Война Крайер (ЛП)

Они прошли по западному и восточному крылу, где должна была остановиться королева. В восточном крыле было намного просторнее, чем в западном. В некоторых больших коридорах вдоль стен располагались окна, пропускавшие бледный солнечный свет после дождя. Белые мраморные стены почти светились от него. Шаги процессии отдавались эхом по мраморным полам, сливаясь в бесконечный парад звуков. Всё это были люди – люди королевы. Автомы двигались совершенно тихо, как призраки – свидетельство почтения.
Крайер не сводила взгляда с королевой.
Эйла – со Сторми.
"Может быть, Сторми тогда схватили?" – рассуждала она. Пиявки редко берут пленных во время набегов, но и такое случалось. Вероятно. Может быть, его схватили и привезли ко двору королевы, и у него никогда, ни разу за 7 лет, не было шанса сбежать и найти сестру, которая считала его погибшим?
По широкому коридору с окнами они вернулись обратно в недра дворца, где мраморные залы не были такими яркими и непритязательными. Свет ламп мерцал на стенах, создавая странные, прыгающие тени. Здесь было сумрачно даже при дневном свете. Шаги процессии по-прежнему отдавались эхом, но звук был более глухим и пустым, немного притупившись. Эйла напрягла слух, чтобы уловить слова Эзода, когда тот рассказывал Безумной Королеве об истории этих залов, о знаменитых автомах, которые построили этот дворец и жили здесь со времён Войны Видов. Сила порождает силу. Она очнулась от оцепенения, только когда Крайер остановилась перед единственной дверью незаметно от остальных участников вечеринки, и поманила Эйлу подойти поближе. Эйла послушалась, нахмурившись.
– Хочу тебе кое-что показать, – тихо сказала Крайер, кивая на тёмную деревянную дверь. – Думаю… это что-то значит для тебя. Раньше тут было пусто, но со вчерашнего дня больше нет. Угадай, кто поселился здесь?
– Не знаю, – сказала Эйла, помотав головой.
– Фэй! – улыбнулась Крайер.
Эйла уставилась на неё:
– Простите, с каких пор Фэй живёт в восточном крыле?
Крайер казалась довольна собой:
– По моему распоряжению.
– Но почему?..
– Миледи, – сказал другой слуга, прежде чем Крайер успела ответить. – Отец заметил ваше отсутствие и просит, чтобы вы присоединились к нему.
– Конечно, – спокойно ответила Крайер и, не сказав больше ни слова, отвернулась от Эйлы, и прошла за слугой по коридору к процессии, где последние варнцы исчезали за углом. – Пойдём, Эйла.
Но Эйла словно приросла к мраморной двери, за которой, очевидно, поселилась Фэй.
Что ты наделала, Крайер?
Сама того не замечая, она постучала в дверь. Изнутри донёсся шаркающий звук, а затем дверь чуть приоткрылась. Ровно настолько, чтобы показался кусочек чьего-то лица и единственный широко раскрытый немигающий глаз.
– Что ты здесь делаешь? – прошипела Фэй. – Чего тебе надо?
Эйла оглядела коридор – Крайер стояла в самом конце, наполовину растворившись в тени, такая неподвижная, что могла казаться продолжением мраморного пола – статуей, воздвигнутой посреди зала. Она ждала Эйлу.
– А ты что здесь делаешь? – Эйла прошептала так тихо, что даже слух Крайер не смог бы разобрать её слов. – Зачем тебя поселили в эту комнату?
– Солнечные яблоки, – сказала Фэй.
– При чём тут яблоки? Пожалуйста, просто ответь мне, Фэй, почему ты здесь?
– Не знаю, – снова сказала Фэй и издала низкий шипящий звук. Она по-прежнему не моргала. – В посылках, которые он мне передавал, не было яблок, они...
– Он? – она имела в виду Кинока. – Что случилось, Фэй?
