Наемник (ЛП)

— Могу чем-нибудь помочь? — спрашивает она и впервые с тех пор, как мы начали общаться, обходит стойку и входит в кухню.
Девушка подходит ко мне и, не произнося ни слова, поднимает глаза. Она едва достаёт мне до плеча, и её огромные карие глаза заставляют что-то встрепенуться в моей груди.
Если отбросить шрамы, Оливия — это всё, что я бы искал в идеальной женщине… если бы искал. Она миниатюрная и женственная. Держу пари, у неё нежная кожа.
— Мейсон? — спрашивает она, когда я всё ещё просто смотрю на неё, не произнося ни слова.
Я пододвигаю овощи поближе к ней.
— Салат.
Я хватаю сковородку и начинаю жарить гамбургеры. Мы готовим в тишине, а потом садимся и едим. Когда мы заканчиваем, она встаёт, и я смотрю, как Оливия моет посуду.
Сегодняшний вечер удался на славу.
Пока она стоит ко мне спиной, я произношу:
— Мы созданы для того, чтобы общаться с людьми. Мы не должны быть одиночками.
Она ставит последний стакан на сушилку и поворачивается ко мне лицом.
— Ты одиночка.
Я слегка киваю и встаю.
— Я им был всегда. Ты не такая, как я. Ты должна быть там, чтобы помогать людям.
Девушка хмурится, на её лбу залегает небольшая морщинка, а потом её глаза встречаются с моими. Я вижу в них искру гнева и разочарования.
— Посмотри на меня. Я же урод! Я больше не могу помогать людям.
Она опускает глаза в пол и шепчет:
— Я просто уродка со шрамами.
Я делаю два шага к ней, сокращая расстояние между нами. Подняв руку к её лицу, я беру её за подбородок. Девичьи глаза устремляются на меня, и я вижу, как они блестят от непролитых слёз.
— Нет.
Я качаю головой, а затем провожу пальцами по шрамам на её коже.
— Это всего лишь лицо, Оливия. Внутри ты всё тот же человек.
Она слегка отстраняется и качает головой. Её взгляд падает на мою грудь.
— Дело не только в моём лице, — шепчет она, и это звучит глухо от боли. — Он изранил мою душу, когда отобрал у меня моя привычную жизнь.
Я позволяю своим пальцам скользнуть за её шею и притягиваю её к себе, полу обнимая.
— Даже самое израненное сердце можно исцелить, Оливия. Жизнь проходит с тобой или без тебя. Это твой выбор, ты можешь вернуть свою жизнь обратно или оставить всё как есть.
Я кротко целую её в макушку, а затем ухожу. Я выхожу из её квартиры и всем сердцем надеюсь, что она услышала меня.
Только время покажет, готова ли она бороться за свою жизнь.
Глава 11
Оливия
Прошло уже две недели с тех пор, как мы начали есть вместе. Сегодня вечером я иду в магазин, так что я постаралась изо всех сил, чтобы скрыть шрамы за слоем макияжа. Я чувствую себя виноватой, что Мейсон покупает всю еду.
Прошло семь месяцев с того несчастного случая, и я чувствую себя ужасно взвинченной. Будут ли люди пялиться?
Я даже уложила волосы так, что половина их свисает на покрытую шрамами сторону. Я смотрю в зеркало и на мгновение почти представляю, что под волосами и слоем косметики нет никаких шрамов.
Я хватаю свою сумку и иду к входной двери. Такое чувство, что каждый мой шаг весит целую тонну. У меня так сдавливает грудь, что каждый вдох словно вдавливается в легкие. Я боюсь мира за своей дверью.
Я знаю, что должна это сделать. Я должна снова начать выходить. Рациональная часть меня знает это, но изувеченная часть меня боится быть отвергнутой миром, который я когда-то так любила.
Хотя я и выплатила большую часть своего студенческого долга, но у меня всё ещё осталось немного. Я больше не получаю ту потрясающую зарплату, которую получала в больнице, и у меня нет огромного дома, чтобы жить в нем. Я также не могу вернуться к тёте Люси. Дело не в том, что она не хочет меня видеть — просто я невыносимая гордячка, и я не посмею вернуться к ней. Я всё ещё хочу добиться успеха самостоятельно, но проблема в том, что я больше не знаю, как это сделать.
