Рафаил (ЛП)

Она вдохнула и выдохнула. Что бы ни ждало ее, она была готова. Бог был с ней.
Горячий воздух из фена струился по ее напряженным плечам, расслабляя мышцы, а мягкий голос Рафаила создавал звуковое сопровождение. Она закрыла глаза и наслаждалась моментом. Когда Рафаил расчесал последнюю прядь ее волос, он повернулся к ней лицом. Она опустила глаза.
― Подними голову.
Мария выполнила приказ и увидела, как Рафаил переместился к вазе со свежими розами, стоящей на комоде у противоположной стены. На этот раз розы были насыщенного розового оттенка. Мария задумалась, откуда они берутся. Взяв самый большой цветок, Рафаил поднес его к ее уху и продел стебель без шипов за ушко.
Когда он отошел, улыбка на его лице померкла.
― Залезай на мою кровать.
Дыхание Марии участилось после этого резкого приказа. Она сжала руки в кулаки, будто они все еще были спрятаны в ее монашеском одеянии, но быстро поднялась на ноги. Рафаил не хотел, чтобы его заставляли ждать. Ее пятки и пальцы мягко касались ковра насыщенного кроваво-красного цвета. Красный цвет сменился черным, когда она приблизилась к кровати. Она увидела ноги Рафаила рядом со своими. Он ничего не сказал, просто ждал, пока она заберется на матрас. Мария села на край и опустила голову.
Рафаил исчез из виду. Когда он вернулся, по телу Марии пробежала искра нервозности.
― Ложись в центр кровати.
Голос Рафаила был хриплым. Его глубокий тембр эхом отдавался в ее ушах и проникал в каждую клеточку тела. Мария переместилась назад и легла в центре матраса. Она опустила глаза, но, когда кровать прогнулась, поняла, что к ней приблизился Рафаил. Черное постельное белье пахло его ароматом морской соли. Он обволакивал ее, как ни странно, прогоняя прочь тревогу.
― Скажи мне, ― произнес Рафаил, расположившись у нее в ногах. Он не прикасался к ней, но это не помешало сердцу Марии учащенно биться от того, что он возвышался над ней. ― Кто-нибудь прикасался к тебе раньше?
Мрачные образы цепей и черных, как полночь, замкнутых пространств нахлынули на ее разум. Словно на сеансе аверсивной терапии (прим.: т. н. терапия отвращения, это форма модификации поведения, которая использует неприятные, а иногда и болезненные стимулы, чтобы помочь пациенту отучиться от социально неприемлемого или вредного поведения, яркий пример — лечение Алекса в книге и одноименном фильме «Заводной апельсин»), она вернулась на пять лет назад. Ее кожа покрылась ледяным потом, и она почувствовала смертельную тяжесть, которая когда-то сдавливала ее грудь. Она чувствовала, как ее тело перемещается в тесном пространстве и как паника овладевает ею. Ее глаза закрылись, и, несмотря на то что она изо всех сил пыталась бороться с этим, внезапно погрузилась в темноту. Она снова оказалась в том аду, из которого, как думала, ей никогда не выбраться. Была в ловушке. Стены сомкнулись, и ее ногти заскрипели, когда она вцепилась ногтями в металл…
― Открой глаза.
Резкое требование Рафаила вырвало ее из внутреннего кошмара и вернуло в тускло освещенную комнату. Когда ее зрение очистилось от помутнения и горячих слез, которые грозили пролиться, она увидела обнаженный торс Рафаила, нависший над ней, и его золотистые глаза, с неприкрытым интересом сосредоточенные на ее лице. Мария боролась за дыхание, но ее легкие отказывались работать. Она вцепилась кулаками в простыни, чтобы почувствовать хоть какую-то опору.
― Дыши.
Как только суровый приказ Рафаила сорвался с его губ, тело Марии замерло, а легкие начали расслабляться. Она не сводила с него глаз и дышала.
Просто дышала.
Рафаил наклонил голову. На его красивом лице отразилось выражение сильнейшего любопытства.
― Интересно, ― произнес он тихо, почти про себя.
Он переключил свое внимание на шею девушки и легким прикосновением к подбородку отвел ее голову в сторону.
― Пульс на твоей шее бился так быстро, когда ты не могла дышать.
Кончик его пальца провел по пульсу, который все еще продолжал бушевать.
