Сафир. Распутье (СИ)
— Это не болезнь! — обнадёжил его маг. — Простое похмелье. Как сказал трактирщик, ты вчера выпил два литра креплёного вина! Мне бы хватило и четверти от этого, чтобы вырубиться, а ты и погром учинил и говорил потом вполне внятно.
— И что я рассказал? — с тревогой в голосе спросил Лиам. — А то первые пару кружек я помню, а дальше какая-то пустота… Что ты там ещё говорил про погром?
— Ты перевернул все столы и стулья в зале, разбросал их в разные стороны и всё такое… Никто не пострадал, но трактирщик, понятное дело недоволен… И одновременно испуган и не знает что делать. Мы с Пьером его успокоили и пообещали, что ты всё поставишь на место. Будет тебе вместо утренней разминки. А насчёт разговоров… Всё ты рассказал, всё. И правильно сделал, между прочим! Тебе казалось, что ты попал в ловушку из которой нет выхода, но мы вчера показали, что выход есть!
— Да? — спросил рыцарь с надеждой в голосе.
— Насколько мы догадались, тебя решили вернуть в родной замок и сделать бароном. Сделав это — ты исполнишь обет послушания. Там ты можешь вести скромную жизнь и заботится о своей земле и живущих на ней людях. Защищать и заботится о них, пускай и не с мечом в руке, но, полагаю, работа барона не многим проще и безопаснее, чем служба в первой линии.
— Это и в самом деле выход! — оживился было Лиам, но тут же скривился и принялся массировать себе виски. — Но как мы узнаем о каком именно баронстве идёт речь?
— Ну, можете меня спросить! — самодовольно произнёс Пьер, входя в комнату, с кружкой в руках. — Я не только подслушивал вас под дверью, но уже успел пообщаться с людьми… Солнце-то уже давно взошло и трактирщик в нетерпении ждёт возможности накормить людей завтраком…
— Да, да… Я сейчас там приберу… — произнёс рыцарь и снова скривился.
— На, похмелись! — Пьер протянул Лиаму кружку. — Исключительно в лечебных целях.
— Что это? — спросил Лиам принюхавшись. Поняв что в кружке он отпрыгнул на пару метров назад, к стене комнаты. — Нет! Что ты?! Никогда больше!
— Выбирай сам. — Вмешался Морт. — Если выпьешь, то чуток опьянеешь, но зато голова перестанет болеть, а если откажешься, то сама она пройдёт часов через шесть-восемь.
— В самом деле? — поинтересовался рыцарь у барда, принимая у него кружку.
— Пей, пей! Малец дело говорит! — подтвердил Пьер. — Хотя, казалось бы, откуда ему знать?
— Я не «малец»! — обиделся маг. — У меня отец много пил, так что волей-неволей начнёшь разбираться.
— В голове как-то… странно. — произнёс Лиам спустя пять минут, — но уже не так болит как раньше!
— Вот и славно! — подытожил бард, вставая. — Пошли, наведём порядок в зале, а то уж больно мебель там тяжёлая. А ты, Морт собирай вещи. Максимум через час нужно будет покинуть город.
* * *
С расстановкой столов и стульев они управились где-то за пол часа. К тому времени уже и маг спустился со своими вещами, а бард собрался итого раньше.
— Всё, молодец! — похвалил рыцаря чуть запыхавшийся Пьер. — Иди, собирайся. Надо ехать. В дороге всё объясню.
— А к чему такая спешка? — поинтересовался у барда Морт, глядя в спину поднимающегося по лестнице рыцаря.
— Смотри сам, — начал Пьер. — вчера наш друг весь день добивался приёма у местного владыки. Могу предположить, что это было очень не просто. В итоге, ему было назначено время, следовательно, этот, как его, Бернард, был поставлен в известность о его приезде. Насколько я понимаю, у него были насчёт Лиама какие-то планы, но тот приехал сам, не по приглашению, раньше времени. Я бы на месте Бернарда удивился бы и обеспокоился, поскольку такие люди не любят, когда кто-то ломает их планы. Что произошло дальше?
— Что?
— Лиам не дождавшись приёма встал и ушёл. — продолжил бард. — Ещё одна непонятка. Успокоило ли это местного владыку?
— Едва ли… — ответил Морт, и в его глазах мелькнуло понимание.
— Скорее всего, сегодня с утра он даст распоряжение о поиске и, заодно, предупредит стражу на воротах. Понятно, пока приказ пройдёт по цепочке минует время, но, зная дисциплину Ордена — не слишком много. К тому же, вчерашняя истерика Лиама не обошлась без свидетелей, так что тут его тоже найдут очень быстро.
