Апокриф (СИ)

Вероятно, это ещё одна потеря к Николаю и Лифену, а может и Гансу, если тот не смог сбежать. Но пока нет подтверждения её гибели, будем считать, что она в плену. Задача усложнилась до уровня «не подорвать оба тяжёлых корабля», ведь Марси могут держать на любом из них.
Мостик Бессмертного синхронизировался с системой Небосвода. Я наблюдал, как яркий алый лазерный луч упёрся в корпус разгоняющегося эсминца. Снизу под ним полыхнули длинные синие протуберанцы маневровых двигателей, запущенных в режиме форсажа. Импульс оказался таким, что луч соскочил с ярко горящего щита Янтаря и враг не сразу смог скорректировать наведение.
  
— Небосвод, прикройте нас! Щиты пятьдесят процентов…
Пока он кричал, я бегал по настройкам, одновременно приказывая интерфейсу дать фокус на Энтропию-1 и Инсигнию-1. Первый смещался к Лауре. Потому что он не предатель, а вот красотка всех обманула и её сейчас раскрыли? Или потому что Томас хочет сразу вывести из боя ещё один истребитель? Увы, Лаура не успела принести доказательства того, что Энтропия-1 после попадания в червоточину отключился не сам по себе.
С кем больше общался Гарднер? Эффектная платиновая блондинка к себе сослуживцев-мужчин не подпускала — вечно особняком держалась. Никаких служебных романов и близких друзей в москитке — универсальное правило, с которым жить легче. Хоть и не всем удаётся его придерживаться.
Команда ушла и Энтропию-1, которая уже готова была в упор поджарить Инсигнию двумя здоровенными плазменными пушками, быстро закрутило на месте. Синие сгустки улетели в сторону. Ох, Раймон, красиво сделал!
Два основных маневровых закрутили корабль по диагонали с невероятной скоростью, а судя по зафиксированному выбросу газа — система охлаждения получила несколько пробоин.
— Небосвод, прикройте нас! Щиты пятьдесят процентов! И… что за⁈ Томас! Шард, чтоб вас, вы понимаете, что натворили⁈
— Спас Лауру, — отозвался я, смотря, как оба маневровых, к которым подключили обходной управляющий контур, взорвались из-за перегрузки. Крутило его с такой скоростью, что наверняка прекрасно ощущалось и на мостике.
— Это невозможно! Клянусь, если вы ошиблись — засажу на пожизненное!
— Может, пусть Янтарь сбивают? — тихо спросила Анна.
Золотце шутила… в основном. Я понимаю, что этот полудурок устал и перенервничал, как нерадивый курсант после первой практики, но сейчас он не в том положении, чтобы бросаться обвинениями. И будь мы наёмниками-одиночками на истребителях, я бы его бросил и совесть меня бы пару раз укусила и отстала. Но экипаж-то не виноват.
— Сбавляйте ход, попробуем их прикрыть! Огонь по Шёпоту и Марксману! Юра, красавец, но больше не нужно! Не будем сбивать!
Истребитель прилично отдалился и был трудной целью. Однако первым залпом все доступные орудия пальнули по Энтропии-1. И снаряд рельсовой пушки старших, установленной в середине корпуса снизу, пробил крутящийся истребитель насквозь. Через левый борт снизу-вверх, немного под наклоном.
Оба маршевых с этой стороны потухли, РСТ обречён или требует капитального ремонта, но реактор не задело. Рассеявшаяся кинетическая сила вырвала аж несколько бронеплит сверху. В рельсу зарядили не высокопрочный бронебойный снаряд, а либо фрагментарный, который стремится распасться на облако шрапнели, либо со свинцовой начинкой, которая сминается и наносит обширный внутренний урон.
Истребитель ещё полетает, но большую часть боеспособности утратил — любой из нас его легко размажет. Самое главное, что Янтарь набирал скорость, увеличивая и без того немалый разрыв в дистанции. Отстреливаться даже не пытался, пустив всю энергию на щиты и форсаж двигателей.
Закон Воздаяния открыл по нему огонь множеством орудий, но системы постановки помех, микроманёвры и выпущенные обманки уводили часть атак в стороны. Связь начали глушить, но получалось скверно — лишь немного замедляли каналы.
— Небосвод, у нас вирусная атака! Нам пытаются отключить РСТ!
