Демоны души (СИ)
— Что смешного, капитан, вы нашли в моем кабинете?
— Ничего смешного, господин полковник, — немедленно вытянулся по стойке смирно Ривс.
— Тогда от чего вы гримасничаете?
— Вам показалось, господин полковник!
— Не делайте из меня идиота! Мне не кажется! — полковник побагровел и взревел. Этого Ривс просто не смог выдержать. Он расхохотался. Почти истерически, чуть ли не как баба. Он хохотал так, что из глаз брызнули слезы, он даже присел, понимая, что все! Допрыгался! Вот сейчас его и вышибут из армии с позором! Идиот! Ты думал, Миранда — самое страшное, что с тобой могло случиться?! Нет! Сейчас тебя уволят без права на пенсию!
Ривс пытался остановить истерический хохот, но ничего не мог с собой сделать. Страшное напряжение, обида, боль и стресс выплеснулись в самый неподходящий момент. Полковник долго смотрел на чуть ли не падающего от хохота капитана, на выступившие у него на глазах слезы, на безуспешные попытки того прекратить ржать, а потом встал из-за стола. Если бы этот гном решил отвесить ему оплеуху или ударить, Ривс не стал бы защищаться — хохот и банальная, презренная истерика ему помешали бы. Полковник молча открыл один из шкафчиков, тянувшихся вдоль одной из стен, достал бутылку водки, стакан, налил его до краев, подошел к капитану, сунул стакан тому в руку и просто сказал:
— Выпей, капитан, только залпом. Пей, давай, — голос его был мягким, вкрадчивым, голосом доброго гнома. Ривс подчинился. Залпом осушил стакан мерзкой водки, задохнулся, воздух не хотел проходить в легкие, на глазах выступили слезы, а потом Дримс смог снова дышать. Полковник сунул в его руку неизвестно откуда взявшийся маринованный огурец. Ривс на автопилоте схрумкал и огурец. Потом полковник толкнул высоченного капитана к стулу у стены (Ривс был без малого два метра ростом, — чуть выше среднего роста для розмийца из потомков пришельцев, — а полковник совсем росточком не вышел, едва доставал почти лысой макушкой до его груди). Затем «гном» присел на соседний стул. Спросил:
— Ну, что, полегчало?
— Ага, — медленно приходя в себя, ответил Ривс, уставившись в потемневший от сырости потолок.
— Ну, оно и понятно, — с некоторым огорчением полковник Лэндхоуп посмотрел на пустой стакан. — С такой-то биографией и с твоими наградами-то в Миранде оказаться, тут и не такой конфуз приключиться может… Тут еще никого с орденом «Во Славу Розми» не бывало, — полковник похлопал капитана по плечу.
— Теперь есть, — убито пробормотал Ривс, покосившись на опустевший стакан, в голове его появился легкий звон.
— Эй, капитан! Чего сопли-то распустил? — рявкнул «гном». — В Миранде тоже люди живут, живые люди! Ты какую присягу давал?!
Ривс, непонимающе, уставился на этого странного человечка, упитанного, с брюшком, похожего на гнома и… и какого-то человечного что ли. Впервые после смерти родителей, он видел перед собой человека, который обладал человеческими качествами, чувствами!
— Чего смотришь на меня?! Спрашиваю: ты какую присягу давал?!
— Защищать Розми, Страну Мечтаний, ее народ и ее устои от врагов внешних и внутренних, встать на пути врагов моей страны и грудью защитить тех, кто мне верит, кто слабее меня, кого некому больше защитить. Отдать свою жизнь и душу, если потребуется, за жизнь тех, кто живет в Розми, и за моего короля, который олицетворяет собой Розми, которого поставили боги Света править в Розми от их имени, — прошептал часть присяги капитан Дримс.
— Вот видишь, капитан? Ты дал клятву, ты дал присягу защищать розмийцев. Защищать от врагов внешних и внутренних. В Миранде тоже есть мирные жители, розмийцы. За вычетом нашего гарнизона, их тут тысяч десять, и они беззащитны перед тварями, что пытаются их убить. Им нужна твоя защита, твоя и ничья иная, — постучал пальцем по руке Ривса полковник. — А скажи мне, капитан, в присяге говорилось что-нибудь о месте, где ты будешь защищать тех, кто тебе доверил себя, свою жизнь, тех, кто слабее тебя, тех, кого больше некому защитить?
