Ты меня не забудешь (СИ)

Как этот мерзавец мог поступить так со Снежкой?!
Как он мог так поступить с такой девушкой? Как?!
Егор не находил ответа и только сильнее сжимал кулак, чтобы направить точно в цель всю свою ненависть, которая плескалась в его душе. Будто это могло помочь уничтожить, стереть с лица земли любое воспоминание об этом мудаке. Ведь когда Снежка узнает правду, то… Егору стало страшно. Он даже не мог представить, что в тот момент почувствует девушка. И какую боль ей предстоит испытать. Он не мог забрать эту боль себе, он не мог заставить её исчезнуть. Но он мог наказать источник этой боли единственным возможным для него способом – перенести моральные страдания в физическую, осязаемую плоскость. И молить всех богов, что этому козлу было намного больнее, чем Снежане.
— Ты что реально думал, правда никогда не вскроется?! – хрипло, срывающимся от напряжения голосом проорал Егор, притянув ближе к себе за ворот футболки Потапина. Логотип лагеря, что украшал футболку Миши уже изрядно пропитался кровью. И это было неправильно. Дико и неправильно. Маленький журавлик на фоне солнца, как символ добра и радости, омрачённый кровью предательства. Снова оглушающий удар… А Потапин будто уже и не сопротивлялся захвату и потому слегка обмяк в его руках. Егор и сам не понимал, откуда у него взялась такая мощь, с учетом разницы их комплекций. Наверное, адреналин, помноженный на ярость, опрокидывал к чёртовой матери все законы физики. – Ты правда, твою мать, думал, что она никогда не узнает, что ты творил?!
— Пошел ты на х…
— Ты хоть представляешь, мразь, какую ты ей причинил боль? У тебя в мозгу хоть одна извилина есть, чтобы осознать, насколько ей будет больно, когда она узнает?? Су-у-ка-а!!!
Не стоило, конечно, прерываться на столь занимательную беседу, но он не сдержался. Иначе бы его просто разорвало изнутри от переполняющих эмоций. Но Потапин тут же воспользовался, что Егор отвлёкся на разговор и зарядил ему кулаком прямо в лицо. И следом даже попытался скинуть с себя противника и принять вертикальное положение. Егор резким движением вновь повалил его на землю и нанёс несколько мощных ударов. Глаза стала застилать кровавая пелена, и это была вовсе не метафора – этот сучонок разбил ему бровь и часть скулы. Плевать. Даже если Потапин превратит его лицо в кровавое месиво, пока он будет в сознании, он будет наносить удар за ударом. Ради справедливости. Ради Снежки.
Он не помнил, как его пытались оттащить от Потапина Некит и Марат – а ведь то, что они вдвоем заглянули на исходе тихого часа по поручению Кощея в пионервожатскую, было настоящим чудом. Но даже двум крепким парням было не под силу остановить кровопролитие. Зато его помог остановить Щеглов. И нет, не своим вмешательством – Дэн никогда бы в жизни не рискнул подставить под удар свою драгоценную физиономию. Просто тот приволок с собой охранников лагеря, с помощью которых всё-таки удалось расцепить парней.
— Вы совсем больные, да?! На всю голову?! – не выдержал Марат, переходя на крик. Чего раньше он себе никогда не позволял. Егор даже на несколько мгновений отвлёкся от своей пылающей ненависти к Потапину, переключив внимание на друга. Зрелище было занятное. Марат стоял весь красный, белоснежная футболка была в нескольких местах была испачкана в крови. Чья именно была кровь Егор не знал, но разве это вообще важно? Подумаешь, какая-то тряпка. Могло быть и хуже, если бы они с Потапиным в порыве гнева покалечили ещё и подбежавших их разнимать парней. Но вроде бы с виду и Некит и Марат были абсолютно целы и невредимы. Высшие силы опять сработали как надо и уберегли Егора от ещё больших проблем.
— Марат, ты не знаешь…
— Егор, ты в заднице! Ты в полной заднице! Они уже докладывают Ломашову, — воскликнул Сабиров, кивая в сторону охранников, которые действительно связывались по рации с руководством.
— Да их бы и без охраны засекли, — тяжело вздохнул Некит. И гневно сверкнув глазами, обратился к участникам драки, припечатав к своей мысли несколько нецензурных, но довольно ёмких выражений. – Обязательно было прямо под камерой бить друг другу морды?!
