Отдана горгулье (ЛП)

— Да. Спасибо.
В ту же секунду, как начинает играть музыка, и я танцую, раздаются крики.
— Эй, тощая, мы заплатили, чтобы увидеть задницу. Надеюсь, ты привела подружку.
— Да. Она привела подругу. Приведи ее сюда.
— Оооо, да. Я думаю, мы посмотрим лесбийское шоу.
Я стараюсь удержать улыбку на лице и продолжаю двигаться, покачивая бедрами и проводя руками по животу. Это далеко не худшее, с чем мне доводилось столкнуться. Их глупый лесбийский комментарий не должен меня удивлять. Поэтому я делаю что и обычно, когда происходят подобные вещи. Я выбираю самого громкого крикуна.
Я думаю, он, вероятно, делает это потому, что где-то глубоко внутри ему чего-то не хватает, и он это знает. По крайней мере, так я говорю себе. Помогает, если я вроде как чувствую к нему жалость. Итак, я подхожу к парню, который сделал глупый комментарий. Он достаточно красив. Хотя большую часть его лица закрывают густые усы в стиле ретро, которые я ненавижу. У него глубокая ямочка на подбородке. Как на заднице.
Проводя руками по телу и приподнимая груди, я подмигиваю Жополицему.
— Думаешь, ты смог бы справиться с этими тощими бедрами, обернутыми вокруг твоих ушей, а?
Он ухмыляется.
— Это будет лучшая поездка в твоей жизни, милая.
Я едва удерживаюсь от смеха. Никто не сравнится с Уильямом, который вылизывал мне киску прошлой ночью, особенно этот мудак. Но я не скажу ему этого.
— Ложись на пол, здоровяк. Позволь мне уделить тебе немного личного внимания.
Ему не нужно повторять дважды. Он вскакивает со стула, протягивает пиво приятелю и поспешно занимает место в центре зала. Все приятели подбадривают его. И вот он уже лежит именно там, где я хочу. Приятно шагать к нему на заоблачных каблуках. К этому моменту на мне нет ничего, кроме трусиков, но я все еще чувствую себя сильной. А он лежит там и думает, что он дерьмовый король. Беспроигрышный вариант. Я широко расставляю ноги, так что стою прямо над его лицом. Толпа свистит. Затем я приседаю в танцевальном движении и подставляю киску прямо ему под лицо, но только на секунду. Я снова встаю и продолжаю танцевать, но мое сердце учащенно бьется. Такие танцы всегда рискованны с кем-то неуравновешенным. Впрочем, я держу ситуацию под контролем.
По крайней мере, я так думаю.
В следующий раз, когда я нависаю над ним на четвереньках, он хватает меня за задницу. Я сопротивляюсь, но у меня недостаточно сил или прыти, чтобы вовремя отстраниться. Теплое, влажное ощущение на моей пизде быстро становится холодным и скользким. Придурок только что плюнул мне на киску. Гребаный плевок!
Я вскакиваю на ноги, слишком потрясенная, чтобы продолжать танцевать.
— Что на самом деле…
Это все, что я успеваю сказать. Следующее, что я помню: серая стена мускулов, прорывающаяся сквозь толпу. Уильям поднимает моего засранца-клиента с пола за воротник. Держа его подвешенным в воздухе, Уильям издает рев, который даже я нахожу немного пугающим. Его крылья расправляются. Парни слева и справа от меня падают, чтобы убраться с его пути.
— Никто не смеет плевать на мою принцессу. Никто!
Парни кричат. Где-то кричит Сандра, и я уделяю полсекунды надежде, что с ней все в порядке.
— Эй, эй. Я ничего не имел в виду… — парень все еще болтается в руках Уильяма, глупо заикаясь.
— Ты прав. Ты ничего не значишь. Меньше, чем ничего. И ты уйдешь отсюда, даже не взглянув на нее снова. Ты понял?
Он борется. Возможно, пытаясь кивнуть.
— Д-да. Понял.
Уильям бросает его на пол. Жополицый поднимается на ноги и выбегает из бара. Уильям подходит на шаг ближе ко мне, заключая в объятия, и свирепо оглядывает остальную толпу, которая притихла.
— И я дам остальным из вас, жалких ублюдков, пять секунд, чтобы вы тоже убрались отсюда к чертовой матери, пока еще можете ходить.
— Эй, ты не можешь…
— Пять гребаных секунд, и счет идет!
Рев Уильяма обрывает все, что собирался сказать высокий парень с большим животом. Его лицо сильно краснеет, а затем очень бледнеет. Все они в спешке устремляются к выходу, хватая куртки, ключи и кошельки. Разлетаются стулья. Хлопает дверь, и мы остаемся одни.
 
