Сафир. Распутье (СИ)

Люди начинают понимать, что с Аресом и его служителями шутки плохи. Наверняка уже были случаи, когда жители города или часть стражи свергали барона самостоятельно, дабы не допустить уничтожения всего города вместе с его жителями. И дальше таких случаев будет становиться всё больше. Вот и выходит, что внушая своим врагам недоумение и страх — они побеждают без боя и без потерь со своей стороны, что достаточно важно, поскольку их на данный момент не так уж и много.
Более того, баронства и королевства — это не только города и крепости, это ещё и деревни, посёлки, отдельные фермы. Именно в них живёт большая часть людей. Откажись они подчинятся новой власти, жрецам бога-убицы, то что с ними делать? И их тоже убивать? Посылать армию от деревни к деревне? Так они так десятилетиями будут приводить к послушанию землю. Посылать множество малых отрядов? Но такие отряды достаточно уязвимы. Сотня крестьян вполне может победить десяток жрецов. Не без потерь, но сможет. А подобные случаи покажут, что сопротивление возможно и имеет смысл.
Но благодаря той славе, если это можно так назвать, которую ареситы сейчас приобретают, будущие мятежники будут знать, что цена их непослушания — гарантированная гибель, причём не только их самих, но и их жён, детей, родственников, соседей — всех жителей села. Более того, даже сами дома и всё их имущество сожгут.
Это, кстати, тоже значимый фактор. Когда человек строит дом — он строит его не только для того, чтобы в нём жить, но и для того, чтобы в нём дальше жили его дети. Если же так выйдет, что дом достанется чужим людям… Обидно, конечно, но пускай тогда дом уже их греет и защищает от непогоды. Но если погибнешь не только ты сам, но и созданное твоими руками — сгинет, словно бы тебя и не было на свете… Обидно вдвойне.
Вот и выходит в итоге, что кажущаяся бессмысленной жестокость сейчас — приведёт к тому, что в будущем им будет легче захватить власть и удержать её. Пройдёт несколько лет и люди привыкнут, спустя лет двадцать родятся и вырастут дети, не знавшие другой жизни.
— Это будет если только нам не получится остановить этого «Джона». - жёстко произнёс Пьер.
— Знаешь, я уже сама начинаю называть его «Аресом», богом Войны. — грустно ответила Ива, машинально поглаживая спящего Лиама по голове, — Причём не в том смысле, как вы привыкли — богом устанавливающим правила войны и удерживающим конфликты в разумных рамках, а богом вдохновляющим и разжигающим войны, тем — для кого они не просто допустимое средство, а самоцель.
Сейчас я вполне могу себе представить, как в будущем он, если сейчас добьётся успеха, стравливает между собой какой-нибудь Альянс Валийских баронств и Орду кочевников из Парсы просто для того, чтобы посмотреть кто победит в этой войне. Или же, сам будет руководить более слабой стороной, чтобы победить более сильную.
— Но разве не в этом весь смысл? — спросил Морт. — Не ради ли того, чтобы быть игроком, а не фигурой для игры, люди стремятся к власти и силе?
— А почему обязательно “игроки и фигуры” — возразила Ива. — Многие люди, тяготясь своим положением желают не сколько свободы, сколько поменяться положением со своим угнетателем. Им просто не хватает воображения представить себе что-то иное.
Вот смотри, прилетев к этой планете мы (а если точнее Пётр и Рада) построили и запустили автоматические заводы — работающие без людей мастерские, изготавливающие всё что нам нужно. При желании, мы могли бы застроить этот мир дворцами для себя. Могли бы создать людей в качестве своих слуг, но мы просто не нуждаемся в ваших услугах, не нуждались до этого дня по крайней мере, тут немного иной случай и я очень благодарна вам за помощь и защиту, но тогда, да и после, мы совершенно ни в чём не нуждались.
Желай мы просто власти… Наша вторая попытка, мир послушных — не это ли мечта тирана? Вот ты представляешь себе, Морт, миллионы людей — физически не способные тебе отказать, ни в чём. Глазки то заблестели… На самом деле — это было кошмаром…
Когда сам ни в чём не нуждаешься и не имеешь внутренних проблем, которые пытаешься решить, используя для этого других людей, единственная мотивация — дарить и другим возможность жить, после чего заботится о них. Ведь мы по сути стали вашими слугами, трудились вам на благо. Быть щедрыми, дарить себя другим — вот настоящая радость.
