Добыча хищника (СИ)

– Э-э… мужик, – наигранно отстранился Суров, но в следующую секунду принял эти крепкие дружеские объятия.
А вот следом пришли люди, которые ощущали лишь терпкий азарт и предвкушение чего-то грандиозного. Беря анализы, обследуя каждый миллиметр его тела, они все больше и больше обретали уверенность и чувство превосходства над чужаками.
– Шило, – Константин тихо позвал друга, пока ученые возились с аппаратурой, – Эля в курсе?
– Нет.
– Ее никто не забирал этим утром? – догадался он по тому неприятному чувству вины, что испытал Петр.
– Кость, с ней все хорошо. Теперь нет смысла возить ее туда-обратно.
Вместо всесокрушающей злости, Суров ощутил понимание.
Он соскочил с кушетки, отрывая от рук датчики.
– Погоди, – испуганно произнес Петр. – Уже стемнело, ты же не хочешь…
– Все в порядке, – Константин положил руку ему на плечо, слегка сжал: – Я не стану умирать, обещаю.
Останавливать его не было смысла.
Теперь и не получится.
  
Глава 32
 
Правильная сервировка – залог успешного ужина.
Я не могла избавиться от навязчивой тревоги, даже сидя за столом. Дело в том, что страх никогда не уходил полностью. Он был изысканной приправой, если дело касалось ужина с Тайгетом Касаром.
На противоположном краю стола тоже стояли тарелки и бокал, хотя единственным блюдом для Тая в этой комнате была я сама.
Он уже достаточно привык к моим выкрутасам, чтобы удивляться подобным представлениям. Хотя, клянусь, он чувствовал какой-то подвох, потому что выбрал в качестве сегодняшнего наряда образ изысканного джентльмена, и вопреки его любви к черному, он надел белоснежную рубашку, оттеняющую его цвет кожи.
Несмотря на то, что я встретила его, сидя за столом, и еще ничего не успела сказать, он молча подхватил бутылку вина, которую я поставила на середину столешницы. Я с жадностью наблюдала за его сильными руками, когда он вытащил пробку и, подойдя ко мне, наполнил мой бокал. Мой взгляд упал на его ремень, находящийся на уровне моих глаз, а затем я повела взглядом выше к его лицу и сглотнула. В груди разлилось жаркое томление.
Он так красив, что я теряю уверенность в том, что собираюсь сделать.
– Какой букет, – с легкой насмешливой улыбкой произнес Тай.
– Это красное полусладкое…
– Я не про вино, Эля.
Его ответ заставил меня смущенно заткнуться.
Конечно, не про вино. Сейчас я испытываю так много эмоций, что тону в них, словно в сиропе. Но сильнее всего – желание ощутить тепло его тела и головокружительный вкус его губ.
Тай вернулся на свое место и с усмешкой взглянул на пустые тарелки перед собой.
– Для меня будет какое-то особое блюдо?
Почему в его голосе столько соблазняющей хрипотцы, и почему я размышляю долго ли расстегивать эти маленькие пуговицы на его рубашке? Я вспыхиваю, вспоминая, насколько под этой рубашкой красивое тело.
– Тай, у меня к тебе серьезный разговор, – шепчу я, пытаясь снизить градус накала между нами.
– Покорми меня для начала. Я очень голоден.
Ох… разве можно быть настолько сексуальным?
Вместо того, чтобы парировать, я просто утыкаюсь носом в свою тарелку, принимаясь за еду.
– Сегодня никто не приехал за мной, представляешь? – проговорила я, пережевывая пищу. – Я очень удивилась. Надеюсь, с профессором Севастьяновым, подполковником Суровым и Инной Владимировной все в порядке.
– Они живы.
Запивая еду вином, я вскинула на Тая взгляд.
– Обычно они всегда меня забирали.
– Тебя это беспокоит?
Я кивнула, и Тай слегка сощурил глаза.
Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, улавливая все мои эмоции.
– Тай, – я облизала губы, пытаясь подобрать правильные слова. – Я понимаю, что скоро люди погибнут, и… – сокрушенно вздохнула: – сколько у нас времени?
– Не беспокойся об этом.
Классный совет от того, кто вечен. Ему совершенно не стоит бояться смерти.
– Несложно догадаться, что конец близок, ведь каждый день по всему миру умирают тысячи людей, – пробубнила я, – просто дай мне знать, когда стоит попрощаться.
 
