Барон из МЧС 4 (СИ)
Холодное равнодушие без каких-либо намёков на эмоции гонит туман. Постепенно капли его превращаются в снежинки. Но мне нет до этого никакого дела. Внезапно снежинки попадают в солнечный луч и тают. Я снова туман, но уже не такой густой. Впереди свет. Нет. Это не свет, а огненный вал, прожигающий меня насквозь. Хорошо, что не больно… Нет! Больно! Очень!
— А-А-А!!! — ору и открываю глаза, снова очутившись в проклятой пещере.
Рядом со мной кричат Вера и Галя. И ещё я слышу, вернее, чувствую, что там, за толстой каменной стеной, мои ромалы и вся группа Чёрта тоже заходятся в истошном крике. Нужно подняться и всех отсюда вытащить! Нужно! Нужно. Нужно… Нуж…
Кажется, я вырубился. Точнее, вырубился я раньше, а теперь снова пришёл в себя. Лежу на мягкой траве и пялюсь в надоевшее гоблинское небо. И ничего не болит. Хочу повернуть голову и осмотреться, его сил даже на подобное геройство не хватает.
— Даня, не шевелись. Скоро отпустит, — нависает надо мной говорящая голова Чаха. — Всё хорошо. У нас получилось, раз живы.
Пытаюсь объяснить, что ничего хорошего, раз меня парализовало. Только губы не разлепить. Но наумб понял мои претензии и без слов.
— Я тоже так валялся. Но мой организм быстрее усваивает энергию, поэтому и очухался быстрее. И Галя с Верой тоже скоро придут в себя, и остальные ребята. Я знаю это! Не надеюсь, что будет, а знаю. Но вот честно: если бы мне самому предложили ещё хоть раз пройти через подобное, то даже ради сохранения рода и великих мировых целей ни за что б не согласился. Извини, что и вас втянул. Ну опять реально выхода не было.
— Суу-к-а-а… — наконец-то, слегка справившись со своей немощью, протянул я, выдавая основную информацию, которую хотел донести до свинорыла.
— Отлично! — ничуть не обиделся Чах, расплывшись в улыбке. — Видишь! Речь уже восстанавливается! Да мы ещё на вашей с Веркой свадьбе потанцуем!
— Падла грёбаная, — уже более отчётливо обозначил я отношение к такому гостю на свадьбе. — Удавлю.
— Эт потом. Вот, попей!
Вижу перед своим лицом огромный сосуд. Наумб начинает лить воду, а я, рефлекторно открывая рот, пытаюсь поймать живительную струю. И сразу так хорошо становится! Как никогда в жизни! Ни в этой, ни в той! Живая вода! Настоящая живая вода!
Откуда-то взялись силы аккуратно сесть и внимательно осмотреться. Маленькая полянка и чахлый лесок, окружённый высокими каменными стенами гор. Неподалёку аккуратными рядами лежат мои товарищи и Вера. На «четырёх костях» добираюсь до них и прислушиваюсь к каждому. Дышат! Все живы!
То ли от радости, то ли время пришло, но почувствовал, что могу подняться. Посмотрел на Чаха. Тот осторожничает и не приближается ко мне.
— Это не потому, что боюсь, — поняв всё по моему кровожадному взгляду, объяснил наумб. — Просто тебе резких движений пока лучше не делать. Ведь обязательно же захочешь до моего нежного пятачка добраться. Так?
— Уже хочу. Иди, падла, сюда!
— Ну, не горячись. Данила! Я ведь рисковал не меньше вашего!
— Иди сюда, говорю!
— Ладно, — поник Чах. — Видимо, карма у меня моя такая… Заслужил.
После этих слов он реально подлетел и, зажмурившись, вытянул свою морду вперёд.
— Надо, значит, надо… Не тяни, Данилушка…
Отчего-то бить по такой хорошей цели расхотелось. Больше не обращая внимание на наумба, я подошёл к Вере и взял её за руку. Досталось девочке. Впрочем, остальные тоже не из санатория, судя по внешнему виду. Внезапно лицо девушки из пепельно-серого резко превратилось в румяное. Вера открыла глаза и непонимающе уставилась на меня. Вижу, что пока ни двигаться, ни говорить не может.
— Чах! Воды!
Свинорыл быстро исполнил приказ, и я аккуратно напоил любимую.
— Су-ка-аа… — повторила она мои первые после пробуждения слова, гневно уставившись на наумба.
