Стратегия одиночки. Книга пятая (СИ)
Моё хорошее настроение и искренняя улыбка на лице, увы, продержались недолго. Стоило мне войти в главный зал местного филиала Цеха Проходчиков, как я с ходу оказался буквально в центре скандала.
За плотными дверями Цеха, оказывается, происходила довольно шумная ссора. И что хуже всего, в этом скандале активно участвовали трое землян, которых можно было без труда узнать по одинаковым плащам с символическим изображением атома, как его рисуют на обложках школьных учебников. К тому же одного из землян «я» знал. Он был в той группе магов-учёных, которые погибли в демоническом огне в результате предательства. В Прошлом Цикле «мы» даже несколько раз с ним спорили на отвлечённые темы. Удивительно упорный, настойчивый, но несколько не от мира сего, немного помешанный на науке человек.
Так как я ничем не выделялся среди местных, как чужак (благо свой гамбез догадался снять и упаковать в рюкзак, перед тем как подойти к городским воротам), то вполне мог пройти мимо, не обращая внимания на чужие споры. И это было бы вполне нормальным поступком с точки зрения местных. Только вот, судя по тональности и доносящимся до меня словам, землянам грозили далеко нешуточные неприятности, если не сказать более просто: тюрьма или изгнание из цеха.
— Доброго утра! — Подойдя к стойке, поздоровался я с дежурным, уже в летах, воином Булата. — Не подскажешь, чего люди шумят?
— Не видел тебя здесь раньше. — Вместо ответа дежурный молча кивнул на Книгу.
Судя по виду, этот воин вчера очень хорошо отдохнул и сейчас маялся лёгкой формой похмелья, отчего был неразговорчив и угрюм. Местные же девушки-помощницы, немного напуганные всё набирающим ход скандалом, в страхе жались к стенкам, даже не попробовав ко мне подойти, как того требовал местный этикет.
Не став разводить излишние споры, снял Знак Проходчика с груди и прижал его ладонью к Книге. В то же мгновение по Знаку пробежала рябь, и он приобрёл характерный булату оттенок.
— О как! — Тут же расплылся в улыбке дежурный. — Повысился⁈ Поздравляю! — И тут же, ненадолго склонившись под стойкой, достал уже початую бутылку вина. — Это стоит отметить! — Не спрашивая меня, седой воин щедро наполнил две кружки до краёв. — Ну, будем знакомы! Арним Юнгир. — Представился он и буквально впихнул в мою свободную руку вторую кружку. — За Повышение!
В два глотка он жадно выпил вино, и на его измученном лице проступило явное облегчение. Казалось, он только и ждал случая накатить и с радостью воспользовался даже столь мимолётным лично для него поводом, как Повышение незнакомого проходчика. Чтобы не обидеть дежурного, слегка пригубил, как по мне, чрезмерно сладкое вино, и только собирался убрать ладонь с Книги, как Божественный артефакт внезапно обратился ко мне. Так как я был зарегистрирован как благородный, то Книге потребовалось уточнение:
— «Рэйвен, сын Александра, назови свое родовое имя». — Раздалось у меня в голове.
— «Александрит». — От неожиданности я выпалил первое, что пришло в голову.
— «Записано». — И моя Страница в то же мгновение «обновилась».
— Кхм-м-м. — Снова недовольно подал голос дежурный, смотря на меня, а не на книгу.
— Очень приятно познакомиться, Арним Юнгир, я Рэйвен Александрит.
Хмыкнув, дежурный бросил взгляд на открытую Страницу, словно сверяя данные, и удовлетворённо кивнул.
— Допивать будешь? — Спросил он тут же, глядя на отставленную мною кружку.
— Слишком сладкое. — Поморщился я в ответ.
— Тогда, если не возражаешь… — А я не возражал, и дежурный приложился к моей кружке, мгновенно её осушив. — Ох, хорошо-то как!
— Так может всё же подскажешь, что там за спор? — Я киваю за спину.
— А это… Приперлись ночью и до сих пор ругаются. Вот думаю за местным шерифом послать, а то надоели. Пятерых я знаю, проходчики Бронзы из Доумени, это деревенька недалеко от города. А вот трое в одинаковых плащах мне не знакомы. Но Книга их приняла, то есть тоже проходчики, но не из наших краёв. А ты, собственно, сам откуда путь держишь?
— Да из Иломеня иду, дорогой Сундбада.
— Знавал я одного проходчика из тех мест, Гронтором звали.
— Почему звали? — Делано удивился я. — И сейчас зовут. Жив и всё у него хорошо.
