Обещай мне (ЛП)

Что это за взгляд?
Я чувствую, как Кэмерон замирает рядом со мной, что только заставляет меня еще больше… нервничать? Когда, черт возьми, у них был этот разговор? Что сказал Кэм? Когда?
У меня явно есть вопросы.
— Дерьмо, теперь мы слишком много знаем друг о друге. Она застряла со мной, — Кэмерон наклоняет голову в мою сторону с лукавой улыбкой и ямочками во всей красе, а затем подмигивает.
Кто-то должен проверить состояние моего сердца, потому что я не думаю, что после этого оно нормально функционирует. Боже, для меня это так банально. Я никогда не испытывала подобных чувств от простого подмигивания, а тут такое.
Финн смотрит на нас, его взгляд скачет между нами. Уголки его губ тянутся вверх. Затем он поворачивается ко мне лицом, почесывая свою густую бороду.
— Я слышал, что в следующем проекте по сердечно-сосудистым системам мы сможем выбрать себе партнера. Хочешь поработать в паре?
— Конечно, коллективная работа Ф&A, — сияю я, чувствуя себя легче и счастливее, чем сегодня утром. Даже странно, что это произошло именно сегодня, потому что все внутри меня чувствует себя умиротворенно и спокойно после того, как Кэм позаботился обо мне, а я открылась ему.
Кэмерон остановился на середине глотка, его стакан с водой наполовину приблизился к губам, брови нахмурились.
— Коллективная работа Ф&A?
Финн подмигивает Кэму.
— Да, это наше кодовое имя. У нас свои секреты. Ревнуешь? — спрашивает он, вздергивая брови.
Я кидаю подушку рядом с собой в Финна, что вызывает у него смех.
— Это перестает быть секретом, если ты всем о нем рассказываешь.
Кэмерон прижимает свое бедро к моему, бессознательно или нет, я не уверена, но от этого легкого прикосновения меня пробирает дрожь.
Он ревнует?
Сомневаюсь. Он не для этого прижимается своим бедром к моему.
Мы уютно беседуем втроем, шутим и рассказываем истории из своего детства. Это приятно. У меня нет близкого круга друзей, потому что, будучи дочерью декана, ты задумываешься, кто действительно хочет быть твоим другом, а кто сближается с тобой ради выгоды.
Когда-то у меня была подруга, с которой я познакомилась на первом курсе и с которой, как мне казалось, мы хорошо общались, но потом она начала просить меня замолвить за нее словечко перед моим отцом. Я устраивала ее на определенные курсы, продлевала сроки сдачи экзаменов. Стоит ли говорить, что эта дружба продлилась недолго.
Девочки в команде замечательные. Я со всеми хорошо лажу, но за пределами площадки мы не контактируем. Я стараюсь не общаться с ними вне тренировок, занятий или игр. Кто-то может сказать, что я слишком сосредоточена, но у меня есть цели, которых я хочу достичь.
И все же, сидя здесь с Финном и Кэмероном, я чувствую себя целой в хорошем смысле. Мне всегда нравился мой маленький круг общения — Жасмин, Тео, Огурчик, мой папа и Нейт, но, думаю, что смогу найти место для них двоих.
Финн досмотрел фильм вместе с нами, а потом ушел спать, оставив нас с Кэмероном вдвоем на диване.
На протяжении всего фильма он сидел рядом со мной. Его мускулистое бедро прижималось к моему, и мне пришлось сознательно напоминать себе, чтобы я не положила голову ему на плечо. Я никогда не чувствовала себя так комфортно и в то же время неловко, сидя рядом с мужчиной.
Мне было не по себе, потому что я чувствовала каждый сантиметр соприкосновения наших тел. От этих ощущений мне становилось тепло. Я чувствовала каждый его вздох, каждое легкое движение. От него исходили волны сандалового дерева и свежего льна, и мне хотелось закутаться в них, как в одеяло.
Попробуйте сесть рядом с мужчиной, о котором вы думали, когда использовали вибратор, и только что поняли, что у вас могут быть чувства. Это не очень весело, особенно когда вы друзья и не можете быть чем-то большим.
— Во сколько у тебя завтра тренировка? — спрашивает Кэмерон, убирая беспорядок с кофейного столика.
