Артефакт острее бритвы

Ушёл, выдул кружку странного пряного кваса, а к колокольне двинулся с таким расчётом, чтобы опоздать ко времени сбора самое меньшее минут на пять. Босяки и примкнувший к ним фургонщик уже стояли на пятачке, Огнеяр что-то всем зло выговаривал, а они тщетно пытались стоять ровно и не покачиваться.
Наклюкались!
– Да вон Лучезар уже бежит! – указал на меня Лоб, икнул и попытался оправдаться: – Мы просто Звана помянули, земля ему пухом! По кружке всего выпили, это на жаре развезло!
Ученик повернулся ко мне и потребовал объяснений:
– Ты где пропадал?
– Дела были! – ответил я высокомерней некуда и вытянул из мешка ракушку-амулет. – Вот, от морской болезни приобрёл!
Огнеяр покачал головой.
– Этой безделицы и на седмицу плавания не хватит!
Я в ответ тряхнул мешком.
– С запасом взял. Потому и задержался, что у одной ведьмы все амулеты выгреб.
– Ладно, идём!
Ну и двинулись обратно в эту чёртову горку.
До казарм еле добрался. Не могу сказать, будто так уж вымотался, но и усталость сказалась, и солнце палило нещадно, а самое главное – пудовыми гирями давили к земле невесёлые раздумья.
Черти драные, меня ведь убить хотели! Снова!
И фабричным точно не Златобор на прощание целковых осыпал с наказом поколотить боярина – лавочник кто угодно, только не дурак. Не мог не понимать, что дуболомы о его поручении забудут сразу, как только он из виду скроется. Подрядил их тот, кто мог козью морду сделать, если только вдруг хвостами крутить начнут. Да и полсотни точно лишь задатком были.
И тут выбор невелик: либо за мной увязался подручный Сурьмы, либо родичи Лучезара с кем-то столковаться сумели.
Вот же, черти драные, угодил как кур в ощип!
 
11-5
 
Самая веселуха началась в полдень, когда стало ясно, что парочка отбракованных абитуриентов не просто отбилась от соучеников на рынке, а либо угодила в беду, либо всерьёз вознамерилась сделать ноги.
Впрочем, и до того скучать не приходилось. Начать хотя бы с того, что кто-то из шайки Доляна решил то ли в шутку, то ли всерьёз взяться за старое, был пойман на воровстве и нещадно бит, после чего предводителю школьных босяков пришлось взять на себя немалый долг, лишь бы только наказание ограничилось пятком плетей, а не усекновением пальцев или даже руки.
– Нашим легче! – хохотнул Лоб.
Вьюн его радости не разделил.
– Шкура быстро заживёт, – сказал он, вытирая покрытое испариной лицо.
– Так и книжник вот-вот на ноги встанет! – отмахнулся босяк и подмигнул Беляне. – Так, красавица?
– Отвали! – огрызнулась та.
Дарьяну и в самом деле стало лучше, но не так чтобы очень. Честно говоря, вручая девчонке амулеты от качки я надеялся на куда более ощутимый эффект, а на деле паренёк по итогу непонятных манипуляций Беляны разве что надсадно сипеть перестал и самую малость расслабился.
Перво-наперво черноволосая пигалица взяла одну из ракушек и зажала её в пальцах, из кулака на пол просыпалась струйка песка, а глаза девчонки чуть посветлели, мигнули вроде бы лунным светом. Затем она возложила руки на Дарьяна и надавила. Паренёк дёрнулся и охнул, тогда в ход пошёл следующий амулет. На сей раз Беляна повела ладонями от солнечного сплетения к плечу и дальше – к запястью, вдоль исходящего меридиана. Книжника затрясло, но дышать он стал без былого надрыва.
Я озадаченно хмыкнул и подумал, что купленных амулетов надолго не хватит.
Беляна поняла меня без слов и покачала головой.
– Дальше будет проще.
Она села рядом и устало откинулась спиной. Я придержал девчонку и спросил:
– А один тайнознатец с другим силой поделиться может?
Тут подал голос Дарьян.
– Придётся аспекты согласовывать, а это сложно.
Ну а Беляна изогнула шею и заглянула мне в глаза.
– У тебя есть на примете кто-то способный дотянуться до небесной силы?
От необходимости отвечать спас шум во дворе. Меня враз прошиб горячий пот, но дело оказалось в драке между подопечными Пяста и учениками школы Бирюзового водоворота. Случилась она неподалёку от базара, и разнимать юнцов выпало стрельцам, которые и препроводили задержанных бузотёров в казарму.
  
