Бисцион (СИ)

Плечи Дианы поникли. Она только слышал слабый стон этого мужчины, тихий плачь его жены, ощущала гнилой запах от раны, которую наверняка сжирали черви и ничего не могла поделать.
— Томмасо, — она вспомнила про врача, который посещал ее, когда она вернулась с леса, — приведите сюда доктора Мондино Москатти. Срочно! Здесь умирают люди!
— Но Ваша Светлость…
— Это приказ. Если он будет упираться, скажите, что мне придется его повесить прямо на центральной площади за неоказание помощи больным.
Томмасо кивнул и быстрым шагом удалился. Он понимал одно, что чем быстрее приведет сюда этого доктора, тем быстрее вытащит герцогиню из этого места.
Пока Диана ждала врача, то наблюдала за остальными больными- их было много, многие стонали, просили пить. Эти голоса врезаются в память, вид сухих губ с наросшими корочками вбивается, как клинок, в сердце.
Она не выдержала, подошла к старой монахине, которая физически ничего не успевала и много не могла делать:
— Где у вас вода?
Та указала на конец этой отвратительной, казалось, что бесконечной комнаты с подстилками, и Диана кинулась туда. Пока монахиня медленно меняла повязки на рваных гнилых ранах этих больных, она деревянным ковшом черпала воду и поила их. Кто-то стонал от удовольствия полученной влаги, кто мог говорить, тот благодарил, но она уже не слышала никаких слов, потому что старалась успеть напоить всех. Они точно не должны умереть от обезвоживания.
— Ваша Светлость, доктор Москатти, — представил его Томмасо и отошел в сторону. А Диана сидела у больного, с ковшом в руках, прядь ее волос выпала из прически и теперь висела, загораживая ей обзор. Она смахнула ее и тут же встала:
— Сеньор Мондино, мне нужна ваша помощь, — произнесла герцогиня и это получилось не в приказном порядке. Она просила, прекрасно зная, что взамен сама лично ничего дать не может, — я вас умоляю, этим людям нужна ваша помощь…
— Ваша Светлость, — Мондино взял ее ладони в свои, смотря через стекло очков, пытаясь быть честным, — к сожалению, этим людям моя помощь уже не поможет, они умирают.
Не хотелось этого слышать, Диана мотнула головой, не веря в его слова. В памяти возникла картина, как герцог открывает тайник и отдает ей ожерелье. Она может его продать!
— Я вам заплачу! Очень щедро!
— Дело не в деньгах, Ваша Светлость, — тут же вставил доктор, — большую половину здешних больных уже сжирают черви. Они едят то, что надо иссечь, но у меня нет столько рук. Мне нужен помощник.
— У меня есть руки, — Диана показала ладони, уже готовая приступить к работе и начать спасать этих больных.
  
Глава 19
 
Всю неделю, не покладая рук, Диана трудилась в госпитале. Она помогала монахиням ухаживать за лежачими больными, училась делать перевязки, промывать раны, а с доктором Москатти пришлось стоять на операциях и быть ассистенткой. Было сложно, но сложнее сидеть на перине в замке, когда простые люди лишены хоть какой-то помощи.
— Ваш муж проснулся, — улыбнулась Диана женщине, которая ее сюда привела. Первым на операционный стол попал именно он, пришлось ампутировать ногу, чтобы сохранить ему жизнь. Его жена трудно переживала этот момент: все время плакала, бранилась, жалела его и себя. Да, ее жизнь изменится, теперь на нее ляжет основной заработок. Но Диана и здесь не осталась равнодушной- она предложила ей работу прислугой в замке с хорошим жалованьем.
— Боже Милостивый, Ваша Светлость, — Антония, женщина, имя которой Диана узнала не сразу, сложила ладони в молитвенном жесте, — благодарю вас.
Она помчалась к мужу, а Диана лишь последовала за ней взглядом.
— Нам предстоит еще много и много работы, — сказала она доктору Москатти, который в этот момент подошел к ней, — я хотела бы призвать сюда простых людей.
— Мало кто пойдет сюда, Ваша Светлость, — ответил доктор, взглядом смотря на койки, — за просто так- никто.
— Но вы же пришли!
— Потому что вы меня попросили. И потому что здесь умирают люди, им надо хоть облегчить эти муки, я же не чудовище.
 
