Отдана горгулье (ЛП)


2
Джесси
Самая странная просьба, что я слышала за долгое время. Раздеться в пустом кинотеатре в ночное время. Даже без музыки. К счастью, я всегда готова.
Одеваясь и собирая вещи, я не могу избавиться от ощущения, что на меня смотрят, но когда еще раз внимательно оглядываю зал, я по-прежнему никого не вижу.
Пожав плечами, я закрываю за собой дверь, как сказано в инструкции, и направляюсь на Харт-Роу. Все еще довольно тепло. На самом деле недостаточно холодно даже для легкого жакета, который я надела, но я хотела упростить свое выступление. Поскольку под ним на мне нет ничего, кроме нижнего белья, я оставлю хотя бы жакет. Не расстанусь с ним так легко!
Я захожу в метро и щелчком открываю приложение Чудовищные Сделки на телефоне. Что ж, это единственное, что сегодня пошло как надо. Мой таинственный клиент уже отправил платеж за сегодняшний вечер. Думаю, кто-то все-таки был в театре. Кто-то, кого я не могла видеть, но они, должно быть, видели меня. Интересно, какие монстры могут становиться невидимыми. Я имею в виду, у меня были необычные клиенты, но никогда раньше не было кого-то невидимого. Должно быть, нет. Не то чтобы я возражала. Если они собираются платить и не беспокоить меня, я буду принимать их заказы каждый раз.
Должна сказать, клиенты-монстры всегда превосходили клиентов-людей. По крайней мере, пока.
Я выхожу на своей остановке, волоча ноги через два квартала к убогому молодежному хостелу, где остановилась. Кровать в общей комнате на шесть человек — мой личный ад, но это все, что я могу себе позволить, пока коплю на страховой депозит, чтобы снять собственное жилье.
Бросив куртку в шкафчик под кроватью, я натягиваю спортивные штаны и забираюсь с ногами на нижнюю койку. Я задергиваю занавеску и пытаюсь заглушить храп девушки в кровати надо мной. Кажется, ее зовут Рейчел. Наверное, она говорила мне свое имя, но я быстро забыла.
Она еще не достигла уровня грохочущего вагона поезда, но это только вопрос времени.
Со вздохом я плюхаюсь обратно на подушку. Сегодняшняя работа была хорошим началом, но ее недостаточно для задатка, который мне понадобится, чтобы съехать из этой дыры и снять отдельную комнату. Я израсходовала все сбережения за первые пару недель пребывания здесь. Я думала, работу будет найти легче. Я прошла десятки прослушиваний, но из этого ничего не вышло. Скоро мне нужно будет сделать выбор. Найти обычное место с девяти до пяти или ехать домой. Ни один из вариантов меня не устраивает. Если я буду работать на постоянной работе, то уменьшу шансы быть свободной в случае какого-то предложения. Возвращение домой тоже сейчас не вариант. Даже если бы я могла позволить себе перелет, в чем сомневаюсь, мои родители были предельно ясны. Если бы я приняла дурацкое решение пролететь полмира, чтобы осуществить дурацкую мечту, они бы умыли руки. Я не уверена, что они будут рады моему возвращению в мою старую комнату. И в любом случае, я не уверена, что смогу туда вернуться. Было достаточно постыдно в двадцать два года все еще жить с родителями, тайком пытаясь притворяться, что я не работала стриптизершей. Было бы хуже приползти обратно с поджатым хвостом в двадцать три года и признать, что они, в конце концов, были правы.
Что ж, они не правы. Я не позволю им. Я собираюсь найти работу на сцене. Настоящую актерскую работу. Я собираюсь накопить эти деньги. Я собираюсь получить роль в рекламе, или работу статистки, или что-то в этом роде, и с этого все и начнется. Вот тут-то все и начнется. Работа и комната в общей квартире. Отдельная комната для меня! Дверь, которую я смогу закрыть, и никаких вонючих носков, свисающих с края кровати по утрам.
Небеса.
В жизни важны мелочи. Такие мелочи, как возможность кончить. Боже, как давно это было. Здесь не имеет значения, какое время дня или ночи: всегда кто-то бодрствует, а у меня сейчас нет времени на секс. Между прослушиваниями и случайными заработками через Чудовищные Сделки и другой сайт, которым я пользуюсь, в конце концов, у меня не остается сил искать парня. Если бы я могла сама воспользоваться этим приложением Чудовищные Сделки, я бы так и сделала. Было бы проще заплатить за то, чтобы кто-то делал все, что ты захочешь, а не искать.
 