— Ну что я могу сказать… если это произойдёт, есть некоторый шанс, что всё равно отстанут. Главное, не позвольте себя замедлить! И найдите вредителя на борту. Вероника, есть проблемы?
Главный бортовой инженер Небосвода отозвалась с мостика.
— Была попытка, антивирус уничтожил его мгновенно. Запустили… на удачу, что ли. Точка входа была в сегменте с низкими правами доступа. Каналы связи перешли в безопасный режим, нам заражение через сеть не грозит.
Дело не в том, что у АКсИ некомпетентные безопасники и дырявые антивирусы. Просто у них это делал кто-то из «своих», найдя оптимальное место, а у нас подключили где-то сбоку. Да и сам вирус наверное, не такой страшный, как нам подкидывала Ассоциация. В тот раз даже с Прокси еле отбились от атаки через простого дрона, которого скинули около дока.
Чёрный Ветер летел рядом. Анна уточнила — у них всё спокойно. Они просто держались поблизости, развернув максимум лазеров назад и постреливая в кого могли.
Главное орудие линкора остыло — из-за открытой диафрагмы снова вырвался толстый луч, который создавали десятки лазерных излучателей. Внутреннее расположение обеспечивало им защиту — повредить не выйдет. А ещё это было сделано ради концентрации удара.
Анна нервно воскликнула, смотря на происходящее.
— Локальный пробой! Вавилову надо лотерейные билеты покупать. И половину выигрыша отдать навигатору!
Сегмент барьера Янтаря лопнул. Но навигатор так извернулся, что плотный алый луч прошёлся по корпусу и улетел мимо, не задев ни один из двигателей. Закон Воздаяния стрелял немного неточно. С нашей позиции было плохо видно, но у них вероятно есть проблемы с двигательными системами, а может и фронтальными сенсорами. Однако Шёпот всё ещё пытался подбить бегущего.
— Небосвод, вашу мать! Прикройте нас! Мы отходим в систему КР-А 50!
Я вздохнул, оценив перспективу.
— Юра, поворачивай нас левым бортом и заходи по дуге. Огонь плазменной пушкой. Кейн, действуй на своё усмотрение, но отгони Аркбаллисту, если решит приблизиться.
Малые корабли противника благоразумно не приближались к тяжам. В Энтропию не стреляли, хотя это ничего не значило. Могли предпочесть захватить, а Томас сразу сдался. Но он мог хотя бы попытаться позвать на помощь и попросить эвакуации. Рабочих двигателей хватило бы угнаться за нами, но предатель себя явил.
Приказ выполнили — Небосвод назад стреляет так себе, зато теперь настреливал с борта!
— Шард, а вы уйдёте после такого манёвра? — поинтересовался Кейн.
— Да. Приятно быть самым быстрым в сборище тяжеловесов.
— Как бы…
— Ой, забудь про свой промежуточный класс. Не туда и не сюда, — хохотнул я. — Юра, не перегрей нам пушку! И не расходуй боезапас! Нам ещё реально побеждать всё это!
Два быстрых выстрела плазменной пушки зрелищно растеклись по щитам Шёпота. Весьма красивый эсминец со сложной геометрией как будто бы прорывался сквозь синие потоки. Но расход специальных боеприпасов у этой дуры немилостивый и пополнять их негде.
Впрочем, вышло эффективно: капитан видимо побоялся, что сейчас ему, вырвавшемуся вперёд, с разворота что-то оторвут и побегут дальше. Интенсивность стрельбы смешанным арсеналом резко снизилась, а часть орудий линкора стали метить в нас.
Перестрелка орудийным огнём продолжалась. Янтарь получил небольшие повреждения и один двигатель погас после удара в район кормы. Однако Шёпот отстал от него. Линкор снова использовал суперкалибр! Толстый алый лазерный пучок гулял по пузырю щитов, то и дело соскакивая. Двухпоточники приняли часть удара. Но всё равно если допустим хотя бы одно попадание подобным, когда прилетим их сбивать, то придётся отходить, иначе Небосвод размажут обычные орудийные башни.
Корветы и истребитель противника стыковались с линкором. Только Флюгель держался рядом, готовый сканировать след от прыжка. Кейн вышел на связь со всеми нами:
— Вавилов, у вас всё в порядке? Мы готовы прыгать!
— Да, Чёрный Ветер, постарайтесь исказить след прыжка, уйдя как можно дальше! Небосвод, ваш курс слишком отклонился, уходите в произвольную систему. Соединяемся в системе КН-Н 10!