— А кто сказал, что герцогиня не может попросить простой народ поработать бесплатно? Или за еду. Я могу организовать кое-что, — задумалась она, — но сначала я напишу герцогу письмо с просьбой выделить деньги на работу здесь.
— У него сейчас совсем другие заботы, — мотнул головой доктор.
— Значит, я буду продавать мебель и картины из замка!
Диана держалась достойно, гордо и уверенно. Произнеся это, она не улыбалась, смотрела перед собой, и скорее всего, в ее голове рождался план.
— Но сначала попробую по-хорошему с одной стороны и с другой. Томмасо, дайте мне чернила и бумагу, я хочу написать письмо Его Светлости.
Томмасо теперь тоже работал в госпитале, ему доставалась самая тяжелая работа- принести воды, поднять больного, перевернуть его. Но он делал это только ради герцогини, чтобы не дай Бог, она не подняла ничего тяжелее ковша. А еще приходила Марта, приносила еды и молока, которые были отданы тем, кто больше нуждался в еде.
— Если вы похудеете, Ваша Светлость, мне не снести головы, — бубнила Марта и подкладывала ей сочный кусок мяса, только что снятый с огня. Диане приходилось есть, потому что ей было жалко ее.
Иногда Диана возвращалась в замок, чтобы помыться и переодеться. Но она так привыкла к мерзкому запаху, что не замечала его, возвращалась в госпиталь, уже не закрывала нос платком. Или просто запах ушел, давая больше воздуха, а значит, жизни для этих людей.
Новых рыцарей не поступало, зато приходили горожане и просили помощь- у кого-то загноилась царапина, у кого-то роды протекали с осложнением и бабки-повитухи не справлялись. К таким женщинам доктор шел сам. Но однажды одна девушка, совсем еще юная, скорее всего не замужняя грешница, скрывающая от родителей свое положение, пришла, чтобы избавиться от нежеланного будущего. Диана в ту минуту так и не поняла, спас ее доктор или стал убийцей. Ведь если бы не сделал то, что она просила, то скорее всего, девушка была бы мертва. Она избавилась бы от ребенка в любом случае, только в ином месте, где нет места медицине.
— Я не понимаю, вы спасаете или убиваете? — Возмущалась Диана, смотря доктору прямо в глаза. Он ее не пустил на такую операцию, поэтому она не понимала, что там вообще происходило.
— Женщина в порядке, — монотонно ответил он, вытирая руки после того, как помыл в бадье. Та уже была наполнена кровавой водой, и Диана дала распоряжение Томмасо принести чистую.
Работы хватало всем, никто не оставался не у дел. Даже письмо некогда было написать. Но все же Диана сделала это. Села за стол и выводила каждую букву. А могла бы поехать на Бьянке в замок и попросить писать Карло за себя. Но она держала отрезанные ноги, а уж что касается письма- это она напишет без проблем.
«Ваша Светлость!
Довожу до вашего сведения, что нахожусь в городе в госпитале, где помогаю оправиться больным от их недугов. Вместе со мной здесь находится доктор Москатти, он прекрасный врач и вылечил уже много умирающих людей. В этом душном и затхлом помещении не хватает провизии и помощи: нам нужны средства, чтобы привлечь людей на работу в это место, а также, нам нужна провизия.
Наверно, вам сейчас не до наших проблем в связи с тем, что вы до сих пор находитесь в центре восстания. В ином случае, вы бы известили меня о его подавлении и вашем отъезде в Павию.
До меня дошел слух, что вы были ранены. Я очень надеюсь, что рана не серьезная и не несет угрозу вашей жизни. И надеюсь, что вы не останетесь равнодушным к тем, кто находится здесь, в госпитале при старом монастыре, и поможете им. Диана.»
 
Она согнула бумагу, полила горячим воском, сняла с пальца перстень с гербом коронованной змеи и приложила ее, создав оттиск. Передав письмо Томмасу, который отдаст его гонцу, она взгрустнула. Оставалось только ждать ответ, который мог прийти не скоро. А хотелось действовать уже сейчас и на это она попробует кинуть свои силы.