 
Если ты проходишь мимо сухого поля, по которому бегают с вёдрами люди, то неужели не вызовешь дождь, имея такую возможность? Тебе же это ничего не стоит. Или будешь требовать с них денег? Я не говорю про постоянную работу, день, понятное дело нужны, я говорю про такой вот случайный эпизод.
— Ну… не исключено. — неуверенно ответил маг. — Но, с другой стороны, вызванный мной дождь — спасёт их урожай. Имею же я право на какое-то вознаграждение за это? Я не был богом, не имел столь могущества как вы и, быть может, от того мне и сложно поставить себя на ваше место… Я сначала позабочусь о том, чтобы ни в чём не нуждаться, а затем уже посмотрю, как я смогу применить свои способности на благо других людей.
— Между прочим, Лиам, находясь в одном с нами положении уже ведёт себя именно так. — заметил Пьер. — Ты помнишь, мы ведь его практически заставили стать бароном! Он тогда действительно ни в чём не нуждался, но при этом мотался по городу и решал накопившиеся за время безвластия вопросы. Я видел его несколько раз в городе, в окружении офицеров и чиновников. Поверь, это та ещё работка!
Лишившись всего этого, замка, слуг — ныл ли он? Оставаясь, формально, бароном — считал ли себя выше других? Ты ведь, наверняка, даже забыл, что он дворянин.
Обладая немалой физической силой, он использовал её чтобы помогать встречным, а не для того, чтобы отнять у них что-то, или кого-то к чему-то принудить. Помнишь как поднял край гружёной телеги? Потребовал ли он тогда с беженцев деньги?
Если бы ты не вёл себя так, словно бы каждое использованное без оплаты заклинание делает тебя беднее, он бы не попёр без оглядки в безнадёжную атаку, а попросил бы тебя шарахнуть их молнией издалека!
— Ну вот! Нашли виноватого! — обиделся Морт. — В любом случае, Лиам, в силу особенностей воспитания — не самый лучший пример. Постоянно и при любом раскладе норовит сдохнуть «достойной смертью», так что я его вообще-то спас!
— Ладно, ребят, не ссорьтесь. — вмешалась Камилла. — Жизнь — коротка и бессмысленна, и каждый выбирает в ней свой путь. А потом уже путь формирует его. На каждом свои горести и радости, и каждый приводит к своему итогу. Единственная глупость — идя по одному пути, надеяться на награду от другого.
Давайте определимся с местом для лагеря, чуть в сторонке от этих прожаренных трупов, если не возражаете. В этом городке я этим уже вполне пресытилась и хочется, для разнообразия чего-то иного. Позаботимся о лошадях, разберём вещи. Пожрём наконец-то нормально. Есть в тех сумках кое-что вкусненькое!
* * *
Пьер сидел в темноте. На время своего дежурства он как и Камилла тушили костёр, поскольку не нуждались в его свете. К тому же, так их лагерь не привлекал к себе внимания. Особенно это было актуально сейчас, когда из города вышла группа Посвящённых и, под светом звёзд направилась на север.
Бывший бард, а теперь жрец бога Ночи, сидел в темноте с закрытыми глазами и готовил путь для колонны беженцев. Насколько безопасна дорога? В какой именно город им идти? Примут ли их там? Да и в самой колонне необходимо назначить руководителей, превратить толпу в отряд.
К тому же, стоило позаботится и о собственной миссии, а то ситуация выходила не особо хорошей… Богиня, сама того не зная, вела их всех в ловушку. Армия Ареса, уничтожившая этот город, шла тем же маршрутом, что и они, опережая их на пару дней. И, похоже, намеревалась взять портовый город Измал, куда и направлялась, судя по всему, Веста.
И ведь нельзя не только говорить о предстоящих неприятностях, но и даже дать понять, что ему что-то известно, поскольку возникнет резонный вопрос — “А откуда ты это знаешь?” И ладно если им навстречу попадутся какие-то беженцы, с которыми можно будет переговорить на глазах у остальных и сослаться на них, как на источник информации. После чего свернуть в сторону от Измала в другой порт.