— Не говорилось… — Ривс чувствовал, как слегка захмелел. Он прикрыл глаза, в душу его заползал самый настоящий стыд. За истерику, за то, что ПОЛКОВНИК, командир части, сидит тут и втолковывает ему азы службы и уговаривает служить и защищать…
— Вот и я так думаю, — полковник Лэндхоуп вновь похлопал его по плечу. — Значит, защищать простых людей ты должен везде, везде, где потребует твоя Родина. И пусть кто-то решил, что ты чем-то провинился (а я твое дело получил, понимаю, что не из-за службы хреновой тебя сюда отправили), но люди, люди-то в чем виноваты? А? Чем виновата вон та хозяйка кафе, что через дорогу от нас находится? Почему она не достойна защиты? Или мальчишка, что продает газеты на нашей улице? Их тоже надо защищать.
— Знаю, — вновь прошептал Ривс.
— Вот и я о том же, — кивнул Лэндхоуп лысеющей головой. — Ты дал присягу защищать мирных жителей, и в ней не уточнялось, что жители больших городов или пограничья имеют преимущество перед жителями Миранды. Так себе и заруби на носу! Понял меня?
— Да, господин полковник, — пробормотал Ривс, заставил себя подняться.
— Да чего уж там, сиди, — махнул рукой «гном», прошел за свой стол, уселся в кресло. — Так что выкини из головы всю дурь, что там у тебя засела. Понимаю, после границ и Фритауна обидно оказаться у нас, да еще без надежды выбраться дальше Нерейды, но ты в голове своей держи следующее: тут те же люди живут. И морально они в разы чище некоторых жителей столицы! Чище и проще. Им тут защита нужна поболи тех, кто во Фритауне живет. Согласен?
— Мне говорили, что тут творится. Да, во Фритауне такого нет, — кивнул Ривс.
— Видишь? Тут невинный человек может умереть куда быстрее и страшнее, чем это может случиться во многих других городах. Это в башке своей и держи всегда! Уяснил? — свел кустистые брови полковник.
— Так точно, господин полковник!
— Хорошо. Я тебя понимаю, — «гном» вздохнул, откидываясь на спинку своего большого кожаного кресла. — Тебя ж ждало блестящее будущее, твой орден другого не предполагает, а вот оно как обернулось. Но ты подумай, может быть, ты сюда послан, чтобы защитить многих и многих? Может, в этом и есть твоя судьба?
— Я раньше так не думал, — твердо ответил Ривс.
— А ты подумай. У меня как раз место командира взвода вертолетчиков освободилось. Погиб на днях прежний. Я тебе это место дам, но ты недельку сначала полетай под присмотром опытного бойца. Командир из него не очень, он и сам это знает, а вот натаскать — натаскает, — Лэндхоуп с сомнением посмотрел на новоявленного подчиненного. — Ты вертушкой-то управлять умеешь?
— В Летном учили. И на границе с Луисстаном доводилось, — буркнул Ривс.
— Хорошо. Вот недельку повспоминаешь навыки, а потом я тебя командиром назначу, да и по званию ты подходишь, самым старшим будешь. Короче, согласен? — он наклонился вперед над грудой бумаг, громоздившейся по всей столешнице.
— Так точно, господин полковник, — кивнул Ривс.
— Это хорошо. А вот теперь слушай меня серьезно и постарайся обдумать и понять, — Лэндхоуп немного пожевал губу, готовясь к речи. — Я, таких как ты, повидал. Ну, не таких орденоносных и именитых, но похожих. Так вот, ты не рвись подвиги совершать, потому что тут это только к твоей же гибели и приведет, а в худшем случае: заберешь с собой к Зулату нескольких сослуживцев и кого из простых жителей. Так что забудь про подвиги. Тут они не совершаются. Тут надо с монстрами и тварями болотными бороться, а не геройством заниматься. Они, твари-то, тупые и делают то, что испокон веков известно, ничего нового не придумали и думать-то им нечем. А вот такие молодые и горячие как ты, неугомонные, новые методы придумывают, сплошь провальные, правда. И убиваются. Убиваются сами и других убивают. Тебе оно надо?
— Никак нет, господин полковник, — вновь тихо ответил Ривс.
— Поэтому свое геройство остуди, капитан. Оно тут не найдет применения, разве что для нового способа смерти тебя и тех, кто рядом с тобой будет. Твоя смерть — это твоя смерть. Хочешь помереть — помирай, да только так, чтобы никто другой не умер, и техника не пострадала — ее у нас итак мало, — потер подбородок полковник, пожевал губу и потом продолжил. — Сдохнешь — твои трудности, а вот захватишь с собой кого, или технику какую — я тебя и у Зулата в Царстве достану, и он тебя покарает, и Венера за тебя не заступится. Потому, как ты подставишь простых людей, и неизвестно сколько их из-за тебя и потери техники погибнет еще.