Барон из МЧС 4 (СИ)

— Откуда ты, дочка, взяла эту информацию? — в своей привычной манере поинтересовался Якутов.
— Дочка у тебя в отдельной палате, Якут, идёт на поправку. Я сейчас не твоя подчинённая, а наследница престола Вера Константиновна Труворова. Так что следи за языком и отвечай на поставленный вопрос. Слить моего деда решили?
— Решили, — кивнул он. — Но не потому, что не хотим его спасти, а чтобы исключить остальные риски. Если погибнете и вы, Ваше Высочество, то тогда полная задница нам всем придёт. Больше некого из Труворовых сажать на престол. Ваши родители хоть и имеют Дар, но даже примерно не дотягивает им до императорского. Старшину Горюнова тоже поберечь надо, так как только он может прилюдно показать истинное лицо предателя Николая.
  
— А с чего это вы взяли, что мы подыхать собираемся? — спросил я. — В мои и Верины… пардон… Веры Константиновны планы подобное не входит.
— На основе проведённого анализа, — пояснил генерал Ростоцкий. — Вы даже с трудом одолели тюрьму, в которой содержались мы: пленники, пусть и важные, но всё же не до такой степени, как государь. Соглашусь, что операция была проведена шикарно. Только императора охраняют намного лучше. Ваши шансы спасти его стремятся к нулю.
Поэтому мы и приняли решение, что лучше пожертвуем Александром, но сохраним его внучку. Да, Вера Константиновна молода и неопытна, но вариантов иных не предвидится. И мы будем оберегать наследницу любой ценой. Даже ценой собственной жизни.
— Мы, мы, мы… — раздражённо произнесла Вера. — А меня никто не хочет спросить, как я представляю дальнейшую жизнь?
— Извините, но в данном случае вы пока не готовы принимать самостоятельные решения.
— Вы так уверены, Геннадий Григорьевич?
— К сожалению, да. И все остальные в этом кабинете тоже.
— Не все, — возразил я.
— А твоё мнение, старшина, никто не учитывает, — буркнул Якут.
— Зря так думаете.
После этих слов я вошёл в уже ставший привычным Пояс Хаоса и влепил по всем трём военачальникам ментальным ударом. Не стал его выкручивать на максимум, но всё равно легко пробил все блоки и основательно встряхнул мозги нашего генералитета. Мужчины попадали на пол и с воем начали кататься, покуда я не прекратил воздействие Поясом Хаоса.
— Данила, ты и так можешь? — спокойно поинтересовалась у меня Вера, пока пострадавшие пытались прийти в себя.
— Да учусь помаленьку, — скромно ответил я. — Кое-какие задатки когда-то давно на твоём дедушке испытал, но, оказывается, с тех пор продвинулся в своём развитии основательно. Или это они такие слабенькие?
— Трое одарённых максимального десятого уровня для тебя уже «слабенькие»? А не зажрался ли ты, Данилушка? У каждого из них в башке столько блоков, что будь они не ментальными, а из бетона, то можно было бы крепость построить.
— Ну… Тогда зажрался.
— Интересно, а я могу так? — задумчиво произнесла наследница, глядя на валяющиеся тела. — Я ведь тоже уже девочка не та, что была раньше.
— Лучше пока их не трогать. Ещё прибьёшь сдуру, а они нам нужны, — предостерёг я. — О! Кажись, глазки открывают!
— Что это было?- сплюнув на пол кровавую слюну, спросил Якутов.
— Демонстрация того, что с нами нужно считаться, — пояснила Вера. — Со мной, как с наследницей Российской империи. А с Данилой Юрьевичем Горюновым, как с человеком, который от таких, как вы, и мокрого места не оставит, если я попрошу или он решит, что вы стали угрозой. Я вам безмерно благодарна за всю неоценимую помощь, но теперь не вы руководите дальнейшими действиями. Правда, дорогой?
— Именно, — кивнул я. — И на повестке дня у нас единственный вопрос: как освободить Александра Пятого. Кто его не хочет обсуждать, тот может сваливать.
— И далеко дашь уйти? — грустно спросил Комов.
— Нет, Илья Сергеевич. Из этой игры выход лишь вперёд ногами. Уровень вашей посвящённости не позволяет надеяться исключительно на честное слово.