 
— Ну извините-е, — сплюнул Егор сгусток крови на землю, — Это он у нас специалист, как бить не под камерами и в сопровождении группы поддержки…
— Завали! – похрипел Потапин, всё еще пытаясь освободится из захватала одного из охранников и отсыпав в сторону Егора отборную порцию мата.
— Пиз**ц, пацаны! Вы чё? – Щеглов ошеломленно переводил взгляд с Егора на Мишу и обратно, всё ещё не веря в то, что произошло. – Вы чё тут устроили, а?! Вы реально долбанулись что ли? Чтобы из-за какой-то бабы…
Тут уж не выдержал Теплов и отправил своего бывшего товарища на три развеселых буквы, добавив всё, что он думает о нём и его замечательной семейке. Но тут же оборвал свою брань, услышав знакомый нежный голос, который принадлежал самой лучшей девушке на свете. Девушке, которую Потапыч ни капли не заслуживал.
— Егор!! Миша!!
Нежный чарующий голос сейчас звенел от неприкрытого ужаса и боли. Теплов перевел взгляд на дорогу, по которой шёл отряд Снежки и Каринки, направляясь в столовую. А сама Снежана остановилась прямо на бордюре, будто была не в силах сдвинуть себя с места.
Егор криво усмехнулся, понимая, что эта драма будет разыграна до конца, как по нотам.
На них просто не было живого места. На обоих. И пятна свежей крови там на траве… Девушка в ужасе прижала ладонь к своим губам, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не закричать в голос от той жуткой картины, которая предстала перед её глазами.
Романенко на несколько мгновений тоже остановилась, найдя среди столпившихся парней лицо Некита. Но Богатырёв отрицательно помотал головой и сделал ей знак, уводить ребят в столовую, подальше от их разборок. Идея была здравая, детям ни к чему было это всё видеть, поэтому Каринка просто кивнула и поспешила к своему отряду. Но на душе предательски стали скрести кошки. Юрий Петрович ведь предупреждал парней, что ещё одна драка и их обоих уволят… Вот ведь два идиота!! А если из-за их разборок ещё и прилетит Некиту с Маратом?? Сейчас Каринке очень хотелось придушить Егора. Что толку-то бить морду этому козлу Потапину, когда на него просто нужно заявить в полицию и следом выгнать из лагеря! Неужели руководство не уволит его после того, как узнает, что он пытался сделать в ту ночь со Снежкой?!
— Егор, зачем?.. Я же просила тебя больше не ввязываться в драки, — чуть пошатываясь подошла к ним Вьюгина, поплывшим взглядом пытаясь рассмотреть каждый кровоподтек на лицах у парней. Она просто не могла сейчас опустить глаза, хотя каждая деталь и рвала её сердце на куски. На Егора ей было особенно больно смотреть, настолько, что хотелось завыть в голос. То ли от пронзительной жалости, то ли от стыда, то ли от страха за него и его здоровье. Ведь Миша был намного крупнее Егора и к тому же он был профессиональный спортсмен… Господи, он ведь мог просто его убить в порыве гнева! Из-за неё, из-за Снежаны! Да и самому Мише тоже довольно серьёзно досталось… Снежана не испытывала радости при виде его ран, которых тоже было достаточно, потому что в принципе не могла наслаждаться страданиями другого человека. Даже если тот и причинил ей когда-то боль. – Зачем?! Вот зачем вы опять…
— Снежан, прости меня, — искренне проговорил Егор, подходя к девушке — Но по-другому я не мог.
— Вы понимаете, что теперь с вами будет?!
— Снежк, вот посмотри внимательно на меня и подумай ещё раз – кого ты выбрала? Ты видишь, что он со мной сделал?! Ты ведь сама его называла неуравновешенным психом! – обратился к ней Миша, предварительно смерив Теплова злобным взглядом. – И ведь это реально так! Да, я признаю, что был не прав и то, как я повел себя той ночью, это ужасно… Но я был пьян! Пьян, Снежк! А этот псих и в трезвом состоянии кидается на людей! Ты действительно хочешь быть с ним? Ты готова променять меня на этого психопата?!
— Я еще никого не выбирала! – прошептала Снежка, чувствуя, как горлу подбирается тяжёлый ком, а на глаза наворачиваются слёзы. Нет, не мог же Егор в самом деле просто из-за ревности избить Мишу?!