Сафир. Распутье (СИ)

— Но они выжили. И, полагаю, особой любви к вам не испытывают. — прокомментировала Камилла. — А через это и к нам. Оттого происходят набеги тварей из леса, их рук дело. Странно, правда, что всё началось только семьсот лет назад. Где они были до этого?
— Не знаю. — пожала плечами Ива. — Быть может сначала просто прятались, а потом решили начать мстить?
— После этой… войны, вы и решили засеять выжженные земли зеленью? — предположил Лиам.
— Да. — подтвердила Ива. — Всё же эта цивилизация была одновременно и человеческой и не-человеческой. Иная биология, вероятно, сказывалась… К тому же, мы были так перепуганы этим актом неповиновения, что решили, что мол, такая вот “зелёная лужайка” не даст разбежаться нашим “детям”, а Синий лес станет стеной и оградой.
— Как овечки в загоне, или козлики, да? — спросила Камилла, скосив лукаво глаз на Пьера.
— Примерно да… — чуть неуверенно ответила Ива. По ней было видно, что она колеблется.
— После этого бунта непослушных, вы и решили создать нас? — спросил Иву Пьер, косясь на Камиллу.
— Нет. — ответила Ива решившись. — После того случая мы создали “Послушных”.
* * *
— Не думайте, что всё это далось нам легко. — словно оправдываясь произнесла Ива. — Сверху, с орбиты, планета выглядит как голубовато-синий шар. Ну вспыхивает на нём то тут, то там — пламя от взрывов… Никто из нас даже трупов не видел! Мы даже лет пятьдесят после этого на поверхность не высаживались! Сверху всё обработали и засеяли… Но даже так, осознание совершённого было очень тягостным.
Ни смотря на то, что к тому моменту мы уже прожили в десять раз больше уготованного человеку, мы не перестали быть людьми и ноша таких вот решений была очень тяжела для каждого из нас. Панически боясь совершить ту же ошибку — мы совершили новую, не менее страшную.
Перед тем как запустить созревание в «горшках» первых людей с алой кровью, мы, а точнее, Фауна и Фемидой их слегка подправили… Сделали их послушными. На самом фундаментальном уровне исключили всякую вероятность мятежа.
Опять же, начало было прекрасным. Даже лучше прежнего, зелёные поля и леса заселили чудесные добрые люди, столь похожие на нас. Шли столетия и они заселяли известные вам земли, выкорчёвывали остатки сине-фиолетовой растительности. И, вроде бы, всё было хорошо.
Скажешь им — постройте тут деревушку и засейте поля пшеницей — сделают. Скажешь — основывайте тут город — исполняют. Цивилизация росла и ширилась. Летаешь, даёшь указания. Все довольны, все заняты делом. Что могло пойти не так?
Первым тревожным звонком стали случаи нервных срывов и других, более серьёзных психических нарушений, в случае, когда отдавались противоречащие друг другу приказы. Условно говоря, один сказал выройте пруд и разводите рыбу, а другой — засейте тут рожь. В результате они рыли пруд, а потом засеивали его рожью… Сами понимали, что это идиотизм, но ослушаться не могли.
Эту проблему мы решили разделив зоны влияния и более тщательным и выверенным подходом к отдаваемым приказам. И, вроде бы, всё наладилось, но вот осадочек остался. Ну не нормальная это ситуация, когда ты тщательно подбираешь слова в разговоре с собеседником, чтобы из-за какой-то твоей неуклюжей фразы он не сделал себе что-то плохое…
Вторым звоночком стала проблема с поиском людей на руководящие посты. За шесть веков люди заполнили эти земли и нужно было как-то организовывать их, настраивать управление всеми этими миллионами. Вот ты, Лиам, немного вкусил баронской доли. Понимаешь, что это не просто сидеть в большом замке и вкусно кушать… Это тяжёлый труд, необходимость принимать решения, брать на себя ответственность! А они… не могли, были не способны!
Вот скажешь — рубите этот лес, а тот возьми и загорись от удара молнии! Любой толковый руководитель скажет: «Бросайте рубить, начинайте тушить!» Но это будет неповиновением приказу. И он будет посылать людей рубить горящий лес.
А если приказов нет, то и делать ничего не будет. Никакой инициативы, никаких личных устремлений, никакого творчества… Просто исполнители приказов, машины… Слабоумные дети.
