Обещай мне (ЛП)
Жасмин отшатывается.
— Да ну! У него огромный, да? Ну, у такого огромного мужчины как он просто не могло быть иначе, я так и знала.
Я краснею при воспоминании о том, что всего несколько часов назад он был у меня во рту.
— Да, он огромный. Больше чем у меня когда-либо был. Я немного нервничаю из-за того, что однажды займусь сексом…
Она моргает один раз, затем два.
— Подожди, вы, ребята, даже не…?
Я качаю головой, вставая, и она следует за мной.
— Нет, — шепчу я, оглядываясь вокруг и видя, что большинство девушек вышли на разминку. — Он девственник, так что все, что мы делали этим утром, это занимались оральным сексом. Но в этом нет ничего такого. Это было сногсшибательно, Минни.
У Жасмин отвисает челюсть.
— Вау, — выдыхает она, затем на ее губах появляется хитрая ухмылка. — Так когда ты сорвешь его вишенку?
Я подталкиваю ее вперед, смеясь над ее словами, когда мы приближаемся к корту. Мы играем с «Калифорнийскими Рысями», претендентом на четверку лучших в нашем дивизионе. Это заставляет меня немного нервничать, как и любая другая игра, но я умею справляться с этим чувством, чтобы сосредоточиться на том, что мне нужно сделать.
По крайней мере, я так думала, но мы проиграли первый сет со счетом 25:17. Нам осталось сыграть еще два сета и теоретически мы выиграем эту игру, но это все равно выводит меня из себя. Я не люблю проигрывать, особенно команде, которую, я знаю, мы могли бы обыграть, если бы играли лучше, чем сейчас.
Волейбол — командный вид спорта, поэтому один человек мало что может сделать. Я сегодня тоже не в форме и не уверена почему. Может быть, я скучаю по пенопластовому пальцу моего отца, поднимающему шум в толпе? Может, это стресс после прошлой ночи? Я понятия не имею.
Тренер Тилли после первого сета подбадривает нас, и мы выходим победителями во втором сете. Тем не менее, наша игра все еще не очень, мы не выкладываемся изо всех сил, что приводит к тому, что в третьем сете мы идем ноздря в ноздрю. Счет 24:23 в нашу пользу, и, если я сделаю хорошую подачу, это потенциальное игровое очко, потому что мои подачи труднее всего отбить.
Я жду в углу свистка, делая длинные, глубокие вдохи, чтобы сосредоточиться. Как только я собираюсь с мыслями, я чувствую прожигающий меня взгляд. Я смотрю на открытую арку, соединяющую спортзал с коридором, и вижу его. Моего парня.
Он гордо улыбается мне, на его щеках появляются ямочки, и это зрелище заставляет меня улыбнуться так же широко. Все мое тело светится, зная, что он пришел, что он здесь ради меня. Никто больше не смог, но он пришел.
Судья дает свисток, обозначающий начало игры. Я отбиваю мяч четыре раза, затем подбрасываю его вверх и переправляю через сетку. Он как пуля, ударяющаяся в землю сбоку от «Рыси», прежде чем кто-либо успевает отреагировать. Игра окончена.
Тренер Тилли вбила нам в голову, что нельзя слишком остро реагировать на победы в регулярном чемпионате, потому что это свидетельствует о плохом спортивном мастерстве, поэтому мы все хлопаем в ладоши с едва сдерживаемым волнением, затем делаем то же самое с «Рысями». Может, это и не была победа в плей-офф, но все равно приятно, что нам это удалось, поскольку мы играли не самым лучшим образом.
Но когда я вижу Кэма, прислонившегося к стене, его широкая фигура поглощает пространство, в котором он находится, я забываю требования моего тренера и бегу прямо к нему.
Кэм отталкивается от стены и подхватывает меня одной рукой, да, одной, и я обхватываю ногами его талию.
— Ты пришел, — фыркаю я ему в плечо, когда он крепко прижимает меня к себе.
— Пошел снег, поэтому я провел встречу по дороге, пока ехал к тебе сюда, и, к счастью, мне удалось увидеть, как ты играешь.
При этих словах моя голова откидывается назад, а сердце бешено колотится в груди. Он знал, как я отношусь к вождению во время снегопада, и приехал за мной, чтобы мне не было страшно возвращаться домой. Неизвестная эмоция проносится по моему телу с такой силой, что заставляет прижаться к нему еще крепче, уткнувшись носом в его шею и запечатлев там легкий поцелуй.
