Солдат удачи (СИ)

Курсант присел, опустив голову.
— Значит так. — Встав, Юрий Иванович нервно заходил по кабинету. — Дело твое шито белыми нитками, следователя накажу. Но история неприятная. У Серебровского средней тяжести телесные повреждения. Что будем делать?
— Не знаю, — буркнул Максим.
— А сделаем вот что. — Старший Зорин остановился напротив. — Он отзовет заявление, дело прекратим. Ты же мне дашь слово не встречаться с Ликой. Ясно?
— Чего ясней.
— Ну так как?
— Даю слово, — тихо сказал Максим.
— Теперь второе. Из Морского корпуса тебя, скорее всего, исключат. Отец Серебровского депутат городского Законодательного собрания и примет к тому все меры. Так что готовься к худшему. На этом все. — Он обернулся к двери и громко позвал: — Конвойный!
Еще через сутки Максима выпустили на свободу, и он вернулся в корпус, где после душещипательного разговора с начальником курса получил десять суток гауптвахты. Когда, отсидев, вышел, его ознакомили с приказом об отчислении с формулировкой «за совершение дисциплинарного проступка».
Воспринял Максим все молча, только желваки заходили на скулах.
За все это время дважды очень коротко и неопределенно поговорил по сотовому с Ликой, успокаивая и обещая, что все будет нормально.
Сдав на склад форму, кроме той, в которой он был, простился с командиром роты — тот на прощание сказал «держись, парень», вышел через КПП из корпуса и направился к метро. Доехал до Московского вокзала, зашел в камеру хранения, предъявил багажную квитанцию.
— Мы уж думали определить твою сумку в комнату неистребованных вещей, курсант. Будешь забирать? — поинтересовался работник камеры хранения.
— Оставляю еще на сутки.
— Придется доплатить.
— Хорошо. — Он вынул из кармана деньги.
Затем прошел к кассам и взял билет на «Сапсан» до Москвы в вагон экономкласса. На вокзале перекусил в кафе, а потом позвонил Лике. Договорились встретиться через час у Коронного фонтана в Летнем саду. Добрался до места встречи, уселся на скамейку поблизости от фонтана, бездумно уставился на бьющие вверх струи. Когда он увидит их снова?..
— А вот и я! — весело раздалось сбоку. — Наконец-то дождалась! — Лика опустилась рядом на скамейку, порывисто коснулась его руки. — Ну, как у тебя дела? Все устроилось?
— Нормально. Только вышибли из корпуса.
— Как?! — Улыбка на лице растаяла без следа, взгляд стал тревожным. — Быть не может.
— За дисциплинарный проступок.
— Я поговорю с папой. — Она заглянула ему в глаза. — Он многое может.
— Не надо. Спасибо, помог с делом. Могло быть хуже.
— Это нечестно!
— Согласен. Но так будет лучше. Кстати, Лика, я завтра уезжаю.
— Куда?
— В Балашиху. У меня там друзья.
— А как же я?
— Будем перезваниваться.
Лика помолчала, закусив губу, а потом решилась, спросила:
— Ты меня любишь?
— Ты же знаешь, люблю. — Максим нежно приобнял девушку за плечи.
— В таком случае мы не расстанемся. — Она погладила парня по щеке. — Я переведусь в МГУ и буду жить у бабушки. Она будет наверняка очень рада.
— А родители?
— Уговорю.
— Твой отец запретил нам встречаться. И я дал слово.
— Это все мама. С ней тоже решу.
У Максима потеплело на душе. Бывают же такие девушки!
— А где ты будешь ночевать? — взглянула на него Лика.
— В зале ожидания на вокзале. У меня утренний билет.
— Слушай, — она слегка отстранилась, посмотрела прямо в глаза, — переночуешь в квартире моей подруги. Она ее снимает на Галерной. Сейчас на каникулах у родителей в Анапе. Ключи у меня.
— Да как-то неудобно.
— Удобно-удобно, — решительно встала со скамейки.
Для начала забрали из камеры хранения сумку, на автобусе отправились по адресу. Вышли на нужной остановке. Тут Лика остановилась.
— Стоп. Зайдем в продовольственный магазин, вот тот, — показала она рукой на вывеску сетевого супермаркета. — Купим тебе поесть.
— Да я уже поел, — соврал Максим.
— Тогда мне. Я проголодалась.
Они зашли в магазин, быстро закупили ветчины в нарезке, банку шпрот, сыра и батон.
Квартира находилась на втором этаже трехэтажного дома старой постройки, однокомнатная и с увитым плющом балконом, выходящим во двор. Пока Максим мыл в ванной руки, Лика накрыла на кухне стол.
 
