма фашистами во времена Великой Отечественной войны здесь была организована школа итальянских боевых пловцов. После освобождения объект забросили и восстановили только пару лет назад.
Дно бухты тоже было своеобразным полигоном для постановки и снятия учебных мин на надводные и подводные объекты, отработки стрельбы из специального оружия, глубоководных погружений, управления средствами доставки и многого другого. Во время одного из погружений Найденов едва не погиб. На глубине двадцати метров в акваланге отказал редуктор, и его, почти захлебнувшегося, вытащил в грот инструктор.
Начиная со второго месяца обучения, курсантов приучали работать в парах, с учетом предрасположенности друг к другу и психологических особенностей. Так было принято с давних пор. В напарники Максиму взводный определил Игоря Трембицкого. Тот окончил в Мурманске среднюю мореходку и мечтал со службы поступить в военно-морское училище, что сблизило обоих. Подходили ребята друг другу и по другим критериям. Оба мускулистые, рослые, спокойные, немногословные.
В апреле освоили курс выживания. Для начала курсантов по ночам высаживали на мыс Фиолент, в его южную часть, закрытую для посещения гражданским. Каждой паре выдавался компас и штык-нож, а затем на карте указывался отдельный маршрут.
Задание состояло в том, чтобы выйти в течение четырех суток к определенной точке скальной гряды, — в результате курсант получал зачет. Продвигаться должны были скрытно, питаться подножным кормом.
На этой отработке Найденов с Трембицким отличились.
За сутки до выхода к гряде, где по условиям задания находился опорный пункт, изрядно отощав от съеденных ежей с лягушками, ящериц и прошлогодних желудей, пара наткнулась на неизвестного мужчину с охотничьим карабином. Мужик попытался было сбежать — браконьера задержали. Документов у него не было, говорил на украинском, в рюкзаке было свежее мясо.
Отобрав оружие, доставили к контрольной точке. Браконьера командиры сдали пограничникам, курсантам объявили в роте благодарность. Максиму очень хотелось получить отпуск, чтобы съездить в Питер и узнать, почему молчит Лика. Но увы, в учебных подразделениях никакие отпуска не полагались.
В увольнении за все время были три раза, да и то на экскурсиях. Посмотрели достопримечательности Севастополя и Балаклавы, сходили в кино, поели мороженого.
Перед самым выпуском, в начале лета, прошли ночные тренировки по выброске в море с торпедного катера на ходу, а затем состоялось контрольное учение. Оно заключалось в проникновении на различные объекты крымского побережья с выполнением диверсионно-разведывательных операций. Каких, курсанты заранее не знали, каждая пара получала свое задание перед началом контрольных учений.
Трембицкому с Найденовым предписывалось высадиться с моря на побережье Ялты и добраться до поселка Гаспра. Там, скрытно засняв военный объект, курсанты должны были вернуться, провести выбор и минирование второго объекта, а потом уйти морем. Для выполнения задания выдали герметичную цифровую камеру, умещавшуюся в ладони, и имитатор магнитной мины.
Ночью в грот вошла подводная лодка класса «Пиранья» из Балаклавы. На таких лодках тоже отрабатывались задания. Лодка приняла Трембицкого и Найденова на борт. Не всплывая, тихо выскользнула обратно. Серия таких лодок была разработана еще в СССР, после его развала программа была свернута, а теперь эти лодки снова выпускались на Адмиралтейских верфях.
«Пиранья» относилась к классу сверхмалых и предназначалась для выполнения специальных задач: ведения разведки, высадки диверсионных групп, постановки мин, а при необходимости и нанесения торпедного удара. Корпус имела титановый, глубину погружения до двухсот метров. Скорость хода составляла семь узлов (12,96 км в час), дальность плавания под водой двести шестьдесят миль.
— Ну что? Вперед и с песнями? — подмигнул курсантам ее командир, усатый мичман, отдав приказ механику увеличить ход.
К утру, когда поднялось солнце, были в Ялтинском заливе у одной из скал. Подвсплыв, командир обозрел в перископ водную акваторию и едва различимую вдали береговую черту, положил «Пиранью» на грунт и разрешил аквалангистам выход.
— Жду до конца ночи. — Он поднял сжатый кулак.
Включившись в аппараты, через шлюзовую камеру пара выбралась на надстройку и уселась в один из носителей. Носитель бесшумно отделился от корпуса и скользнул в зеленоватый полумрак.
Ориентируясь по приборам, диверсанты приблизились к береговой черте, а когда глубина составила десять метров, транспортировщик, замедлив ход, коснулся дна. Через минуту муть вокруг рассеялась, рядом вверх уходил покрытый цветущей тиной трос.
Выбравшись из кабины, пара осмотрелась: неподалеку из песка торчал старый якорь с обрывком цепи, — и сделала несколько глубоких вдохов. Затем, освободившись от аквалангов, положила их в кабину и, работая ногами, всплыла на поверхность. В глаза ударило яркое солнце, в небе парили чайки, рядом покачивался на волнах буй.
По сторонам уходили вдаль еще несколько поплавков, ограничивающих зону купания. «Диверсанты» не спеша поплыли к городскому пляжу. Он на этот час уже был многолюдным, в воде купались десятки отдыхавших, визжали детишки. На лежаках и гальке многочисленные тела принимали солнечные ванны.
У моря, у синего моря,Со мною, ты рядом со мною,И солнце светит лишь для нас с тобой,Целый день поёт прибой! —доносился из ближайшего санатория задорный напев.
— Это точно, — переглянулись Максим с Игорем, выбредя из шуршащей пены.
Оба в плавках, во внутреннем кармашке у Найденова цифровая камера, на талии напарника черная «бананка». Внутри имитатор мины.