Буревестник (СИ)

— Наиль, ты не говорьил, что фас будьет двое!
— Это проблема?
— Фовсе ньет! Это даже кхорошо! Только нье убифайте всьех сами, мне ньемножко оставьтье, битте!
Мы дружно засмеялись.
— Наиль, ты познакомишь менья со сфоим напарником?
— Познакомлю! Но потом». А сейчас…
Я ожидал взрыв, в смысле, грохот, но звука не было. Палуба содрогнулась, и гермостворку разнесло на куски. А где «бум»? Ладно, потом у Васяна спрошу.
После взрыва Клаус навел свое оружие на зев коридора и сделал несколько таких же бесшумных выстрелов. Васян подкрался ко входу в коридор и закинул туда пару гранат с небольшим интервалом времени. В абсолютной тишине дважды из коридора вылетели куски хлама. Робот нырнул в коридор, и Клаус метнулся следом. Ну а я что сижу? Все уже штурмуют, а я как лох какой-то! Вскочив на ноги, я что есть мочи побежал следом за авангардом.
В коридоре мы взрывали двери в каюты и швыряли туда гранаты. Зачистив полностью шесть кают и укокошив четырех вооруженных странными автоматами с огромным калибром забарцев, двинули дальше.
На очереди: ещё один жилой модуль, капитанский мостик, медицинский блок и, ниже уровнем, — машинное отделение, летная палуба для «москитной» авиации и склады. Как объяснил Клаус, это примерная планировка для крейсера такого типа.
В следующем жилом модуле нам стало кисло. После того как мы, заняв укрытия в соседних каютах, расположенных по обе стороны коридора, подорвали двери вместе с потоком атмосферы, коридор заполнил град пуль. Действие это происходило в абсолютной тишине, и я, не зная истинного положения, высунулся, чтобы посмотреть, что там происходит.
Тотчас меня будто огромным молотом ударили в плечо, и я отлетел в сторону. Боль была зверской, и я украдкой глянул на свою правую руку, опасаясь, что ее там уже нет. Однако рука была на месте, а на плечевом бронещитке осталась нехилая вмятина. Видимо, пуля прошла вскользь и, отбросив меня, пошла дальше гулять по коридору.
Сука! Я отполз подальше от проема двери. Друзья сидели в соседней каюте напротив моей.
— Клаус, Вась, там коридор простреливают, не высунуться! Что делать будем? — спросил я на «общем» канале.
— Сейчьас! — ответил Клаус, и мне было видно, как он, приготовив свой гранатомёт, прицеливался в противоположную стену под тупым углом по направлению к противнику.
Граник также бесшумно выплюнул гранату, и блондин, немного изменив угол, выстрелил еще пару раз.
После того как полы дрогнули и по коридору полетела пыль с крошевом, они с Васяном по очереди запрыгнули в мою каюту. На общем канале ответил голос робота:
— Они используют заградительный огонь. Я установил заряд на стену каюты. Стены сообщаются с соседней каютой. Будем рвать и продвигаться так»
— Вась, а что нету звуков? — решил узнать, пока шел отсчёт до детонации заряда.
— В безвоздушном пространстве звук не распространяется. Нечему распространять.
В этот момент тряхнуло, и соседняя каюта заполнилась дымом.
— Всьё, надо двигаться! — передал Клаус и, проделав тот же трюк с рикошетом гранат, дождавшись толчков и столба пыли, «щучкой» прыгнул обратно. Мы с роботом нырнули следом.
Проход был пробит, и там уже находился Клаус. Он помахал нам рукой, показывая знаком «чисто». Робот перелез через пробитую в стене дыру и хотел было прилепить заряд на следующую стену, как та пошла вмятинами, причем металл покрытия межкомнатной перегородки выгибался в нашу сторону.
— К нам кто-то ломьится! — Клаус сделал несколько выстрелов через стену в то место, где появлялись вмятины.
Стену с той стороны пробил огромный пулемет Гатлинга, и его стволы начали раскручиваться.
— Ложись!
Я упал на пузо, а мгновением позже из стволов пулемета вырос сноп огня. Противоположная стена сразу превратилась в решето. Ох, сука! Ну и мощь! Пулемет стал делать вращательные движения, и решето поползло по полу, стенам и потолку каюты. Мне показалось, что самое безопасное место сейчас именно у этого самого Гатлинга, и я, как ящерица, по-пластунски быстренько метнулся к стене под изрыгающие огонь стволы пулемета.