— Хочешь вина? — Лика открыла холодильник. — У Маши отец сомелье. — Она взяла с полки темную бутылку, из ящика стола достала штопор, протянула бутылку и штопор Максиму: — Открой.
«Хлоп!» — извлек Максим пробку и понюхал горлышко.
— Чудный запах.
— Это розовый мускат.
Девушка разлила по бокалам вино. Они сели за стол друг против друга.
— За что тост? — Максим поднял свой бокал.
— За нас.
Вино было прохладным и ароматным, Максим выпил все, Лика только половину бокала. С аппетитом стали есть. Насытившись и убрав посуду, прошли в комнату, там она открыла дверь балкона — с улицы повеяло свежестью. Девушка нажала кнопку стоявшего на тумбе аудиоцентра. Замерцала шкала, возникла мелодия, а за ней песня:
 
 
Уезжаешь ты, не сказав прощальных слов,
 
Уезжаешь ты — вот и кончилась Любовь.
 
Уезжаешь ты — может быть, и навсегда,
 
Уезжаешь ты — вот и все мои слова.
 
Пять минут — и все пройдет,
 
И застынет в сердце лед,
 
Все в слезах твои глаза,
 
Ты опять одна…
 
 
Подойдя к сидевшему на тахте Максиму, Лика присела рядом, обняла за шею своими нежными прохладными руками. Их губы слились в долгом нежном поцелуе. Всю ночь они любили друг друга, а утром прощались на вокзале.
— Так я буду ждать, — наклонился курсант к девушке.
— Обязательно приеду. — Встав на цыпочки, она крепко поцеловала его в губы на прощание, словно скрепляя поцелуем данное ему слово.
  
Глава 5
 
Морские
 
— Тэк-с, молодой человек, — оценивающе оглядел Максима врач, седенький старичок в белом халате и шапочке. — Да вы у нас Геракл. Объем легких пять семьсот, динамометрия [7]триста. Давненько такого не встречал.
Максим в числе трех десятков ребят проходил врачебную комиссию в военкомате.
По возвращении в Балашиху Рыбаков взял его к себе тренером в школу, поскольку второй его тренер недавно уволился.
— Не бери в голову, — успокоил наставник, когда Максим рассказал ему и Анзору, в связи с чем пришлось покинуть Питер. — Моряком по-прежнему желаешь стать?
— Желаю.
— Значит, будешь.
— Мы так думаем! — значительно поднял кавказец палец.
Поселился Максим у Александра Ивановича. Тот посоветовал не расторгать договор аренды комнаты — пусть капает. Встав на воинский учет, приобрел «гражданку» и занялся обучением ребят.
Он постоянно созванивался с Ликой. В очередном телефонном разговоре она сообщила, что родители согласны на ее дальнейшее обучение в МГУ и проживание вместе с бабушкой. Перевод ожидался после окончания зимней сессии — в январе. А в середине декабря Максим получил повестку из военкомата. Его призывали на службу в армию.
— Ну, так что? Пойдешь служить на флот? — прочитал повестку Александр Иванович. — Балашихинский военком мой хороший знакомый.
— Если направят, пойду, — решительно кивнул Максим.
— Заметано.
На следующий день Рыбаков посетил военкома и после встречи сообщил, что вопрос решен положительно. Закурив сигарету и сделав пару затяжек, он добавил с улыбкой:
— А еще он сказал, что в училище можно восстановиться.
— Как? — широко открыл от удивления глаза Макс.
— Нужно прослужить год, стать отличником боевой подготовки и до увольнения подать туда рапорт.
— Да я!.. — Максим в волнении стукнул себя кулаком в грудь.