Жаль, что я слишком бедна. И не монстр.
Я просто человеческая девушка, ищущая передышки.
Я думала о том, чтобы предложить нечто большее, чем просто танцы, но в конце концов всегда решаю не делать этого. Мне нравится секс. Я не хочу портить его, делая своей работой.
Я вздыхаю. Обычно я не возбуждаюсь на работе. Это просто работа. Но что-то сегодня вечером было по-другому. Быть в центре внимания в театре, о котором я мечтала, было захватывающе. В одиночестве, без зрителей, я не думала о том, чего хотят другие. Я танцевала для себя. Поэтому я сосредоточилась на том, что мне в этом нравится. Что доставляет удовольствие.
Я представила сильные руки, с любовью скользящие по моему телу, когда я двигаюсь. Я представила устремленные на меня глаза, которые хотели большего, чем просто пожирать мой образ.
Легкая пульсация между ног напоминает мне, как давно это было. Просовывая руку под пояс спортивных штанов и в трусики, я стону от того, насколько я влажная. Как только я начинаю описывать небольшие круги вокруг ноющего клитора, храп и мучительный скрип пружин надо мной заставляют меня подавить рычание разочарования.
Затем голоса в коридоре становятся громче, пока дверь не распахивается, и две пьяные девушки громко шикают друг на друга снова и снова, шаря по комнате в поисках своих кроватей.
Я вытаскиваю руку из трусиков, переворачиваюсь на другой бок и зарываюсь лицом в подушку.
Я должна выбраться из этого общежития.

3
Уильям
Я не знаю, как долго я сплю. Теперь иногда это длится несколько дней подряд. Я даже не просыпаюсь по ночам.
Когда я открываю глаза, огни города светятся в полумраке вокруг меня, затмевая звезды на небесах. Движение в центре сцены привлекает мое внимание через стеклянный купол, и я оглядываюсь.
Это не она.
На сцене стоит женщина. Симпатичная молодая блондинка. На ней красные стринги и корсет в тон, который приподнимает ее грудь и обхватывает тонкую талию. Она перемещается по пространству, покачивая бедрами и дергая за завязки, которые скрепляют корсет спереди.
Но это не она.
Мой взгляд не притягивается к этой женщине. Мои когти не вытягиваются, чтобы впиться в камень насеста, и мой рот не наполняется слюной от желания попробовать ее сладость.
Со вздохом я снова закрываю глаза.
— Неблагодарный ублюдок, — тон Сетоса насмешливый.
Когда я снова открываю глаза и смотрю, он стоит на своем любимом месте, прислонившись к одной из арок башни, лениво разглядывая заостренный коготь. Однако я знаю: лучше, чем предполагать, что сфинкс не наблюдает за мной, как ястреб.
Если бы я мог пожать плечами, то так и сделал, но мое тело все еще заморожено. На самом деле, я думаю, что сегодня двигаюсь меньше. Вероятно, прошлой ночью со мной сыграло злую шутку воображение.
Я ворчу.
— И это все? Это вся благодарность, которую я получаю за то, что устраиваю тебе частные развлечения вечер за вечером?
— Я никогда тебя об этом не просил.
Сетос подкрадывается и кладет руку мне на плечи. Я улыбаюсь, зная, что для этого ему приходится приподниматься на цыпочки, хотя я сгорблен. Он похлопывает меня по спине.
— Тебе не нужно было просить. Посмотри на себя. Трагично. Как я могу позволить тебе сделать это с собой?
— Я бы хотел, чтобы ты просто отвалил, — ворчу я.
— Этому не бывать. Как я уже сказал, театру нужен охранник. Ты был бы идеален. Просто нужно найти способ разжечь огонь в тебе.