Может быть, я смогу найти работу, где мне не придётся общаться с людьми, что-то ночью, где я могу спрятаться за закрытыми дверями. Ведь должно же быть что-то для кого-то вроде меня.
Я медленно тянусь к двери и отпираю её. Я поворачиваю ручку со скоростью улитки, и моё сердце начинает тяжело биться в груди. Дверь со щелчком открывается, и я начинаю глубоко дышать.
— Я могу это сделать, — шепчу я, заставляя себя собраться с духом.
Я закрываю глаза и с очередным тяжелым ударом сердца рывком открываю дверь. Не знаю, чего я ожидала, но тишина, которая меня встречает, — это совсем не то.
Я бросаю взгляд на квартиру Джейн и невольно вспоминаю, что после аварии она ни разу не предложила мне свою помощь. Мэйсон был последним человеком на этой планете, от которого я ожидала чего-то, но по какой-то причине он стал единственным человеком, который, кажется, по-настоящему заботиться обо мне.
Это странная мысль… Мейсон заботится обо мне — он сострадает мне на самом деле. Я никогда не считала его внимательным человеком, но в своём спокойствии он заботится обо мне.
Тот факт, что он действительно беспокоится обо мне — незнакомке, которая сделала всё возможное, чтобы избежать встречи с ним, — придаёт мне смелости подойти к лестнице. Мысль о его великодушии, когда я оттолкнула его, заставляет меня спуститься по лестнице и выйти из здания впервые за месяц.
Низко опустив голову, я быстро иду к магазину «Walmart», который находится всего в нескольких кварталах отсюда (Прим. Walmart, Inc. — американская компания, управляющая крупнейшей в мире сетью оптовой и розничной торговли). Сейчас чуть больше одиннадцати вечера, и на улицах не так много народу, за что я благодарна судьбе.
Я убеждаюсь, что мои волосы закрывают моё лицо, когда я добираюсь до «Walmart», а затем проскальзываю внутрь. Там не так уж много людей, и я вздыхаю с облегчением, когда начинаю ходить взад и вперёд по проходам. Я должна признать, что на самом деле приятно быть вне квартиры. Я никогда не была интровертом, и пребывание взаперти в квартире начало сводить меня с ума.
Я покупаю все необходимые ингредиенты для приготовления стейков, картофельного пюре и капустного салата. Когда я подхожу к кассе, чтобы заплатить за всё, мой взгляд цепляется за мужчину. Мои глаза расширяются от шока, когда я понимаю, что это Джон Браун. Какое-то мгновение я наблюдаю, как он расплачивается за пиво, а когда он заканчивает и начинает отдаляться от меня, я оставляю свои вещи прямо там и иду за ним.
Моё сердце начинает бешено биться, когда я следую за ним в ночь. В моей голове проносятся мысли об ужасных вещах, которые я хочу сделать с ним, чтобы заставить его заплатить.
Я иду за ним до самого дома и ещё долго стою там, дрожа от волнения. Теперь я знаю, где он живёт. Я знаю, где он покупает пиво. Я могу наблюдать за ним, планируя свою месть.
Глава 12
Мейсон
Вернувшись домой после просмотра Хейвуда, я с удивлением обнаруживаю Оливию, сидящую около своей двери.
— Оливия? — спрашиваю я, подходя ближе.
Она просто смотрит в пол, медленно качая головой.
Я присаживаюсь перед ней на корточки.
— Эй, что случилось?
Она отрывает взгляд от пола и смотрит вверх, на меня. Я с удивлением отмечаю, что она накрашена. За исключением растерянного взгляда, она действительно выглядит лучше, чем несколько недель назад.
— Я ходила в «Walmart», — шепчет она. Её глаза застилаются поволокой от слёз, отчего она кажется ещё более уязвимой.
— И что же? — спрашиваю я, молясь, чтобы кто-нибудь не сказал что-нибудь о её шрамах.
Это был огромный шаг для неё, пойти в магазин, и я не хотел бы, чтобы она страдала из-за неудачи.
— Я хотела приготовить ужин завтра вечером… — она пытается улыбнуться, но улыбка превращается в болезненную гримасу. — Бифштексы и картофельное пюре.
Я сажусь рядом с ней и терпеливо жду, когда она продолжит.