— А что, видал его? И как он?
— Да что ему будет. Проходчик и шериф в одном лице, как сыр в масле катается. — Усмехнулся я, и мой собеседник тоже расплылся в широченной ухмылке.
— Да, этот жук своего не упустит, деловая хватка у мужика. Уважаю. — Налив себе вина, он поднял кружку и со словами, — ну, за Гронтора, — вновь приложился к выпивке.
В этот момент к стойке подошла средних лет довольно грузная дама со Стальным Знаком и села на стул рядом с Арнимом.
— Да когда ты остановишься! — В сердцах произнесла женщина, смотря на бутылку вина в руках дежурного, и тихо стукнула ладонью по стойке.
— Да ладно тебе, Лордара, — отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи, Арним, — мы тут Повышение празднуем. — И он кивнул на меня.
— Лордара из Маришали, — Тут же поднявшись на ноги, легко поклонилась мне женщина. — Дежурю сегодня с этим выпивохой. И чем только прогневала богов за такую кару… — Она театрально закатила глаза.
— Рэйвен Александрит, следую дорогой Сундбада, — повторно представился я.
— Шерифа нашла? — Не став даже оправдываться, рыкнул на свою напарницу Арним.
— Выборного шерифа нет в городе, куда-то ещё ночью убыл. Его помощник сказал, что шериф вернётся не раньше послезавтра. — Спокойно ответила ему Лордара.
— И что мы тогда с этим делать будем? — Всплеснул руками дежурный воин. — Они же и не думают останавливаться, ещё больше ругаются. А дело сложное, без шерифа не разобраться.
— Так может обратимся к графу, он и рассудит или своего судью пришлёт? — Тихо предложила женщина за стойкой.
Это простое предложение вызвало приступ самой настоящей ярости со стороны Арнима, и тот заорал:
— Чтобы я позволил графскому прихвостню судить проходчика⁈ Не бывать такому! Не в мою смену!
— Лордара, — обратился я к женщине, — может вы мне расскажете, в чём дело? Из-за чего спор-то у Бронзовых? Что местные с пришлыми не поделили?
— Да, дело-то плёвое. — Махнула рукой женщина. — Пришлые нанялись на зачистку и свою работу вроде как выполнили. Но вот трофеи не поделили. И ладно бы что-то ценное делили! Так нет же, — она показала кончик своего мизинца, — вот такой кусочек валирия, ему цена-то десять золотых, не больше, не поделили!
— Не понимаю. — Покачал я головой.
— А что тут понимать. — Тряхнул головой Арним. — Была оговорена равная доля. И пришлые эту долю хотят забрать валирием, а не золотом. А местные против, готовы также отдать долю золотом.
— А договаривались как? — Спрашиваю я.
— А никак! Бестолочи. Не оговорили это, сами признают. Просто договорились о равных долях, и всё.
— Доля этого куска валирия ниже или выше доли пришлых? — Уточняю я.
— Да, вроде ниже даже… — Почесав затылок, отвечает Арним. — Но команда Ботара, — видимо, это капитан местных проходчиков, — упёрлись, словно быки, и не хотят уступать.
— Просто попилить валирий на доли? — Предлагаю я выход.
— Обе стороны против. Да и что там пилить, смех один! — Морщится, словно от зубной боли, дежурный.
Ситуация, мягко говоря, глупая. Но в жизни так бывает, когда подобные глупости и упоротая настойчивость могут завести в такие дебри, что из них уже не выйдешь, не потеряв головы. Причём, насколько я помню строки Уложения Цеха, приоритет в выборе трофеев за местными командами, если не было оговорено ничего иного и если это не трофей с босса, добытый сторонней командой. Если это трофей с босса, то там всё может быть и правда не так однозначно.
— А откуда валирий-то на Бронзе, пусть даже так мало?
— С Хозяина Пещеры Слетней, это большая слизь такая, вестимо.
— Так, вроде, всё просто, кто убил того и доля. — Пожимаю плечами.
— В том то и дело, что финальный удар нанесли пришлые… — Тяжко вздыхает Лордара, — но вот беда, даже пришлые сами признают, что основную роль в убийстве Хозяина сыграли местные, а тот последний удар был, можно сказать, случайным. Вот и ругаются. — Женщина скрестила руки на груди. — Ладно, Ботар, с ним понятно, он лучник, и этого валирия ему хватит на наконечник стрелы… Но пришлых вообще не понять. Бормочут что-то на своём, руками машут, глаза закатывают, а толком пояснить не могут, но и отдавать валирий даже за полновесное золото не хотят.