Обещай мне (ЛП)

Она не отвечает, но я чувствую, как она улыбается и кивает мне, уткнувшись головой в мою грудь и спрятав лицо.
Сделав глубокий вдох, я вдыхаю знакомую сладость, кокос и лайм наполняют мой нос. Это почти опьяняет.
Я осторожно иду с ней на руках, стараясь не поскользнуться и не оступиться. С каждым шагом по направлению к дому я все острее ощущаю, как ее тело прижимается к моему. Каждая. Гребанная. Часть. Особенно ее киска прямо над моим членом, искушая его проснуться, но мое беспокойство за нее преобладает над всем остальным.
Я хочу убедиться, что с ней все в порядке, и делаю все возможное, чтобы сосредоточиться именно на этом.
Когда мы приходим ко мне домой, я укладываю ее на диван, укрываю одеялом, и через несколько минут она засыпает.
Финна еще нет дома, и я произношу тихую благодарственную молитву за то, что у него сегодня практика по работе тренером со спортсменами. Он планирует стать штатным тренером, как только получит диплом, и хочет специализироваться на спортивной реабилитации.
Ожидая, пока закипит вода, я вспоминаю, как она обнимала меня. Прогулка сюда была… интересной. Было практически невозможно избежать пристальных взглядов, поскольку она прижималась ко мне, как коала к бамбуку.
Хмурый взгляд, которым я одаривал людей, заставлял их переводить внимание куда-то в другое место, но уверен, что все будут говорить об этом. Главное, что они не знают, что это она была в моей толстовке. Обо мне они могут говорить все, что хотят. Меня это не волнует.
Чайник свистит, и я наливаю кипяток в кружку с пакетиком мятного чая. Обычно он успокаивает мою тревогу, и думаю, что ей он тоже поможет. С кружкой в руках я поворачиваюсь к ней и рассматриваю ее издалека.
Ее темные пряди светлых волос разметались по подушке, пушистое одеяло обернуто вокруг ее тела, которое свернулось само по себе. Она не похожа на ту Аврору, которую я успел узнать, и я чертовски ненавижу это.
Я ставлю кружку на приставной столик и сажусь на противоположный конец дивана.
Аврора мгновенно поднимается, выглядя немного ошарашенной. Она трясет головой.
— Как долго я была в отключке?
— Всего десять минут или около того. Я приготовил тебе чай. Ты любишь чай? Он мятный. Помогает мне улучшить самочувствие, так что надеюсь, что и тебе станет лучше, — бормочу я, внезапно занервничав. Мне нужно расслабиться. Это все равно что заботиться о Лексе или моей маме, и я делал это буквально на днях несмотря на то, что это очень мне мешало.
Но в этот раз все по-другому.
Она улыбается мне. Недолго, но улыбается.
— Я люблю чай. Мятный — в тройке моих любимых.
— Хорошо, — говорю я, передавая ей кружку. Он слишком горячий, чтобы его пить, но, если что, поможет согреться.
— Спасибо тебе за… все, — тихо говорит она, ее руки крепко обхватывают кружку.
— Прекрати. Благодарить. Меня, — я хихикаю, пытаясь разрядить обстановку. Она не смеется, но ее губы подрагивают в уголках, так что и этого достаточно.
Зная о том, что она любит есть десерт перед ужином, я достаю из рюкзака контейнер для еды и ставлю его на кофейный столик.
— Что это? — спрашивает она, недоумевая.
— Раз уж кому-то так не везет с удачей, — поддразниваю я, открывая контейнер. — У меня есть для него сюрприз.
Взгляд Авроры смягчается от этого жеста, и ее красивые зелено-голубые глаза встречаются с моими, отражая что-то, что я даже не могу назвать.
— Кэм, это… я сейчас расплачусь.
— Прошу, не надо. Не думаю, что смогу вынести твои слезы.
Она смахивает слезу, прежде чем та успевает упасть, и от этого зрелища у меня внутри все переворачивается, как я и предполагал.
— Прости, просто у меня был тяжелый день, и это так мило. Никто не делал для меня ничего подобного.
Мне не нравится, что с ней еще не обращались так, как положено, — с любовью и добротой. Мне хочется дать ей это и даже больше. Дать ей все, на что я способен.
 
— Наслаждайся. Там еще и глазурь есть, — говорю я, указывая на торт и вилку, которые уже лежали в коробке.
Она улыбается, на этот раз чуть шире.
— Твоей будущей жене очень повезет, — говорит она, засовывая кусочек между пухлых губ.
Мой член дергается от этого движения, представляя, что между этими губами находится кое-что еще.
Она не знает, что я представлял ее своей чаще, чем хотел бы признаться.
Желая перевести разговор на более нейтральную тему, я открываю на телефоне приложение по доставке еды и спрашиваю:
— Какую еду ты хочешь? Мексиканскую? Итальянскую? Ливанскую? Тайскую?
