Бездушные (СИ)
Время тянулось мучительно медленно. Сколько бы я не смотрела на часы...
Я то и дело дёргалась от каждого звука. Вздрагивала от шума на улице. От громких голосов в подъезде. Стояла возле кухонного окна, высматривая на улице то, что могло вызвать подозрения.
От безделья я сварила Мише борщ. На удивление, его холодильник был полон продуктов. Ближе к пяти часам вечера я накрыла на стол. Заламывала себе пальцы, нервничая с каждой минутой всё сильней.
Послышался скрежет в замочной скважине, и я подскочила со стула, цепляясь пальцами в столешницу. Шорох и шуршание. Хлопок двери...
- Агат?
Миша...
Я выскочила в прихожую.
- Привет! – Парень улыбается мне, стаскивая с ног кроссовки.
- Привет. - Произношу тихо, и отступаю, позволяя ему занести на кухню пару больших пакетов с продуктами. Ещё?
- Не пугай меня так больше. - Ставит пакеты на подоконник и разворачивается ко мне. Пробегается по моей фигуре глазами, и усмехается. - Я смотрю, ты освоилась...
- Да... прости, просто моё платье...
- Носи на здоровье. - Отмахивается парень и переводит взгляд на стол. - Борщ? Серьёзно?
- Я же должна как-то отблагодарить тебя… - Я смущённо засовываю руки в карманы его штанов и прячу улыбку. Ей Богу, как школьница...
- Спасибо!
Мишка проходит к раковине и моет руки. Сразу же садится за стол и хватает ложку.
- Приятного аппетита.
- Угу. - Он благодарно кивает и откусывает кусок хлеба. Набирает полную ложку сметаны и опускает её в борщ. - А ты?
- Я уже поела. - Отмахиваюсь, любуясь, с каким аппетитом тот принимается за еду.
- Так, - Мишка деловито поджимает подбородок и сдвигает к переносице светлые брови. - Я ем, а ты начинаешь рассказывать...
Я же, в ответ на его просьбу-приказ, пытаюсь пропихнуть мешающий мне в горле ком.
Молчу, потупив глаза.
- Агат?
- М? - Поднимаю глаза, натыкаясь на его строгий, и оттого непривычный взгляд.
- Я жду... - Откусывая от хлеба ещё кусок.
- Миш... - Я поджимаю губы, молясь, чтобы он меня понял. Чтобы поддержал… и не давил. Я не хочу его впутывать. Возможно, глупо. Но пока только так.
- Я слушаю. - Подгоняет.
- Миш, можно мне пожить у тебя пару дней? А потом я поеду к маме.
Блондин перестаёт жевать, и смотрит на меня, как на дуру...
- Миш... я не знаю, как тебе объяснить. Правда. Я не могу сейчас домой. Мне нельзя. Я...
- Агат. - Он отодвигает от себя тарелку, и складывает руки перед собой. - Тебя не было несколько дней. Я не знал, где тебя искать. Я потащился в полицию. И они чудом согласились взять моё заявление. А вчера ночью ты заявилась... в таком виде... что я должен думать? - Его брови возмущённо ползут вверх. - Ты была напугана. Без сил. Грязная, будто тебя волоком тащили по сырой земле! И при всём этом, ты не знаешь, как и что мне объяснить? Агат? Я хочу помочь. Понимаешь? Я извёлся весь. Я тут с ума сходил... а полиция... им же наплевать. Я больше, чем уверен, что они бездействовали. Ты уж прости, но им нужен труп, чтобы поднять своим задницы...
Мишка тяжело выдыхает и опускает глаза в тарелку с недоеденным борщом.
- Прости меня, Миш. - Чувствую себя паршиво. - Я в такой заднице, Миш... - Шмыгаю носом, чувствуя там дискомфорт.
Вспоминаю слова Анны о том, что если пойду в полицию, они же меня и доставят снова в лапы к Николасу... неужели всё так плохо?
- Миш, - Пододвигаю обратно ему тарелку. - У тебя есть знакомые или родственники в органах?
- Если бы были, думаю, моё заявление о твоей пропаже, не осталось бы пылиться без дела... Что случилось, Агата? Расскажи?!
- Я... - Запинаюсь. - не знаю, с чего начать.
- Начни с начала. - Подсказывает Мишка, снова отодвигая тарелку. Видимо, аппетит ушёл безвозвратно.
- Я стала свидетелем убийства. - Замолкаю, выслеживая его реакцию. Но друг, молча сверлил в моём лбу дырку. Ни один мускул не дрогнул на его лице. - Мы с подружкой пошли в казино, где работает её брат. И там... я случайно. Я просто ходила в туалет. А потом...
