Обещай мне (ЛП)

Она со стоном поднимается со своего места на диване и проводит рукой по своим кудрям цвета полуночи.
— Завтра утром мне нужно сдать статью, и я, возможно, начала писать ее только два часа назад, а возможно, и нет.
— Фу, отстой, — я поморщилась, не завидуя тому, что ей придется работать всю ночь.
Я опускаюсь на подушку рядом с ней. Мой желудок урчит, а мысли блуждают где-то среди тыквенных кексов, которые, как я знаю, лежат на столе, потому что Жасмин весь день их пекла.
— Если ты голодна, попробуй кексы. Они вкусные, но постоянно напоминают мне о том, какая я дура, что испекла их вместо того, чтобы писать эту чертову статью.
Я ерзаю на коленях, расправляя платье.
— Я попробую их позже, — говорю я, изо всех сил стараясь казаться взволнованной.
Жасмин смотрит на меня, отрываясь от своего ноутбука, нахмурив брови.
— Что случилось у вас с Брэдом?
— Ты же знаешь, что это всегда быстро заканчивается. Мы просто приятно проводим время, а потом я ухожу, — говорю я, надеясь, что это позволит мне избежать дальнейших расспросов.
Жасмин поддерживает мою незаинтересованность в отношениях, потому что как мой товарищ по команде, она понимает, как тяжело быть студентом-спортсменом.
Она пожимает плечами.
— Что правда, то правда. Но я думала, что это продлится немного подольше. Хотя что я могу знать об этом, я ведь девственница и все такое.
Я сажусь обратно и накрываю ее руку своей, кладя ее на бедро.
— Нет ничего плохого в том, чтобы быть девственницей, Жасмин.
Она кивает в ответ.
— Я знаю, точно так же, как и изучение своего тела и возможностей — тоже не так плохо. Но я не вступлю в подобные отношения, пока не найду кого-то, кто сможет сначала привлечь меня эмоционально, и только после этого мы сможем перейти к физической близости.
Типичная Жасмин, всегда сначала думает головой.
Ее мама — врач, и она все детство внушала Жасмин, что образование очень важно, поэтому она такая умная и сосредоточенная. Она предпочитает чтение телевизору, никогда ни с кем не целовалась, потому что считала их недостойными, и хороша во всем, что делает. Жасмин прекрасно играет в волейбол, отлично готовит и собирается получить степень в области бизнеса.
— Я не виню тебя, Минни. На самом деле, у меня в планах соблюдать целибат до конца года. Забудем о мужчинах, — я поднимаю руку вверх, чувствуя себя триумфатором в своем обещании.
Жасмин ударяет своей ладонью по моей, затем обхватывает ее и крепко сжимает.
— Хорошо. А теперь расскажи мне, что, черт возьми, Брэд сделал с тобой сегодня ночью, пока я не пошла к нему и не спросила его сама, что закончится только тем, что я заеду ему кулаком по лицу, а моя статья останется ненаписанной. Так что рассказывай, сейчас же.
— Полегче, — хихикаю я. Одна из причин, по которой я люблю Жасмин, — это ее способность понимать меня и действительно слушать. Она умеет читать людей, и, хотя она на год младше меня, она всегда выполняла роль мамы между нами.
— Он кончил в течение двух минут, а я даже не испытала оргазма. Я сказала ему, что нам пора все это прекратить… а он… — я сделала паузу, мое тело обмякло, пока слова воспроизводились в голове. — Он сказал, что я гожусь только для секса, что сплю со всеми подряд и что я недостаточно хороша, чтобы попасть в сборную, — говорю я ей, перебирая каждое оскорбление по пальцам.
Жасмин разевает рот, и ярость наполняет ее худощавое, миниатюрное тело.
— Умоляю, скажи мне, что ты в это не веришь.
Я гримасничаю, пожимаю плечами и опускаю подбородок, чтобы посмотреть на пушистый белый ковер.
— Нет… я имею в виду, что знаю, что хороша в своем деле. Не зря ведь мое лицо красуется на всех плакатах в кампусе, но меня все равно задевает, когда я слышу подобного рода слова. Ты же знаешь, как важно для меня добиться успеха. А насчет его намека на то, что я шлюха… Что ж, возможно, он не ошибается.