Я поднимаю глаза и вижу самое свирепое выражение лица, которое, думаю, я когда-либо видела. Его челюсть напряжена. Темные шрамы на щеке резко выделяются на фоне серой кожи. Глаза горят яростью.
Я неловко ерзаю, стараясь не соприкасаться бедрами. Холодное влажное пятно на моей киске ощущается в сто раз хуже, теперь, когда нас только двое.
Затем, в один миг, каменное лицо Уильяма смягчается, и он прижимает меня к груди, гладя по волосам.
— Прости, принцесса.
Его рука гладит мои волосы таким гипнотизирующим движением, что я почти не могу ответить.
— З-за что ты извиняешься?
— За то, что не пришел раньше. За то, что сказал тебе держаться подальше. Это было глупо.
Внезапно меня начинает трясти. Я крепко сдавливаю его руку и сжимаю губы, чтобы сдержать слезы, которые не хочу проливать. Не из-за этих придурков.
— Мне так жаль, Джесси.
Я качаю головой, прижимаясь к его груди.
— Тебе не нужно извиняться. Я просто рада, что ты пришел. Как ты нашел меня? — я не помню, чтобы говорила ему о месте этой работы. Я удивлена, что он вообще многое помнит из того дня, когда я навестила его, поскольку он спал, пока я разговаривала.
Прежде чем Уильям успевает ответить, дверь в бар открывается. Я напрягаюсь, ожидая возвращения рассерженных клиентов или, возможно, хозяина, который отчитает нас за нанесенный ущерб. Затем я узнаю бармена из бара Монстр.
Уильям оглядывается по сторонам. Высокий блондин машет нам рукой.
— Убрал остальных и позвонил в полицию, чтобы сообщить о нападении. Они скоро будут здесь, — он наклоняет голову, указывая на сломанную мебель. — Хотя нам, вероятно, следует исчезнуть, прежде чем это произойдет.
— Я провожу тебя обратно в гостиницу, — голос Уильяма похож на низкий рокот.
Моя мгновенная реакция — прильнуть к нему. Я не готова покидать успокаивающий круг его рук и крыльев. Хотя мне отчаянно нужен душ.
— Нет! Могу я остаться с тобой?
Уильям вздыхает.
— Я не могу отвести тебя никуда, где тебе было бы удобно. Такой принцессе, как ты, не место в каменной башне.
Подходит Морис.
— У меня квартира прямо возле Большого театра. Свободная комната твоя, если хочешь. Вы оба. Пошли.
Я не знаю, чем я заслужила это невероятно рыцарское спасение, но я хватаю одежду и быстро натягиваю на себя, не желая смотреть в зубы дареному коню. У меня все время было хорошее предчувствие, что монстры превзойдут людей. Похоже, мне следовало довериться своей интуиции.

16
Уильям
Джесси все еще дрожит, когда Морис открывает дверь квартиры на пятом этаже и проводит нас в маленькую гостиную. Квартира находится над землей, и этого достаточно, чтобы я почувствовал себя лучше, а поскольку она обставлена разномастной мебелью, я не чувствую себя таким неловким, беспокоясь о том, как я помещу свое большое тело, крылья и хвост в пространство, ничего не опрокинув. Я неохотно ставлю Джесси на ноги, но продолжаю держать руку на ее плече. Если я не прикоснусь к ней прямо сейчас, я сорвусь.
Она оглядывается на меня с грустной полуулыбкой, которая ощущается как удар копьем в живот. Затем она поворачивается к оборотню.
— Спасибо, что позволил нам остановиться здесь. И за то, что пришел мне на помощь. Я не могу поверить… — она запинается, когда ее голос дрожит, и мне приходится изо всех сил сосредоточиться на том, чтобы случайно не вонзить в нее когти, когда моя рука сжимается на ее плече. Я просто хочу снова заключить ее в объятия, прижать к себе и еще сотню раз попросить прощения. Но я уверен, она этого не оценит. Мне повезло, что она терпит мое присутствие, и я не пытаюсь сделать что-либо, чтобы поставить это под угрозу.