— У меня ее нет, так как это день игры. Тренер обычно дает нам время отдохнуть, — говорю я ему, пытаясь выпутаться из самого мягкого одеяла, которое когда-либо использовала.
 
Кэмерон ничего не отвечает. Он просто кивает, наводя порядок в комнате, но я могу сказать, что он задумался. Когда он погружен в глубокие раздумья, его язык тыкает во внутреннюю сторону щеки — я уже научилась распознавать этот знак.
Мы убираемся в тишине, пока рука Кэмерона не задерживает мою, когда я пытаюсь сложить одеяло.
— Тебе не нужно помогать мне убираться. Я сам могу это сделать.
Финн был прав. Кэмерон действительно самый добрый человек, которого я когда-либо встречала. Он всегда думает о других и о том, как он может им помочь. Он вырос в заботливого человека, и не думаю, что это когда-нибудь прекратится. Его мама хорошо его воспитала. Очень хорошо.
— Я поняла, что тебе нравится заботиться о людях, Кэм, и у тебя это отлично получается. Но я тоже могу помочь тебе, понимаешь?
Его губы подрагивают, глаза цвета корицы пристально смотрят на мое лицо, пока мы начинаем складывать одеяло вместе, наши руки встречаются посередине, чтобы соединить длинные концы.
— Я начинаю этому учиться.
— Хорошо, — улыбаюсь я, забирая сложенное одеяло, кладя его на диван и желая, чтобы оно поехало со мной домой.
Кэмерон, должно быть, замечает мой тоскующий взгляд, которым я смотрю на его одеяло, потому что начинает смеяться.
— Хм? — я хмыкаю, желая узнать, почему он смеется.
Он качает головой:
— Ты смотришь на мое одеяло так, будто это что-то, что ты хочешь, но не можешь заполучить.
Если бы он только знал, что это относится и к нему.
Не обращая внимания на образовавшуюся яму в животе, я говорю ему:
— Потому что это так. Это самое мягкое одеяло, в которое я когда-либо заворачивалась.
— Мы можем быть лучшими друзьями, но это одеяло ты не получишь, — говорит он, решительно вскинув брови, но я вижу в его глазах игривый блеск.
— Продолжай говорить себе это, Филдс, — усмехаюсь я, не сводя глаз с него и наблюдая за тем, как он смотрит на меня. Его взгляд почти нервирует, но мне это даже нравится. — Мне пора идти. У меня занятие рано утром, а потом мы встречаемся в раздевалке, чтобы просмотреть записи игр, — говорю я ему, чувствуя, что мне пора уходить. Мне нравится быть здесь с ним и смотреть фильмы «Marvel». Я могла бы делать это всю ночь. — Спасибо за сегодняшний день и за то, что был рядом со мной. Сколько я должна тебе за еду?
Его прежде игривое лицо мгновенно становится хмурым, а тон грубым.
— Ты мне ничего не должна, никогда, ясно?
Я закатываю глаза.
— Должна и в конце концов верну тебе должок. Мне тоже нужно заботиться о тебе. Так поступают друзья.
Не обращая внимания на мой комментарий, он проводит рукой по волосам, а затем спрашивает:
— Ты в порядке? Я знаю, ты говорила, что будешь в порядке, но мне нужно знать наверняка.
Я на минуту задумываюсь над этим и понимаю, что мне стоит провериться у своего психотерапевта, но не думаю, что что-то серьезно не так. Со мной все будет в порядке. Я осознаю, что произошло сегодня, и это дерьмо не повторится. Мне нужно сильное тело и разум, чтобы попасть в команду. Переутомлением этого не добиться.
— Да, все хорошо.
Он смотрит на меня с минуту, как будто видит меня насквозь. Если бы он мог, то не нашел бы ничего, кроме правды.
Похоже, он сам приходит к такому выводу и кивает.
— Хорошо, но если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится или если он снова скажет тебе что-нибудь… — он напрягается, затем делает глубокий вдох, прежде чем продолжить: — Ты ведь скажешь мне, да?
Я тянусь к его руке, сжатой в кулак, и тут же чувствую, как она расслабляется от моего прикосновения.
— Скажу, обещаю.
Отпустив ее, я делаю шаг к двери, чтобы взять свои ботинки и куртку, когда он нажимает кнопку автоматического запуска своей машины на брелке.
— Кэм, я могу дойти пешком. Мой дом всего в нескольких минутах отсюда.