— Данила, — попытался вразумить меня генерал Ростоцкий. — Вы допускаете большую ошибку. Сила, к сожалению, решает не всё. Я в любом случае останусь с вами. Не потому, что боюсь смерти, а из-за того, что считаю для себя недопустимым нарушить присягу, которую дал в юности правящему Роду Труворовых. Уверен, что и Илья Сергеевич с Борисом Валентиновичем придерживаются таких же взглядов. Так что не лепите из нас тварей, а лучше прислушайтесь к мнению опытных людей.
— Правильное слово вы сказали: «прислушайтесь», — улыбнулась Вера. — Именно это мы и собирались делать, а не идти у вас на поводу. И если вы хотите, чтобы я стала императрицей, то привыкайте сразу не обсуждать приказы, а находить достойные решения для их исполнения. Задачу я уже поставила, но кроме пререканий пока что ничего не услышала.
— А характер явно дедушкин! — усмехнулся Якут. — Тот тоже вначале припечатает, а потом, как ни в чём не бывало, дела обсуждает. Ну раз пошёл такой разговор и отговорить ваши с Данилой шальные головы нельзя, то предлагаю подумать и…
— У меня есть план доставки в Тюмень, — перебил его Ростоцкий. — Как выяснил Старший следователь Комов, коды доступа в Генеральном штабе до сих пор не поменяли, так как без начальных кодов, что есть только у меня и императора, сделать это сложновато. С помощью их я могу перебросить на запасной военный аэродром, находящийся на границе с Тюменской губернией, боевые подразделения. Причём сделаю это незаметно из-за неразберихи в штабе. Думаю, что рота майора Жуковского для этого подойдёт идеально. Он сам и все его бойцы состоят в моей тайной организации, которую семь лет назад поручил создать государь.
— В моей организации, — поправила его Вера. — Теперь и ваши, Геннадий Григорьевич, и ваши, господин Комов, люди переходят под мой контроль. Обменяйтесь между собой всей необходимой информацией, чтобы не было ведомственных накладок.
— Есть обменяться, — синхронно ответила оба.
— Так вот, — продолжил Ростоцкий. — Вместе с ротой Жуковского мы легко можем на транспортных самолётах доставить большую группу специалистов, участвующих в спасении императора. Дальше до Тюмени есть варианты пройти незаметно. А парни Жуковского в случае форс-мажоров всегда могут прикрыть, быстро прибыв в тюменский аэропорт. Элемент внезапности гарантирован.
— Слишком легко всё получается, Геннадий Григорьевич, — с сомнением произнёс я. — Мой опыт подсказывает, что так не бывает.
— Не бывает, — согласно кивнул он. — Есть две сложности. Первая: незаметно подключиться к компьютеру Генерального штаба, чтобы устроить лёгкую неразбериху в нём и отправить именно роту майора Жуковского, а не какую-нибудь другую.
И вторая сложность: причина отправки. Она обязательно должна быть настолько веской, чтобы даже при почти военном положении в столице из Ярославля сдёрнули хорошо подготовленное подразделение. И вот тут мне на ум совсем ничего не приходит.
— Прорыв тварей, — моментально предложил Якутов. — Только это будет серьёзным поводом для Временного Комитета. При такой угрозе никто не станет смотреть на политику: тут задницы свои спасать надо.
— Предлагаете инсценировать прорыв?- переспросил Старший следователь. — Но это невозможно даже с моими подготовленными людьми. Вмиг на этом вашем аэродроме раскусят подделку.
— Есть идея, — усмехнулся я. — Чах, заканчивай в прятки играть!
Наумб появился мгновенно, усевшись на большой сейф в углу кабинета. Ростоцкий с Якутовым слегка дёрнулись, но хвататься за оружие и ругаться всякими обидными словами не стали.
— Я ввёл господ офицеров в курс дела, — пояснил Комов. — Рано или поздно всё равно бы узнали о вашем наумбе, так что решил товарищам сберечь часть нервов. Хватит и моих, основательно потрёпанных.
— А что вы им ещё рассказали? — искоса глядя на следака, спросила Вера.
— Остальное не стал. Не захотел получать по лицу за такие новости.
— Тогда я скажу сама. Геннадий Григорьевич, Борис Валентинович! Разрешите представить вам моего жениха, старшину Горюнова.