Апокриф (СИ)

Теперь заговорил Харвиц. Его голос слышимо дрожал и дал петуха. Краем глаза я видел, как учёный потеет. Чтоб его, боязнь публичных выступлений? В таком возрасте у уважаемого профессора? Хотя мы сейчас вещаем буквально на целую планету! Любой может настроиться на нашу частоту и слушать. А потом ещё и видео по десять раз пересмотрят. Интересно, какое тут население?
— Я профессор исследовательского института при АКсИ, доктор ксенотехнологических наук по направлению ксеноинженерия, Джаред Харвиц. Как научный руководитель экспедиции беру на себя ответственность за ведения переговоров с потерянной колонией… — на этом моменте Аура смачно хлопнула себя по лицу. Тимур же просто закатил глаза. Называть местных потерянной колонией — это неслабо их принизить. Он и сам понял, что ляпнул и попытался исправиться. — Которая выросла в изолированную от Пузыря нацию. Кроме того, от нашего лица может говорить доктор наук в области нейроинженерии. Эрик Шард.
  
Тоже в мою сторону валит, гад. Ну ладно, посмотрим, что из этого выйдет.
— Ожидаем вашего ответа. А пока просим не приближаться к кораблю ближе, чем на пять тысяч километров.
Трансляция прекратилась. Харвицу, утирающему пот со лба, провели ликбез по дипломатическому общению. Само собой, с применением ненормативной лексики. С нами вышли на связь с одного кораблей, окруживших Эйнштейна. Из-за дистанции трудно сказать, но скорее всего с боевого крейсера. Квадратное нагромождение прямых углов — совершенно не внушительный. Судя по анализаторам плотности щитовых полей, в этой области технологий они отстают от нас где-то на триста лет.
Видео сигнал был аналоговым, шли небольшие помехи. Я увидел седого мужчину, выглядевшего крайне серьёзно. Весь облик и буквально витающая вокруг атмосфера выдала в нём видного политика. Он носил тёмно-синий костюм с серебристыми элементами и вышитым гербом — некая планета в окружении вьющихся листьев. Под костюмом белая рубашка и серый галстук. Покрой и элементы дизайна странные — очень непривычно.
— Я Шаррон Бейкер, посол дипломатической миссии, направленной для установления контакта. Мы бы хотели перевести разговор на конфиденциальный цифровой канал, для чего требуется обмен коммуникационными устройствами.
Говорил он с жутким акцентом. Мы учили языковую модель переводить, но обрабатывать звук она была не готова. Впрочем, если сосредоточиться, понятно. Потому и сам говорил чётко и немного замедленно.
— Разумеется. Думаю, оптимальным решением для вас будет использовать коммуникационные системы Эйнштейна. Или один из флаеров, имеющихся на его борту. И, предупреждаю, попытка окружить нас провалится.
Флот сдвинулся, разворачиваясь к нам и придя движение. От Ауры прилетело сообщение:
«Не факт. У них корабли как в эпоху РСТ-0, только более продвинутые. Их маршевые значительно мощнее, чем ставят у нас».
А ведь она права! Грубая мощь или технологическое превосходство Небосвода? Чей эсминец окажется быстрее? Посол тоже имел на это свой взгляд.
— Это мера предосторожности… мы бы хотели, чтобы вы приняли на борт наш шаттл. Сможете использовать его коммуникационные системы.
— Мы не будем принимать на борт иные корабли, — качнул я головой.
Аура, смотря на меня, выгнула бровь. Прилетело ещё одна сообщение:
«Ты политически ставишь терранцев ниже, предлагая ЕМУ бежать к нашей коммуникационной системе. Пусть это и логичнее».
Мля… не подумал, честно. Всё же я не политик, а вояка и не желаю рисковать принять на борт бомбу. Простая логика и предосторожность говорят, что терранцам проще говорить с борта Эйнштейна. И, надо же, Бейкер прогнулся.
— Хорошо, ожидайте. Это займёт немного времени.
— И я хочу видеть капитана Чернова. У меня для него есть важные сведения, значимость которых он сможет подтвердить для вас.
Бейкер внимательно смотрел на меня и нервно дёргающегося Харвица. Что же, неограниченная адаптация сделала меня более открытым. А смелости мне и раньше было не занимать. Нынче это лишь один мирок.
