Приманка для денди

— Да, но… дело в том, что он не в «Красном Льве»! — сказал мистер Сканторп, весьма обеспокоенный.
Арабелла уже направилась к двери, но при этих словах остановилась:
— Да? Но как это случилось? Почему он ушел из гостиницы?
— Не мог заплатить, — извиняющимся тоном объяснил мистер Сканторп. — Оставил свои часы. Глупо. Могли бы оказаться полезными.
— О! — вскричала она с ужасом в голосе. — Неужели настолько плохо?
  
— Хуже! — уныло сказал мистер Сканторп. — Слишком рисковал и остался на мели.
— Карты! — выдохнула Арабелла потрясенным тоном.
— Фараон, — сказал мистер Сканторп. — Заметьте, никакого разговора о сделках! Но из-за этого еще хуже, потому что человеку приходится быть разборчивым во всех вопросах игры и платежа, если он идет в такое место. Я вас уверяю: клуб «Нетаковский» — самого лучшего тона. Ставки там чертовски высокие — выше моих возможностей!
— Значит, не вы отвели его туда?
— Не мог, — просто сказал Сканторп. — Я не состою членом. Это Чавкало, лорд Уайвенхоу.
— Лорд Уайвенхоу! О, какой же дурой я была! — вскричала Арабелла. — Это я познакомила брата с ним!
— Жаль, — сказал мистер Сканторп, качая головой.
— Но как непорядочно с его стороны привести Бертрама в такое место! О, как он мог это сделать? Я и не подозревала, считала его таким приятным и благородным!..
— Вежлив до конца, — согласился мистер Сканторп. — Очень хороший тип человека: очень приятный. Осмелюсь сказать, он сделал это из лучших побуждений.
— Как он мог придумать такое? — пылко сказала Арабелла.
— Весьма элитарный клуб, — пояснил он.
Она сказала нетерпеливо:
— Бесполезно спорить об этом. Где Бертрам?
— Не думаю, чтобы вам было известно это место, мисс Тэллант. Оно… оно рядом с Вестминстером!
— Отлично, давайте отправимся туда сразу же!
В значительном волнении мистер Сканторп произнес:
— Нет, черт возьми! Не могу отвести леди на Уилоу-Уок! Вы не вполне понимаете! Бедный Бертрам не мог оплатить свой проигрыш, с ним не было ни пенса — ветер в кармане, кредиторы и шерифы охотятся за ним, пришлось отдать им все! Не могу сообразить, как в точности это произошло, но думаю, что он должен был вернуться в «Красный Лев» после того, как ушел из клуба, потому что с ним была его дорожная сумка. Кажется, бросился на Тотхиллские поля. Ужасные трущобы, мисс, Этот глупец должен был прийти ко мне — я был бы счастлив предоставить ему свой диван!
— Боже милостивый, почему же он этого не сделал?
Мистер Сканторп смущенно кашлянул.
— Он мог быть немного навеселе, — робко сказал он. — Еще боялся, наверное, что его посадят в тюрьму. Подумайте, такое легко могло случиться, если бы он оказался у меня. Проклятые кредиторы знают, что он мой приятель! Во всяком случае, Бертрам не со мной — не прислал мне ни словечка о том, где находится, до сегодняшнего утра — был слишком в большом унынии, смею сказать. Не упрекайте его: я сам бы так сделал!
— О, бедный Бертрам, бедный Бертрам! — вскричала она, заламывая руки. — Мне все равно, где он находится, я должна его увидеть, даже если мне придется отправиться на этот Уилоу-Уок одной!
— Боже милостивый, мисс, вы не должны этого делать! — воскликнул мистер Сканторп, ужаснувшись. — На Уилоу-Уок полно грубиянов! Кроме того, — он замолчал, по-видимому, испытывая чрезвычайное неудобство, — он не в себе!
— О, он, должно быть, в отчаянии! Ничто не удержит меня в таком случае! Я надену шляпу, и мы можем идти немедленно!
— Мисс, ему это не понравится! — в волнении сказал мистер Сканторп. — Он вполне может убить меня только за то, что я вам рассказал! Вы не можете встретиться с ним!
— Почему?
— Он немного принял! Вы видите — это не очень-то понятно! — Его вывернуло!
— Вывернуло?
— Вы не должны его упрекать! — взмолился мистер Сканторп. — Я не сказал бы вам, если бы вы так не настаивали на свидании! Чувствовал себя ужасно — его вывернуло, почувствовал лучше — стал опять глотать шаровые молнии — в результате нализался в доску, когда я его увидел!