 
Мои подельники, видимо, подумали так же, потому что уже устроились по углам каюты по обе стороны от меня. Я оказался ближе всех к стволам пулемета.
Ситуация выходила патовая. Этот пулеметчик нас не достанет, ему мы никак не навредим. Единственный плюс в этой ситуации — это то, что, пока эта дура здесь херачит, к нам в каюту никто не зайдет. Но могут кинуть гранаты…
Кстати о гранатах, есть идейка! Только, думаю, она моим товарищам не очень понравится. Я объяснил ребятам, что собираюсь делать, Васян запротестовал, что это крайне опасно!
А штурмовать крейсер не опасно? Или мы тут так, погулять пришли?..
Клаус на мою идею только рукой махнул. Мол, делай хоть что-нибудь, лишь бы сработало!
Ну я и сделал! Пока вражеский стрелок крутил стволами, поливая свинцом все вокруг, дыра по краям пулемета расширилась настолько, что туда можно было протолкнуть гранату. Я сдавил клавишу детонатора и аккуратненько сунул гранатку в щель.
Мы все одновременно легли на пол, и я зачем-то прикрыл голову руками. Через пару секунд меня хорошенько подбросило, а правый бок в районе лопатки обожгло болью, будто какая-то огромная оса вонзила туда жало. В глазах потемнело, и волна дурноты прокатилась от груди до задницы.
Пулемет исчез, и Клаус, уже просунув ствол своей винтовки в дыру, в кого-то стрелял, громко матерясь, то ли по-немецки, то ли по-кахарски, мне уже было не разобрать.
Я почувствовал несколько уколов, видимо, это отработала автоматическая аптечка, встроенная в мой скаф, и через несколько секунд мне стало легче. Васян помог мне подняться на ноги. Бок уже не болел, только было ощущение дискомфорта и лёгкое жжение в боку.
— Проникающее ранение! Тебе впрыснуты обезболивающие и стимулятор. Система аварийного ремонта скафа уже загерметизировала повреждение, — доложился мне робот.
Из изученной мной ментопрограммы по медицине, в которую обязательно входят и знания по эксплуатации скафандров, я знал, что скаф сам ремонтирует незначительные повреждения специальной пеной, которая, быстро застывая, закупоривает рану от кровотечения и латает само повреждение материала скафа.
Такое же пятно пены заметил на ноге Васька. Спросил, он сказал, что не задело и прошло навылет. Клаус тоже был ранен в руку. У его предплечья красовалось такое же пятно, как и у робота. Однако это не сильно мешало ему занять оборону у входа в нашу каюту и садить из гранатомёта в коридор.
Я заглянул в дыру в стене, проделанную ныне упокоенным пулеметчиком. На полу соседней каюты валялся какой-то железный краб размером с земного теленка и судорожно сучил своими обрубками из шести лап.
Оторванная конечность с пулеметом валялась в стороне от этого механического членистоногого.
— Штурмофой дроид «Рахна-2». Их в компльекте с управляющим искином шесть штук. Ну а сколько их у «черножопых», неизвьестно! — пояснил Клаус увиденного мной клопа.
— Ну одного мы привалили.
— Кажьется, двух! Там в конце коридора лежит ещё одьин. Он стрелял. Сейчас никто уже не стрельяет!
— Тогда надо выдвигаться дальше. Они сами не передохнут!
На это блондин только хмыкнул, а Васян, выглянув из проема двери в коридор и удостоверившись в отсутствии сопротивления, двинул вперёд, держась у левой стены коридора.
Мы проверили все оставшиеся каюты, но, не найдя там никого из обитателей этого «сдавшегося» нам крейсера, подошли к очередным дверям, возле которых валялся на полу такой же краб, как и в каюте. Зверюга лежала на спине, поджав остатки лапок под разорванное брюхо.
— Дальше должен быть зал совещаний. — пояснил Клаус.
Ясно, кают-компания, значит. Самая большая жилплощадь на корабле и последняя перед капитанским мостиком. Будем рвать!
Но рвать не пришлось, дверь неожиданно открылась, и мы присели, ощетинившись стволами. Помещение и коридор теперь отделяло странное марево, переливающееся зеленоватым свечением. Я замер, не решаясь приблизиться, зато Клаус, ни секунды не медля, решительно шагнул через марево. С ним ничегошеньки не случилось, и я быстренько проскочил следом.