― Твоя шея такая мягкая, а кожа такая светлая, что я мог видеть каждое движение.
 
Ноздри Рафаила раздувались.
― Это было прекрасно. У тебя самая совершенная шея, маленькая роза.
Он снова опустился на колени, оставив Марию в смятении. Не отрывая взгляда от ее шеи, он изменил свой первоначальный вопрос.
― Тебя когда-нибудь трогали в сексуальном плане?
Мария почувствовала, как ее пульс снова участился. Она сглотнула от волнения, когда увидела, что его эрегированный член дернулся в шелковых штанах. Глаза Рафаила метнулись к ее и сузились от недовольства.
― Я не хочу спрашивать снова, маленькая роза. Помни о правилах. Я не потерплю, чтобы они нарушались.
― Нет, мой господин, ― быстро ответила Мария, заслужив одобрительный кивок Рафаила. И эта похвала облегчила давящую тяжесть в ее груди. ― Меня никто никогда не трогал.
― М-м-м, ― задумчиво произнес он, поле чего потянулся за спину.
Когда он снова оказался перед ней, в руке у него был какой-то предмет. Этот предмет имел черный стержень, а на его конце были красные перья разной длины и ширины. Губы Марии приоткрылись, когда Рафаил пропустил перья сквозь пальцы. Нить, перетягивающая его указательный палец, была прочно закреплена, а сам палец приобрел слабый голубоватый оттенок. Мария была загипнотизирована медленным движением мягких перьев, которые ласкали мозолистые руки Рафаила.
― Я собираюсь прикоснуться к тебе, маленькая роза. Мы начнем нашу игру.
Рука Рафаила опустилась на ее лодыжки. Мария вздрогнула от прикосновения мужчины к ее нетронутой коже. Но рука Рафаила была мягкой и теплой. Он медленно начал двигаться наверх, оставляя за собой мурашки, словно суровый зимний ветер, овевающий обнаженную шею. Но как только Мария привыкла к руке Рафаила на своей коже, он отдернул ее. Марии стало жарко. Ее щеки запылали, когда она сжала бедра вместе от незнакомого покалывания между ног. Рафаил придвинулся к ней и Мария опустила глаза, как и полагалось.
― Посмотри на меня.
Мария глубоко вздохнула, ее веки дрогнули, и она встретилась с расширившимся от возбуждения глазами Рафаила. Его голова низко опустилась, и он провел носом от основания шеи Марии до края ее челюсти. Она задохнулась от этого ощущения. Пальцы ее ног подогнулись, и она сделала все возможное, чтобы не дернуться. Когда нос Рафаила переместился на ее щеку, его губы приникли к уху девушки.
― Я заставлю тебя кончить, маленькая роза. Кончить чертовски сильно.
Глаза Марии зажмурились, а грудь сжалась от грубо произнесенного плотского обещания. Этот зарок проник в ее бурлящую кровь и, словно уголь, раскалил ее тело изнутри. Рафаил улыбнулся, словно зная, какой эффект произвел на нее. Он придвинулся так, что его лицо оказалось всего в паре сантиметров от ее лица.
― Я буду наблюдать, как твои щеки наливаются румянцем и краснеют, как маленькая роза, какой ты и являешься.
Рафаил ждал. Ждал, пока дыхание Марии не стало синхронным с его дыханием. Затем двинулся руками вниз по ее телу, а пальцами прошелся по ее ногам. Когда он снова расположился у ее бедер, то взял в руки те самые перья. Он облизал губы, после чего поднес перья к ее ногам. Когда они коснулись ее кожи, Мария вздохнула и непроизвольно сдвинула ноги. Рафаил остановился. Мария не поднимала глаз. Электричество пронеслось по ее телу, как будто все ее существо состояло из проводов под напряжением и статических искр. Это оживило все ее дремлющие нервные окончания, которые долгое время были подавлены.
― Не двигайся, ― приказал Рафаил.
― Да, мой господин.
Изо рта Рафаила вырвался низкий стон. Мария чуть не сжала бедра вместе от волнующего ощущения, которое этот звук вызвал в ее лоне. Но она не поддалась ему, глубоко дыша. Ей не разрешалось двигаться. Ощущение перьев вернулось, только на этот раз они были на ее икрах. Мария пыталась сопротивляться желанию двигаться и реагировать на прикосновения перьев, щекочущих ее кожу.
― Моя хорошая маленькая роза.