 
Сотню лет мы потратили на попытку как-то их перевоспитать, исправить, но всё без толку… Заложенное в них послушание — стало неисправимым дефектом. Проект был единодушно признан провальным. Предстояло в очередной раз начать всё с начала.
А что делать с этим народом? Можно было, конечно, запретить им размножаться и передавать им на воспитание новых нормальных искусственных младенцев, но возникли сомнения насчёт того, какими они станут родителями и чему научат идущих им на смену…
— И этих тоже выжгли? — поинтересовалась Камилла.
— «Берег скелетов» — прошептал Морт.
— Ты прав. — подтвердила его догадку Ива. — Выжигать было без необходимости, мы просто приказали им всем идти в Средиземное море. И они пошли…
— В каком-то смысле, это было милосердием. — произнёс Морт. — Они с рождения были словно связаны по рукам и ногам клятвами, которых не произносили. Маг, принимая на себя клятву о неразглашении заклинаний, по крайней мере, делает это сознательно. Они же, по сути, и не жили своей жизнью. От рождения до смерти сидели в телеге, которая везёт их куда-то сама, повинуясь чужим приказам, а они лишь пассажиры.
— Фемида даже предполагала, что их пассивность и бездеятельность — были сознательным протестом, единственной доступной им формой непослушания. — произнесла Ива тяжело. — После этой неудачи мы решили более не экспериментировать с человеческой природой, ведь то, что может показаться хорошим на маленьком масштабе — оказывается ужасным столетия спустя в масштабе большом.
С третьей попытки всё получилось. Продумали и внедрили двенадцать культов, ставших фундаментом общества и через них добились необходимого контроля и влияния. Темп развития вышел довольно вялый, но до недавних пор всё было в меру спокойно и стабильно.
— А потом покатилось под гору, да? — прокомментировала Камилла. — Теперь как, будете в четвёртый раз начинать всё с начала?
— Ну, во-первых, пока причин для того, чтобы считать ситуацию безнадёжной нет. — возразила Ива. — Проблемы, в первую очередь, возникли не из-за дефекта мира, а из-за одного из нас. Устранив, каким-то образом угрозу в лице Ареса, можно уже будет браться за работу, по наведению порядка и исправлению нанесённого ущерба. Хотя, конечно, так как прежде уже не будет… Но на данный момент причин для перезапуска проекта я не вижу.
Ну и в-вторых, возникни даже такое желание, сделать это будет не так просто. Мы ведь потеряли столь многих… Тех же Флору и Фауну… Я не была с ними особо близка, уж очень мы были разные. Каждый из погибших богов был профессионалом с огромнейшим опытом… Кем их заменить? Мне что ли в биологию податься? Тяжело будет… Это как Лиама в барда переучивать…
— А он, кстати, неплохо поёт! — наябедничал на товарища Пьер.
— Да? — удивилась Ива. — Ну, значит, пример не совсем удачный, но, думаю, вы поняли. Всё необратимо изменилось и простых решений не будет. В любом случае, рано пока решать судьбу мира. Гефест и Геката, быть может, уже мертвы, погибли в дороге, а завтра такая же участь ждёт и меня. Кто знает?
Не надо ставить телегу впереди лошади. Если выйдет нейтрализовать Ареса, то тогда и будем сообща решать как дальше жить. Многое будет зависеть от того, какими ресурсами мы будем обладать на тот момент, а так же, чем закончится эта война, что пока только разгорается.
По моим прикидкам, в течении двух-трёх лет погибнут восемь из десяти жителей планеты. Минимум. Остатки дворянства, Орден и культ Ареса — собирают к себе людей и ставят их в строй. Может показаться, что дворянство и Орден сообща выступят против Ареса, но с большой вероятностью Орден выступит как против жрецов бога Войны, так и против остатков дворянства.
— Почему же?! — воскликнул поражённый Лиам.
— Помнишь, как тебя собирались поставить бароном от лица Ордена? — напомнила ему Ива. — Значит есть желания не только у Леса землю отвоёвывать. Вот, к примеру, отобьют у жрецов Ареса какое-то баронство, кому им дальше управлять? Будут бегать, искать желающих, или какого-то офицера, из своих, назначат?