— Ясно… — произнёс маг, с вытаращенными глазами глядя через плечо барда.
А посмотреть было на что. Со второго этажа в зал, по лестнице спускался Лиам. Абсолютно голый.
* * *
— Ты издеваешься?! — страдальчески взвыл Пьер, закатывая глаза. — Всего одна кружка вина пол часа назад и ты решил прогуляться голышом?!
— Я оставляю Орден. — произнёс Лиам торжественно. — У меня нет «своих» вещей, все мои вещи принадлежат Ордену. Я не могу их взять с собой, поскольку это будет воровством.
— Боги! — принялся причитать бард. — Неужели я так тяжко согрешил перед вами?! За что мне такое наказание! Любезный! — бросился он к шокированному трактирщику. — Не найдётся ли у вас какой-нибудь одежды, пускай самой простой, подходящей по размеру нашему другу? Я бы дал ему свою, но уж больно мы разные в плечах.
— Есть роба для разнорабочих… — ответил тот. — Она специально сшита большой, чтобы подойти любому… Но уж больно она… грубая.
— Тащи! Молю тебя! — продолжал причитать Пьер. — Я заплачу! Только быстрее!
Трактирщик удалился в подсобные помещения, а бард рухнул на стул. Одёжка и в самом деле была… простой. Из похожей ткани в родной деревне Морта шили мешки, о чём он не преминул сообщить. Лиам тем не менее без возражений оделся и стал похож на портового грузчика-забулдыгу, чему также способствовал исходящий от него винный запах.
Вторая проблема, ожидаемо, возникла на конюшне. Обняв шею своего чешуйчатого коконя, бывший рыцарь тепло распрощался с ним. Если у Пьера и Морта были свои лошади, то на чём ехать Лиаму — было категорически непонятно! Какую-либо из тех двух, что они привели из разрушенной деревни брать он не соглашался, поскольку считал их принадлежащими Ордену.
Проклиная всё на свете бард бросился к конюху и, яростно торгуясь, купил у того осла. Была в наличии ещё одна лошадь, но стоила она совсем дорого, а обменять её на двух, оставляемых ими лошадей, в присутствии Лиама Пьер не мог.
Как бы то ни было, но конюшню при трактире они покинули верхом и отправились к воротам, ведущим из города. Там пришлось снова оплатить пошлину, причём Пьер, скрепя сердце, заплатил за двоих.
— Это же не он, да? — произнёс один стражник другому, глядя в спину удаляющейся троице.
— Разумеется нет, — ответил второй, убирая деньги. — иначе бы я уже позвал подмогу. Неужели ты думаешь, что наш брат-рыцарь напьётся, оденется в рубище и сядет на осла?!
* * *
— Надо сказать, — произнёс Пьер, — что нет худа без добра. В таком виде мы привлекаем куда меньше внимания, чем раньше.
— Вероятно, это и в самом деле так. — согласился Лиам.
— К тому же, — продолжил бард, — в столь радикальном способе порвать с прошлым действительно что-то есть.
— «Порвать с прошлым…» — произнёс бывший рыцарь. — Не знаю, насколько это возможно. Я же не могу отменить или изменить его. Но я и в самом деле чувствую себя свободным от обязательств перед людьми, что лгали мне. Со мной остаются лишь мои Обеты.
— Хм… — задумчиво протянул Пьер. — Я не хочу как-то переубеждать тебя, я прошу лишь порассуждать вместе со мной. Когда тебя забрали из родного дома — был ли это твой выбор, твоё решение?
— Ммм?… нет. — ответил Лиам. — Такова традиция.
— Выходит, что тебя забрали из дома без твоего на то желания. — произнёс бард. — Дальше тебя тренировали и чему-то учили. Что-то вроде: «Как хорошо быть рыцарем!»
— В общем-то да. — согласился он.
— Во сколько приносят обеты, в шестнадцать? — уточнил Пьер. — Получается, что тебя, маленького, неопытного ребёнка одиннадцать лет учили тому, «как хорошо быть рыцарем» люди, не соблюдавшие многое из того, чему учили тебя?
— Ну, как бы, да… — произнёс растеряно Лиам. — Но решение принести Обеты я принял сам!
— Сам, за компанию с товарищами, после того как тебя одиннадцать лет обманывали! — жёстко произнёс бард. — При этом, что с тобой было бы, если бы ты отказался?