Мои губы начинают дрожать. Миша проводит по лицу ладонью и шумно втягивает воздух.
- Там убили мужчину. - Продолжаю, уже пожалев, что начала. - Это было так внезапно. Я даже не успела спрятаться...
- Они тебе что-нибудь сделали? - Парень взволнованно всматривался в мои глаза.
- Нет. - Машу головой. - Меня держали в комнате.
- Зачем? Говорили что-нибудь?
- Нет. Ничего не говорили.
Мишка поднимается из-за стола и подходит к окну. Опирается кулаками на подоконник. Смотрит вниз, в сторону детской площадки. Молчит.
Может, он уже пожалел, что впустил меня ночью к себе домой?
- Мне сказали, что если я пойду в полицию, то они же меня и вернут обратно. - Я сжимаю виски указательными пальцами. - Что мне делать, Миш?
Парень продолжает молчать, практически сводя меня этим с ума. Я смотрю на его напряжённую спину в ожидании хотя бы пары слов. Потому что эта повисшая тишина убивает...
- У меня есть дом. – Наконец, слышу его голос. - Маленький, старый. От бабули остался. Стоит никому ненужный. Там нет особых условий, Агат. Но там точно никто не найдёт. На первое время можно там спрятаться...
- А дальше? - Глаза начинают разъедать непрошенные слёзы. Правда. А что дальше? Сколько я буду прятаться? Всю жизнь?
- А я пока здесь постараюсь что-нибудь придумать. - Поворачивается ко мне. - Обязательно придумаю, Агат. Документы твои достану. Найду способ.
Мне становится горько. Во что я его ввязала? Оно ему нужно?
- Пересидишь. Может, они и искать тебя не станут? А как будем уверены...
- А мама? Миш, дай мне телефон? Я маме позвоню. Узнаю, в порядке ли она?
- Да, конечно.
Миша достаёт из кармана штанов телефон, снимает с блокировки, и протягивает мне.
Я не могу контролировать дрожь в руках, и пальцы промахиваются мимо цифр.
- Чёрт! - Ругаюсь, нажимая не туда. Сбрасываю всё, и набираю по второму кругу.
Мама не поднимает трубку, и я начинаю нервничать. Не верю, что они могли из-за моего побега причинить ей вред. Она единственная ниточка, за которую они могут потянуть, чтобы вернуть меня. Но я всё ещё надеюсь, что Нико оставит это, и забудет обо мне. Я всего лишь ненужная и безвредная пешка. Меня не нужно убирать. Меня нужно просто забыть...
Длинные гудки прекращаются, и я, поджав подбородок, снова набираю её номер. Смотрю на Мишку, что нервно выстукивает пальцами дробь по пластиковому подоконнику.
- Да?!
Наконец-то!
- Мам?! Мамуль, это я!
- Кто?
Кажется, мама уже пьяна. Или, всё ещё... я глубоко вдыхаю и на секунду закрываю глаза.
- Мамуль... это я. Агата.
- А... Гашка! Куда пропала? Совсем мать забыла? Да?
- Мам, прости. - Сглатываю слезы. - Совсем замоталась... мам? У тебя всё хорошо? Ты в порядке?
- Да уж... конечно! - Мама фыркает в трубку, и я понимаю, что тем самым она выражает мне своё недовольство. - Ни копейки нет. За коммуналку заплати, долги отдай... а жрать нечего! И доча родная даже не вспоминает!
- Мама, - Пытаюсь её успокоить, и успокоиться самой. Она в порядке... Это главное. - Я переведу тебе денег. Немного, но сколько есть. - С мольбой в глазах смотрю на Мишку. - В ближайшие дни. Хорошо?
- Хорошо бы сегодня...
- Я постараюсь, мам. - Всхлипываю, опуская голову.
- Ты уж постарайся.
- Я люблю тебя, мам. - Произношу тихо, прикрывая трубку ладонью, и слышу её усмешку.
- Ишь ты... любит она. А ты чего, номер сменила что ли?
- Нет. Это знакомого телефон. Мой разбился случайно.
- Ясно.
- Мне уже пора, мам.
- Ты это... Агат. - Словно протрезвев на секунду. - Не пропадай. Я хоть и... - Замолкает, глотая слова. - какая-никакая, а мать...
- Хорошо, мам.
- Ну, пока.
- Пока, мам.
Я даже не успела договорить, а она уже повесила трубку. Вот так всегда.
Отдаю телефон Мишке, и прячу глаза.
- Всё нормально?