Уйти в отставку (СИ)

Если удастся вернуть Йегера, он, Леви Аккерман, покончит со всратой конспирацией. Даже ценой нефиговой должности. Ничего, сын турецко-подданного, погоди у меня!
Комментарий к Часть 1
* Ерен - турецкое (тюркское) имя (Eren) означает - святой; дервиш; тот кто стал единым с Богом через самоотречение. Герой. Исключительный. Особенный.
** Сталинка - разговорное название многоквартирных домов, сооружавшихся в СССР с конца 1930-х годов до конца 1950-х годов, главным образом во время правления И. В. Сталина, преимущественно в стиле неоклассицизм в просторечии - сталинский ампир.
*** “Шпассброт” (нем.) - “Веселый хлебушек”
**** Менжеваться (уголовный жаргон) - церемониться, стесняться, медлить, разводить политесы.
***** Гар Эден - своего рода Рай в иудаизме.
========== Часть 2 ==========
Йегер Ерен Григорьевич (бывший Толгатович). Сумбур, сумятица и потеря гетеросексуальности, которой не было
Дерьмо!
Дерьмо!
Дерьмо!!!
Потолок вращался, давил, расплываясь аморфными пятнами. Стены надвигались со всех сторон. Визгливо-зеленая поверхность угрожающе приблизилась. Уперся руками. Холод. Потеки краски. Оттолкнуть прочь эту гадость! Спина прижалась к чему-то металлическому — тоже холодному, но как-то иначе. Дверь напротив. Черная, немного потертая у замка. Замок сияет в мертвом свете. Острый блеск бьет в глаза. Сверху три цифры. Какие? Не разобрать. Номер квартиры? Мир двоится, троится, плывет. Новая память подсказывает: холодное за спиной — лифт. Нужно повернуться, нажать кнопец справа. Когда приедет кабина и створки разойдутся, зайти внутрь, тиснуть другой кнопец с единицей. Лифт опустится на первый этаж, и Эрен выберется из этого кошмара.
…Колосс швырнул его на стену как тряпичную куклу. Часть кладки рассыпалась от удара. В хребет врезались осколки камня. Израненный, изломанный, в тщетных попытках собрать остатки сил, Эрен умирал внутри Атакующего. Вот и конец. У них снова не получилось. Опять не повезло.
— Вставай! Мы должны увидеть море! — голос Армина взорвал оглушенное сознание, вырывая из вязкой пелены бессилия. Стальное лезвие пробило оболочку титана и кольнуло в плечо. — Мы доберемся до моря вместе! Ты обещал!
Эрен попытался пошевелиться. Руки вцепились в крошащийся камень. Обломки посыпались вниз, туда, где вспаханная лошадиными копытами земля смешалась с кровью солдат, где атака захлебывалась воплями агонии, рвущимися из сотен глоток к застывшему от боли небу. Офицеры и рядовые умирали по приказу командора Смита. Они бросились в безнадежный бой со Звероподобным, чтобы человечество выжило. И война-мясорубка перемолола им кости. Теперь отряд зеленых новобранцев должен остановить предателей — Гувера и Брауна. Колосса и Бронированного.
— Я не могу умереть, пока не увижу море. — Солнце выбросило из мутно-серых облаков тонкий лучик утешения, осветив отчаянно-синий взгляд друга.
— Тогда следуем плану. — Оттолкнувшись, Эрен рухнул с высоты пятидесяти метров на груду битого камня…
Он вывалился из подъезда в молчаливую ночь. Прошелестев по верхушкам каштанов, ветерок задел прохладным дыханием горящее лицо. Тихо и пусто. От подъезда слева отъехал, мигнув поворотниками, старенький «рено меган». Сегодня же пятница? Прикольные тут названия дней… Значит, молодежь клубится, а старичье разъехалось по дачам копать и сажать. У Йегеров тоже есть коттедж. Но когда стройка закончилась, мама пригнала таджиков, и они раскатали по участку газоны в рулонах, разбили ландшафтные клумбы. Потом соорудили барбекюшницу, поставили садовые качели. На Марлийской стороне мало кто торчал жопой к солнышку на грядках с апреля по ноябрь. Правда, отчим отбил право посадить редкий вид груши. Название — язык в косичку заплетется… Стоп, нахуй! Григорий Йегер ему не отец?! Новая память подгрузила нужный файл. Юная Карла съездила с подружайками в Турцию, познакомилась с неким… Толгой? Толгатом? а спустя девять месяцев на свет выполз Ерен. Мама всегда говорила: «Ничего в жизни не бывает случайно. Ты получился умный, красивый и горячий». Правда, часто добавляла, что фитиль хорошо бы прикрутить, а мозгов добавить.