Как только появилась возможность подняться с моей помощью, Вера замахнулась, чтобы вмазать Чаху, который решил, что его всё равно побьют, поэтому нет смысла зря уставать, уворачиваясь от неминуемой кары. Но удар не получился. От резкого движения Веру повело, и она осела обратно на землю.
— А я говорил, что пока не стоит сильно дёргаться, — глубокомысленно изрёк Чах. — О! Галюнчик просыпается. Интересно, какое первое слово она скажет?
Слово оказалось то же самое. И не одно. Ведьма дождалась, пока губы начнут её полностью слушаться, а потом выдала тираду минуты на две. Правда, встав на ноги, бить наумба не стала, заявив, что этот утырок недостоин славного кулака майора спасателей.
К вечеру очнулись все наши. Разведя небольшой костерок, устроили небольшую сходку, на которой я объяснил случившееся.
— То есть, — зло проговорил Чёрт, — Чах использовал нас, стараясь прибрать к рукам могущество предков. Но сам всё сожрать не смог, поэтому использовал людей, как дополнительную тару для энергии. Создал цепь из резервуаров, где сам являлся цистерной. Ты, Ведьма и Невеста — банками, а все остальные — пробирками?
— Именно, — кивнул я. — Причём использовал нас до последнего момента втёмную, так как ему, видите ли, нужно было для правильного вливания энергии определённое психологическое состояние «основной тары».
Узнав, что опять всему виной Чах, народ вначале хотел устроить расправу над гадёнышем, но после жарких дебатов пришёл к выводу, что больше он не член нашего отряда и внимания не достоин.
Сам Чах, нахохлившись, сидел на одном из каменных выступов и в разговоры не вступал.
— И что делать дальше будем, господа хорошие? — спросил я у группы.
— Как это: что? — удивился Морячок. — Домой пробираться.
— Не всё так просто. Вернее, выход в нашу Реальность найдём. Но вот был у меня один интересный разговор с императором… Вера, кстати, тоже на нём присутствовала. Так вот, император затеял этот рейд не просто ради прикола. Была интересная фраза, что у нас может выгореть дело, ради которого Александр Пятый ни себя, ни внучку не пожалеет. Мы можем запечатать на какое-то время Реальность маидов. И, как понимаю, этот план придумал именно Чах.
— Верно, — согласилась наследница. — Всё именно так и было. Сейчас, когда немного мозги на место встали, тоже готова задуматься над этим вопросом. И, кажется, император знал, что нас здесь ожидает…
— Всё поганей и поганей… — задумчиво протянула Ведьма. — Я бы с удовольствием на всё плюнула и ушла домой гоблинскими партизанскими тропками, но закрыть Реальность джиннов… Заманчиво!
— Не закрыть, — неожиданно подал голос Чах. — Развести миры.
— Чего⁈ — хором спросили, кажется, все присутствующие.
— Я разговаривал с императором о том, что как только сам прокачаюсь и вас поэтапно прокачаю вначале на кроу, а потом и лично, то мы сможем запечатать Реальность маидов и после этого спокойно расправиться с кроу и харками. Вернее, только с Реальностью вампиров разделаться нужно было. Эту же я сам возьму под контроль наумбов, когда вылупятся мои самки.
Однако, получив не только мощь Изначального, но и полный доступ к Родовой Памяти, могу с уверенностью сказать, что есть способ полностью развести Реальности. Заставить их отлипнуть друг от друга. Мои предки имели подобные знания, но ими не пользовались, так как легко перемещались между Реальностями исключительно с помощью своего Дара. К тому же такое может привести к серьёзным катастрофам. Свою же Реальность Великие наумбы берегли и портить не хотели ни Слияниями, ни Разводами.
— Да он нам очередную хрень втирает, — скептически отмахнулся Жир. — Опять свои делишки обтяпать нашими руками хочет! Лично у меня веры к этому гаду никакой нет!
— Подожди-ка! — заинтересовавшись, остановил его Чёрт. — Летающему поросю я тоже не верю, но к словам Барона и Невесты прислушаться стоит.
— Да мы всё уже сказали. Смысл нас слушать? — пожала плечами Вера. — Могу лишь добавить неутешительные выводы моего дедушки, что джиннам мы обязательно проиграем. Слишком неравны их и наши возможности.
— Даже если на какое-то время и запечатаем их Реальность, то всего несколько сотен лет для человечества выгадаем. Но итог всей войны не изменится, — невесело добавил я. — Так что давайте послушаем, что нам этот наумб сказать хочет.