Она поворачивается ко мне лицом, ее руки обхватывают мои щеки, и она пристально смотрит на меня.
— Аврора Веллакорт, слушай меня, и слушай очень внимательно. Ты — самый талантливый игрок, которого я только видела на корте. Твои способности говорят сами за себя. Брэд, будучи сам спортсменом, знает, какие слова могут ранить тебя больше всего, потому что у него такие же страхи. Что касается шлюхи, ты что, издеваешься? Парни в университете каждый день трахают разных девчонок, и их за это хвалят, а когда ты делаешь тоже самое, то это сразу проблема? К черту это и всех, кто относится к тебе иначе из-за этого. В моем выборе быть девственницей нет ничего плохого, так же, как и в твоем выборе случайно переспать с кем-нибудь.
 
Слезы застилают мои глаза, как и подобает такому сентиментальному человеку, и я обнимаю ее за плечи.
— Я так тебя люблю, спасибо.
— Я люблю тебя еще больше, Ро, — говорит она мне, а затем отстраняется с лукавой улыбкой. — Может, ты хочешь помочь мне со статьей?
Я встаю и драматически зеваю, делая небольшие шаги обратно в сторону кухни, где беру кекс.
— Ты только взгляни. Время уже позднее. Спокойной ночи, Минни! — я улыбаюсь и бегу вверх по лестнице в свою комнату, а снизу доносится хихиканье Жасмин.
Глава 2
Аврора
Два месяца спустя…
Я неловко ерзаю на стуле и смотрю на последние осенние листья, висящие на деревьях в ноябрьскую прохладу.
Хотелось бы, чтобы деревья были разноцветными круглый год.
А еще мне хотелось бы не сидеть напротив моего отца, он же декан, который смотрит на меня своим суровым взглядом.
— Мисс Веллакорт, вы меня слышали? — спрашивает он, постукивая ручкой по своему столу, чтобы заполнить тишину. Когда на прошлой неделе я получила от него электронное письмо, я уже знала, о чем пойдет речь. Да и как можно было не знать, если я понимаю, что в последнее время у меня не все ладится с учебой.
Мой отец — образец профессионализма, настолько, что нам пришлось обсуждать мою нынешнюю ситуацию в его кабинете, а не у него дома. Я люблю этого человека, он действительно отличный отец. Но иногда он слишком серьезно относится к своим ролям, постоянно пытаясь найти тонкую грань между ними в моем присутствии.
Я накручиваю на палец прядь своих темно-русых локонов, не глядя на него, потому что испытываю неловкость.
— Да, конечно.
— Хорошо, значит, вы понимаете, что теперь вам придется заниматься с репетитором два раза в неделю — это требование тренера Тилли, а не мое. Ваш средний показатель падает, и чтобы остаться в команде, вам нужно как можно скорее восстановить его. Этот репетитор — последний свободный, так что не облажайтесь.
Я быстро поднимаю голову, и мои глаза встречаются с его голубыми радужками впервые с тех пор, как я вошла в его кабинет.
— Дважды? Как я смогу вписать это в свое расписание?
Он берет со стола бумагу, сдвигает очки на нос и говорит:
— Согласно расписанию занятий и спортивных мероприятий, у вас есть свободные дни в понедельник и четверг с пяти до семи часов вечера.
— Обычно это мое личное свободное время, когда я отдыхаю между занятиями, учебой, тренировками и практикой, — я вздыхаю, чувствуя себя побежденной из-за того, что в самый важный год мне приходится нагружать себя еще больше.
Я должна была работать только на достижение своей цели, но, сфокусировавшись на одном, я забыла о другой части спортивной карьеры.
Студенческой.
Я тренировалась изо всех сил, приспосабливалась к более длительным тренировкам и оставалась после их окончания, а это значит, что мои оценки начали ухудшаться, потому что у меня не было сил, чтобы успевать еще и учиться.
Я учусь на кинезиологии2, но проблемы у меня с выбранным факультативом — «Введение в программирование». Это был единственный факультатив, который подходил под мой плотный график. Хотя по другим дисциплинам мой средний балл достигает в районе семидесяти, этот курс я почти завалила, что снижает мой общий средний балл.