Пяст, к слову, не только не удерживал соучеников, но и сам принял в потасовке живейшее участие – даже заработал фингал, чем безмерно гордился.
– Старые счёты, – пояснил Огнеяр. – Водовороты ещё с чертополохами враждовали. Не смогли в великие школы пробиться, вот и завидовали. Ну а теперь и вовсе страх потеряли.
Мне было плевать. Главное, чтобы за расправу над соучениками не притянули, а остальное побоку. Даже если та троица простаков с базара кого-нибудь из босяков и опознает – не страшно. Не отбрешемся, так откупимся. А вот двойное убийство – это серьёзно. Мог бы сразу прийти и повиниться, всё на погибших свалив, но нет, нет и нет.
Пока не припёрли к стенке – надо всё отрицать. И даже, если припрут, – тоже.
Ничего не видел, не слышал, не делал.
Точка!
Я улёгся на кровать, поймал состояние внутреннего равновесия, потянул в себя небесную силу и какие-то крохи всё же вобрал. Начал копить, присовокупляя одну малость к другой, и некоторое время спустя стал укреплять узловые точки. А как выдохся, то сосредоточился на ощущении, с которым в меня проникал лёгкий холодок небесной силы, взялся прорабатывать ниточки входящих меридианов, свивать их в жгутики и тянуть к солнечному сплетению в полном соответствии с абрисом школы Пылающего чертополоха. Чуть мозги из ушей в итоге не полезли, но вроде бы кое-каких подвижек всё же сумел добиться.
Ну а потом началась веселуха! О да, повеселились от души – особенно наставник Крас, на которого насел с претензиями представитель союза негоциантов. Впрочем, без толку. Мало того, что школа сняла с себя всякую ответственность за действия отчисленных учеников и отсеянных абитуриентов сразу, как только мы вышли за ворота, так ещё и фабричные вчера не от большого ума заключили с торгашами прямые контракты.
Ключи для поисковых арканов предоставлены – составляйте, ищите.
Нет отклика? Бывает!
Перед отправкой в порт нас выстроили во дворе и в очередной раз пересчитали, после наставник Крас стал расспрашивать о фабричных, будто они пошли на рынок не в его собственном отряде. Ожидаемо никто ничего не видел, ну или не посчитал нужным отозваться.
– Лучезар! – обратился тогда наставник уже непосредственно ко мне. – У вас ведь были трения в школе?
Я надменно вскинул голову и выпятил подбородок.
– Именно поэтому они и держались от меня подальше!
Этим расспросы и закончились.
Из казарм мы выдвинулись на повозках, и Дарьян даже сумел без посторонней помощи дойти до нашей телеги. Там он, правда, сразу распластался на днище, но в порту от моей помощи отказался – я разве что его чемоданчик прихватил.
Как оказалось, плыть нам предстояло на огроменном трёхтрубном пароходе «Девятый вал». На его носу и корме высились бронированные башни с орудиями крупного калибра, вдоль бортов виднелись зачехлённые картечницы. Корабль произвёл на меня неизгладимое впечатление, а вот Огнеяр скривился, будто тухлятины отведал.
– Порт приписки – Бирюзовая бухта! – процедил он.
Я присмотрелся к судну и обнаружил помимо трепетавших на ветру флагов Южноморского союза негоциантов ещё и вымпелы с символикой школы Бирюзового водоворота. И такой же знак красовался рядом с названием парохода.
– На провокации не поддаваться! – предупредил всех наставник Крас.
Напутствие не порадовало, и я настороженно огляделся. Кроме нас своей очереди подняться на борт дожидались ещё с полсотни человек. Заметил я и давешнюю троицу учеников школы Бирюзового водоворота, которые вертели головами по сторонам, высматривая обидчиков. Компанию им составлял старший товарищ – долговязый нескладный парень с глазами зеленовато-синего оттенка.
– Если что – идём в отказ, – негромко произнёс Лоб. – Знать их не знаем, видим в первый раз. Усекли?