Тай вскинул бровь, не спуская с меня взгляда. И этот немой вопрос вынудил меня пояснить:
– Если людям суждено погибнуть, я ведь тоже умру? Прежде, я хотела бы попрощаться с некоторыми людьми с базы. Я очень к ним привыкла и… с тобой я бы тоже попрощалась.
– Со мной? – Тай смотрел на меня расслабленно, будто мы обсуждали сейчас не мою смерть, а шахматную партию. – Можем сделать это сейчас, Эля.
– Сейчас? – опешила я.
Он рассмеялся, и я насупилась, осознав, что он подтрунивает надо мной.
– Это не смешно, Тай! Это очень серьезно!
– Я предельно серьезен. Почему бы нам не попрощаться сейчас, чтобы не упустить это в будущем.
Я сделала несколько глотков вина, раздумывая, стоит ли поддержать эту игру.
– Если считать, что люди, вообще, внезапно смертны, – хмыкнула я, – то это не такая уж плохая идея.
– Получается, это последний ужин? – уточнил Тай.
– Ну… получается так.
– Тогда стоит подать последнее блюдо, пока оно еще горячее, – произнес он. – Сними с него обертку, Эля, и разложи на столе.
Ах, вот оно в чем дело!
Мое негодование тотчас улетучилось.
Встав из-за стола, я молча стянула с себя толстовку и штаны, оставшись в белье, а затем подошла к Таю, и забралась на стол перед ним, опустив ступню между его ног.
Мог ли он представить, что я сделаю это? Выражение его лица говорило об обратном. Тай был ошеломлен – он медленно опустил голову, взглянув на мою ногу на своей промежности. Его вздох был просто бесподобен.
Его горячая ладонь скользнула по прохладной коже, уводя мое колено в сторону. Волна дрожи прокатилась по всему телу, когда его пальцы прошлись по внутренней стороне бедра и прикоснулись к полоске кружев.
– Твой эстетический вкус удовлетворен? – дрожа от смеси желания и стыдливого стеснения, я не смела пошевелиться, когда его пальцы, убрав ничтожную преграду, прикоснулись ко мне: – Тай…
– Отличная подача, Эля, – он не торопился вставать, а лишь придвинулся ближе, – уверен, на вкус так же божественно.
– Тай, – вцепившись в его рубашку и стиснув ее в кулаки, я удерживала его на расстоянии. – Что ты собираешься… Не надо…
Кажется, было поздно говорить «нет». Это «нет» уже не имело для Касара никакого значения.
Если любовь между нами и являлась чем-то плохим, то он собирался весьма бесстыдно осквернить этот стол, и я вряд ли уже смогла бы думать исключительно о еде, впредь сидя за ним.
– «Не надо» и «пожалуйста» не лучшие слова, чтобы остановить меня, – произнес он, поднимаясь и сдвигая меня на самый край стола, ближе к себе. – Неужели ты боишься?
– Нет… то есть, да…
– Это же последний раз, Эля. Хочешь его запомнить?
Я запомню каждую ночь рядом с тобой…
Встав между моими бедрами, он обхватил ладонями мою голову и с желанием заскользил губами по моей скуле к виску, а затем уткнулся мне в волосы, вдыхая их аромат:
– Этот мир ничтожен по сравнению с тобой, Эля, – его горячий шепот, его слова, его голос заставили меня задохнуться, – ты лучшее, что есть во всей вселенной.
Невозможно любить его сильнее, но у него раз за разом получалось усилить во мне чувства настолько, что я забывала дышать.
Я просто свихнулась – как еще это можно назвать?
Скажи еще… пожалуйста…
– Доверься мне, – сладкий нежный поцелуй обжег мои губы.
Тай был невероятно горячим, и я придвинулась ближе, желая ощутить этот жар внутри. Я уже давно и безоговорочно ему верила – он мог делать со мной все, что угодно.
… и он делал.
Позволив мне лечь на спину, он распаковал свой подарок окончательно и приступил к дегустации.
Думаю, он распробовал достаточно, когда, сорвав горло дыханием, я запустила пальцы в его волосы. И, все-таки, он был хищником, потому что его взгляд, когда он оторвался от меня, чтобы заполнить меня иначе, был слишком красноречив. Этот мужчина едва сдерживал собственную тьму, которая требовала крови.