 
Он осмотрелся. Внутренний двор П-образного дома освещали горящие в окнах люстры и два дохлых фонаря над арками справа и слева. Уронив редкие блики на свеже-вонючую покраску типа ажурного заборчика, бесформенные световые пятна скромно ложились на асфальт, даже не пытаясь разогнать темноту. В центре вымощенной плиткой площадки журчал древний фонтан. Ерен попробовал сделать шаг к ближайшей лавочке. И тут снова ударило — минутами назад он очнулся в объятиях злющего Леви Аккермана, а пальцы капитана Разведкорпуса вовсю копались в прямой кишке.
А-а-а, ебать!
Добраться до фонтана. Вода поможет… Спазмом скрутило желудок, и харч полетел в бело-мраморную чашу. Он не пидор! Нужно постараться вспомнить Микасу, отыскать ее. Но сколько бы ни открывал файлы — Микаса Аккерман не находилась от слова совсем. И Армин. Лучшего другана тоже не было. Мертвая зона. Хорошо. Кого здешняя версия Эрена Йегера помнит? Сашка Браус — с ней учился в одном классе, ушла после девятого, поступила в Волгограде в кулинарный колледж, сейчас работает кондитером у Шмидтов. Хераси! Командор тут тихий инвалид сирийской, занимается семейным бизнесом и скоро пивняк откроет. Нуачо, ему это на изи — зря штоле Мадам Шнеерсон дерет! Все лицензии на блюдечке. Сын лейтенанта Шмидта, бля. «Леви придумал это прозвище» — всплыло в мозгу. Завались! Ноги, сука, не держат. Машину оставил у студии «Имя Розы» — хрень пафосная, а не название. «За тобой заехал Леви, и ты пищал от счастья. Он редко так делает…» — хули лезешь? Замолчи! Собрать в трясущиеся ладони струйки воды. Плеснуть в лицо. Вроде отпустило. Под каштаном скамейка. Там совсем темно. Можно упасть на пять сек. Никто не заметит.
…Гарпунные захваты Армина впились в кости Колосса намертво. Титан источал обжигающий пар, в котором друг варился заживо. Что происходит?! И тут предатель-Гувер сдул худое тело словно надоедливую мошку. Армина отнесло на крышу дома, сиротливо торчащего среди обломков каменных стен, кирпичных труб, перекрученных листов ржавого кровельного железа. Тонкая фигурка. Без волос. Даже мундир сожжен! Не осталось ни клочка! Но солдат-новобранец сделал свое дело. Дал Эрену время подготовиться к атаке. Создать пустую оболочку и оставить ее у стены как приманку.
— Попался!
Ярость, кипящая в крови, вернула силу. Лезвия сверкали в воздухе, рубя Колосса на части. Падает правая рука, отсеченная разящей сталью. Затем левая. Выбросить захват. Отцепить. Снова выбросить, летая вокруг неумолимой молнией, кромсать истощенную генерацией пара плоть.
— Получай!
Он приволок то, что осталось от Гувера, на крышу, где еще дышал рядовой 104-го Армин Арлерт. Так мечтавший увидеть синеву волны далекого моря. Брезгливо швырнул предателя на конек — без рук и ног особо не повоюешь: регенерация — дело долгое.
— Почему ты не отступил??? — Слезы разъедали глаза, в груди разрасталось кругами черное отчаяние.
Грохот и рев ударили по обнаженным нервам. На скат прыгнул Перевозчик, несущий на спине седока — Зика Йегера. Единокровного брата. Звероподобному здорово досталось: рука отсечена по локоть, нога отрублена по колено. Перевозчик, покорный силе наследника правительницы Имир, замер на четвереньках, оскалив желтозубую пасть. В круглых выпученных глазах монстра заметались всполохи разума. Приподняв останки Гувера, Эрен надавил острым лезвием на шею, туда, где под кожей билась артерия. Колосс не сможет восстановиться, только если сдохнет.
— Двинешься — отрежу ему башку! — Гул крови в ушах заглушил вопли разрушаемого города.
Позади Перевозчика выпрыгнула из клубов пара и приземлилась на конек крыши уцелевшего дома знакомая коренастая фигура. Капитан Аккерман. Живой. Лицо, залитое кровью титанов, — алая маска демона. Сильнейший воин человечества настиг добычу. Зик обернулся. И увидел в глазах цвета грозы свою скорую смерть. В этом у Эрена сомнений не было.