— Тебе не нужно меня кормить. Я могу просто поесть дома, — настаивает она.
Я окидываю ее взглядом, который говорит «даже не думай об этом».
— Я слышал, как у тебя урчит в животе, когда ты отключилась, поэтому я тебя накормлю.
Понимая, что это проигрышный аргумент, она сдается.
— Тайскую, пожалуйста.
Мы делаем заказ — два пад-тай, два мисо-супа и спринг-роллы. Потянувшись за пультом, я включаю телевизор и загружаю «Disney Plus».
— Что ты хочешь посмотреть?
Она впервые краснеет, чего я еще не видел. Мне это нравится, розовый оттенок ей идет.
— Я большая поклонница «Marvel», так что подойдет все, что с ним связано.
Я знаю, это звучит глупо, но когда у девушки те же интересы, что и у тебя, это чертовски заводит. Пытаться сохранить эту дружбу в строго дружеских рамках будет сложно, если я буду постоянно узнавать, насколько она идеальна для меня.
Широкая улыбка появляется на моих губах, когда я ищу фильмы «Marvel».
— Я тоже фанат. Но комиксы намного лучше.
— О, ты действительно ботаник, да? — поддразнивает она, поднося кружку к губам и делая маленький глоток.
— Радуйся, что я такой. Иначе программирование до сих пор надирало бы тебе задницу, — я кидаю ей колкость в ответ, радуясь, что мы снова можем общаться так непринужденно.
— Кстати, спасибо. У меня уже шестьдесят два балла. Все еще недостаточно, но уже лучше.
Не знаю почему, но моя рука тянется и обхватывает ее колено, ободряюще сжимая его.
— Я помогу тебе, не волнуйся.
Аврора кивает, ее благодарный взгляд на мгновение задерживается на моем, а затем она переключает его на телевизор.
Пролистав несколько вариантов, мы остановились на фильме «Стражи Галактики». Заиграла вступительная музыка, и стоило фильму начаться, как мое любопытство взяло верх.
— Скажи, ты действительно в порядке? — говорю я мягким тоном, уговаривая ее открыться мне так же, как она сделала это в субботу.
Аврора возится с одеялом, не отрывая взгляда от своих рук. Она поднимает глаза на меня, и я вижу, что она волнуется.
— Я не собираюсь тебя осуждать. Мы же друзья. Что бы ты ни сказала, это не оттолкнет меня, ясно? — говорю я ей, чувствуя, что она нуждается в какой-то уверенности. Я даже не знаю, волнует ли ее то, что я ее оттолкну, или что наша дружба так много для нее значит.
Через минуту она кивает, затем вдыхает, и с ее губ срывается небольшой вздох.
— Причина, по которой мне вообще понадобился репетитор, в том, что я… я изо всех сил старалась придерживаться здорового образа жизни. Я увеличила количество тренировок, увеличила время занятий, отказалась от полноценного отдыха, а в некоторые дни забывала поесть. Мои оценки начали ухудшаться, потому что я вкладывала всю свою энергию в тренировки и занятия. Того немногого, что у меня оставалось, было недостаточно.
Черт, из-за этого я чувствую себя еще большим засранцем из-за того, как отреагировал в нашу первую встречу. Ей было очень тяжело, и я не облегчил ей задачу.
— Что заставило тебя это сделать? — спрашиваю я.
— Это началось в сентябре… Я встречалась с одним парнем, и когда сказала ему, что хочу прекратить наше общение, он сказал мне, что я недостаточно хороша, чтобы попасть в сборную США. Это отправило меня по нисходящей спирали, — по ее щеке скатилась слеза, и мне захотелось ее вытереть, но я сжал кулаки на коленях. — Он также сказал мне, что с удовольствием расскажет моему отцу, какая я шлюха… что это все, в чем я действительно хороша, — говорит она, шмыгая носом, и по ее лицу катятся еще больше слез. — Я позволила его словам задеть меня, потому что это моя движущая сила — попасть в команду. Когда речь заходит о волейболе, у меня в груди словно сжимается шар, а он еще больше сжал его. Не знаю, может, это потому, что он тоже спортсмен, поэтому я переживала, что его мнение — значит больше, но, оглядываясь назад, я понимаю, что это было глупо. У меня так много доказательств того, что я чертовски хороша в своем деле, но забавно, как одна негативная фраза может свести тебя с ума, если ты это позволишь. Я начала беспокоиться, что он прав и что мне нужно работать еще усерднее, каждый день доводя себя до изнеможения. Но потом отец затащил меня в свой кабинет по поводу моих оценок. Я стала больше отдыхать и все такое, но то, что случилось, заставило меня так волноваться, что я не могла есть, а потом просто забыла об этом, так как день был очень напряженным.