Сближаться с нами не прекратили и потому мы тоже начали двигаться по орбите, усложняя задачу терранским ВКС. Вскоре с нами вышли на связь из салона пассажирского флаера, вылетевшего с крейсера. Бейкер с мрачным видом стоял напротив экрана, который располагался в боевой части салона. Стоявший рядом с ним в одном комбезе Чернов выглядел дико усталым, но вместе с тем явно был очень рад видеть меня.
— Шард, вы нашли Янтарь? — спросил он. Я чётко понимал, что это грубо по отношению к послу. Молодой капитан это тоже наверняка знал и полез впереди посла намеренно.
— Нашли. Сейчас он уничтожен или захвачен Сайлентами. В строю остались Закон Воздаяния и Шёпот. Предположительно, сейчас они находятся около Терры.
Чернов, судя по лицу, едва сдержался, чтобы не выругаться, а посол стал ещё мрачнее.
— Вы говорите о кораблях напавших на вас?
— Да. Я не объявлял это на общем канале, но Закон Воздаяния, как вы уже наверняка поняли, легко уничтожит весь ваш флот в одиночку. Конечно, вряд ли они начнут войну. Но от сотрудничества с ними вас не ждёт ничего хорошего.
Бейкер медленно кивнул, сверля меня взглядом.
— На данный момент есть подозрение о применении вами биологического оружия, вызвавшего эпидемию на нашей станции и во флоте. Судя по всему, я тоже заражён. Но капитан Чернов утверждает обратное.
— Какой смысл исследовательской экспедиции везти и применять подобное оружие против найденных людей? Как давно это случилось?
— Обнаружено несколько часов назад, врачи разбираются в ситуации. Верно, мы не видим смысл для вас, вероятно выводы поспешные, но…
Посол закашлялся, приложив носовой платок ко рту.
— Но симптомы налицо. И почему вы появились именно сейчас?
— Совпадение. Мы взломали базы данных терранской верфи и нашли информацию о том, что сюда эвакуировали людей. Так понимаю, тайно от Анбидденов. Нам крайне интересна эта история, но так спешки нет. Уверяю, Небосвод не собирается применять силу… но наша обязанность — всячески защищать и поддерживать Эйнштейна.
Может, зря я намекнул на угрозу, может и правильно. В любом случае замигали красные огоньки тревоги, Дарья сразу же зачитала сообщение:
«Обнаружено поле подавителя РСТ».
Надо же… ситуация стала несколько опаснее. Хотят показать, что мы в их власти? Технологии и толпа учёных для них — это возможность совершить технологический скачок. Терранцы вполне могут стать четвёртой нацией.
Вернее — могли. Всё забываю, что мировая парадигма сдвинулась из-за Врат. Семьдесят штук врат для полёта с перенастройками — это много, но ради региона с двадцатью готовыми к колонизации живыми мирами, на которых даже осталась пригодная инфраструктура — вполне выполнимо. Как бы большая тройка не передралась за лакомый кусок.
Внешне я сохранил спокойствие, экипаж знал, что делать.
— Думал, вы утратили технологию. Даже удивительно, не представляю, как это произошло. Или это сохранившиеся старые модули?
Ни на один из вопросов посол не ответил.
— Это лишь демонстрация наших возможностей. Вы находитесь на территории Терранской Федерации и в соответствии с вашими же международными порядками должны подчиняться локальным законам правительств сектора и нации. Ла-Вента не будет вести переговоры с вами, если вы желаете действовать с позиции силы. Ваш корабль окружён, потому попрошу воздержаться от угроз и намёков о возможности агрессии.
Я посмотрел на Ауру, она пожала плечами. Яну просто на месте не сиделось, он самоустранился, Харвиц… забыл как говорить, наверное. Анна и Чернов взглядом советуют поиграть мускулами, если правильно понимаю.
— Боюсь, вы не совсем правы, посол. Агрессия против корабля АКсИ или угроза командующему преследуется по статье «измена человечеству», которое карается пожизненной каторгой или смертной казнью. Поэтому даже если мы уничтожим весь ваш флот, с точи зрения международных законов мы будем правы. Это будет нелёгкая задача, ресурсозатратная, но ваши корабли слишком примитивны… включите общее вещание.