— Вы хотите сказать, что он пил? — спросила Арабелла. — Что это такое, во имя Неба, за шаровые молнии?
— Бренди, — сказал мистер Сканторп. — К тому же дьявольски плохое. Говорил ему, чтобы он пил другое. Безопаснее.
— Каждое слово, которое вы говорите, заставляет меня еще решительнее настаивать на том, чтобы пойти к нему! — провозгласила Арабелла.
— Уверяю, что лучше бы вам послать ему немного денег, мисс Тэллант!
— Я отдам ему все, что у меня есть, но этого так мало! Я все еще не имею понятия о том, что нужно делать!
Мистер Сканторп многозначительно показал пальцем на потолок.
— Вы не думаете, что достопочтенная леди?.. — деликатно предположил он.
Арабелла покачала головой.
— О, нет, нет! Невозможно!
Мистер Сканторп задумался.
— В таком случае, мисс, лучше отвести вас к нему. Мы очень бурно разговаривали сегодня утром. Нельзя сказать, что он может натворить.
Она почти побежала к двери.
— Тогда у нас нет ни минуты на промедление!
— Нет, нет! — заверил он ее. — Не обязательно так мучиться! Он не перережет горло сегодня! Сказал девчонке, чтобы спрятала бритву.
— Какой девчонке?
Он очень смутился, покраснел и проговорил:
— Девчонке, которую он послал в мой дом с письмом. Она присматривает за ним.
— О, благослови ее Бог! — горячо вскричала Арабелла. — Как ее зовут? Как многим я ей обязана!
Так как дама, о которой шла речь, представилась мистеру Сканторпу, как Болтливая Пег, ему пришлось увиливать от ответа и искренне надеяться на то, что они не столкнутся с ней на Уилоу-Уок. Он сказал, что не расслышал ее имени. Арабелла, казалось, немного разочарованной, но у них не было времени, чтобы терять его на пустяки. Мисс Тэллант больше ничего не сказала и выбежала из комнаты, чтобы взять шляпу и шаль.
Для нее было невозможным уйти из дома так, чтобы об этом не узнал дворецкий, который посмотрел на нее удивленно, но ничего не сказал. Через несколько минут Арабелла и мистер Сканторп сидели в ветхом экипаже.
Проехав несколько зловонных переулков, экипаж повернул на Уилоу-Уок и продолжал путь по нему некоторое время, прежде чем остановился у закоптелого здания, окна которого представляли жалкое зрелище. Кое-где были видны трепыхавшиеся вещи, вывешенные для сушки после стирки, из некоторых окон торчали разбитые стекла.
Старая ирландка, сидевшая у порога, первая обрела дар речи, разразившись радостным кудахтаньем и сообщила, что ее зовут Сью Четверть Пинты. Оправившись от своего недавнего остолбенения, Сью Четверть Пинты вдохновенно пустилась в перечень просьб, с намеком держа свою руку чашей.
Мистер Сканторп, на лбу которого застыли капли пота, взял на себя задачу побыстрее протолкнуть в дом свою подопечную, шепча ей на ухо, что она не должна вступать в разговор с дурными женщинами. Сью Четверть Пинты, никогда не упускавшая возможности добиться своего, последовала за ними, ее нищенское нытье нарастало крещендо, однако атака старой ирландки была отбита у подножия расшатанной лестницы молодой женщиной с лохматой копной жирных светлых волос, наружность которой разрушительное действие джина еще не полностью лишило миловидности.
Она была в безвкусном платье, испачканном в разных местах, с таким глубоким вырезом, будто предназначенным для того, чтобы открывать нижнюю грязную сорочку. Эта дама, прогнав Сью Четверть Пинты серией замечаний, ни одно из которых не показалось знакомым Арабелле, повернулась и встретила благовоспитанных посетителей воинственным выражением лица и подбоченясь. Она потребовала от мистера Сканторпа, который был, видимо, ей знаком, объяснить, зачем он привел с собой гостей. Мистер Сканторп сдавленным голосом издал одно слово:
  
— Сестра! — После этого белокурая красавица обратила пару своих свирепых, налитых кровью глаз к Арабелле и воскликнула:
— Хо! Сестра, правда?
— Девушка, которая принесла мне записку! — застенчиво объяснил Арабелле мистер Сканторп.