— Ты не должен был этого делать. Надеюсь, встреча прошла без проблем, — мой голос звучит приглушенно, поскольку моя голова все еще уткнулась в его шею.
Его свободная рука поднимается к моему хвостику, мягко дергая за резинку, пока мои волосы не распускаются. Он проводит рукой по их кончикам.
— Да. Они очень добры и вошли в положение, когда я им все объяснил.
Я вырываюсь из своего безопасного места и смотрю в глаза цвета корицы.
— Объяснил им что?
— Что я хочу, чтобы девушка, которая мне действительно очень нравится, была в безопасности, а это значит, что мне надо было приехать забрать ее с игры, — быстро отвечает он, его глаза следят за моими губами.
Я не в силах больше сдерживаться, особенно после этих слов, поэтому наклоняюсь и прижимаюсь своими губами к его губам. Неожиданно меня захлестывает волна облегчения, и я чувствую, как все мое тело расслабляется в его объятиях, когда его губы так идеально ласкают мои.
— Веллакорт, немедленно в раздевалку! — тренер Тилли кричит, не грубо, но у нее есть свои дела и другие места, где ей нужно быть, поэтому у нее нет времени смотреть, как я занимаюсь гимнастикой и целую своего парня. Понимаю ее.
Неохотно Кэмерон опускает меня на землю, обнимая за поясницу.
— Я пойду заведу машину, а потом подожду тебя в коридоре.
Я улыбаюсь ему, затем поворачиваюсь и направляюсь в раздевалку.
Сегодня вечером нас будут по-другому отчитывать. Более основательно, поскольку мы только что потерпели первое поражение в сезоне, пусть и всего в одном сете. Но что ее действительно разозлило, так это отношение нашей команды, заявившей, что мы позволили одному проигрышу испортить нам все остальные сеты.
Участие в соревновательном спорте такого уровня требует от нас умственных сил, чтобы не позволить этому завладеть нами и упорно продолжать играть так, как мы это делаем обычно. Но мы тоже люди, и ситуации, подобные сегодняшней, случаются.
Как только все заканчивается, я быстро принимаю душ и одеваюсь, не желая заставлять Кэмерона ждать меня слишком долго.
— Ты выглядишь так, словно спешишь куда-то, — замечает Жасмин, когда я быстро натягиваю спортивные штаны.
— Кэмерон ждет меня, — говорю я ей, стягивая через голову свою футболку с длинным рукавом.
— Да, думаю, все видели, как ты залезла на него после игры. Вы, ребята, официально встречаетесь? — спрашивает она с блеском в глазах цвета мокко.
— Да, — говорю я с волнением и некоторой нервозностью.
Жасмин останавливается, затем внезапно прижимается своим почти обнаженным телом к моему.
— О, моя Ро! Я так горжусь тобой и так волнуюсь за вас обоих.
Похлопывая ее по спине, я смеюсь.
— Спасибо, Минни. Теперь отпусти меня, чтобы я могла увидеться с ним, — я хватаю свою куртку, надеваю ее и перекидываю сумку через плечо, когда останавливаюсь и спрашиваю. — Тебя подвезти домой? Кэм сказал, что идет снег.
— Нет, я сама могу доехать, Ро. Но я напишу тебе, когда вернусь домой, хорошо?
Я притягиваю ее для еще одного быстрого объятия:
— Ладно, езжай осторожно. Люблю тебя.
Она улыбается мне:
— Я тоже люблю тебя, но не так, как Кэмерон.
Я закатываю глаза, изображая раздражение, когда на самом деле ее слова обрушиваются на меня, как торнадо эмоций. Страх, возбуждение, похоть, радость и что-то еще, чему нет названия.
Но я не даю себе времени погрязнуть в этих чувствах, потому что меня кое-кто ждет, и это чертовски приятно.
Глава 26
Кэмерон
Мы с Авророй взяли Чипотле14 после ее игры, потому что, зная мою хорошенькую девочку, после этого ей нужно было поесть.
Как только она поела, я отвез ее домой, где уже полчаса торчу на подъездной дорожке, потому что мы, кажется, не можем перестать разговаривать. Я бы заглушил машину и предложил зайти внутрь, но не хочу прерывать ее. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз встречался, и я не хочу выглядеть нуждающимся, но черт меня побери, если я не хочу проводить с ней каждую секунду.