– Я пыталась всё исправить, – говорила Фэй, по её лицу текли слёзы. – Я пыталась, я хотела рассказать, но он узнал раньше и...
– Эйла! – позвала Крайер, её голос эхом отразился от стен. – С подругой поговоришь позже. Мы пропустим остаток встречи. Иди сюда.
Эйла попятилась от двери, но не могла отвести глаз от Фэй. У неё перехватило дыхание. Что там говорила Малвин? Следи за солнечными яблоками. Фэй, должно быть, говорила о ящиках с солнечными яблоками, которые правитель разослал в качестве подарков Красным Советникам, знати, крупным торговцам – всем, к кому проявлял благосклонность. Кинок организовал все эти поставки, а затем поручил их Фэй? Зачем?
  
– Эйла, служанка, иди сюда!
– Это всё я виновата, – прошептала Фэй и захлопнула дверь.
 13 
Встреча королевы утомила Крайер, будто она весь день таскала на себе что-то тяжёлое, чью-то тень. И с тех пор, как Эйла прошла мимо комнаты, полной нарядов, которые Крайер специально заказала для Фэй, узнав о заботе Эйлы о ней, Эйла, казалось, помрачнела, похолодела. Крайер ничего не понимала – она должна была быть... рада? Довольна? Она снова почувствовала себя совершенно сбитой с толку тем, насколько реакция людей может быть далека от желаемой.
А потом, в перерыве между встречей и ужином, Эйла ускользнула, не посмотрев Крайер в глаза. Что случилось?
Крайер сидела в своих покоях и ждала ужина. Услышав тихий стук в дверь, она подняла глаза от книги. Странно: это не Эйла, та всегда стучала в дверь костяшками пальцев, будто пыталась затеять драку. Но Крайер ещё больше удивилась, когда открыла дверь и увидела Кинока.
– Леди Крайер, – мягко произнёс он. – Приглашаю вас на ужин.
"Почему не Эйла?" – хотела спросить Крайер, но вместо этого просто кивнула. Она могла бы воспользоваться такой встречей с Киноком, какой бы короткой она ни была, чтобы разузнать о Рейке.
И, возможно, ей удастся найти ответы на вопросы, которые она не могла задать, не выдав, что пыталась шпионить за ним: Почему его записи пестрят фразой "сердце Йоры"? Кто та неизвестная женщина, упомянутая в его записях о Томасе Рене?
Она закуталась в тонкую шаль и позволила ему взять себя под руку. Они медленно пошли по коридорам мимо судомоек и мальчиков на побегушках. Крайер подождала, пока они не достигли относительно пустого участка коридора. Затем, теряя терпение, она сказала:
– На помолвке вы сказали, что отныне мы будем вместе. Вы сказали, что сохраните мой… мою тайну. Однако когда вы предстали перед Советом, то упомянули об Ущербности и страсти. Как вы могли?
– Я сказал это только для того, чтобы спровоцировать вас.
– Вы… – она зажала рот, когда из-за угла показалась горничная, и подождала, пока та не скроется из виду. – Как вы посмели? Говорить что-то подобное перед Советом, просто чтобы… чтобы… не могу в это поверить.
Она не могла припомнить, чтобы когда-либо раньше испытывала к кому-то такое отвращение, хотя всего несколько недель назад искренне верила, что Кинок не более чем философ, мыслитель, историк своего Вида.
– И всё, что вы сказал о Томасе Рене в ночь помолвки – о красоте его работы, о том, что каждый из нас немного отличается... полагаю, это тоже была, что ли, очередная провокация? Вы просто играете со мной?
– Не совсем, – он усмехнулся.
– Тогда что это значило? Что вообще всё это значит?
Кинок был настолько погружён в свои исследования, эксперименты и теории, и Крайер внезапно поняла, что понятия не имеет, как всё это связано. Какая связь между его интересом к Рену и Движением за Независимость или его прошлой службой Хранителем? И причём здесь… “сердце Йоры". Она остановилась, внезапно повернувшись к нему лицом и выпалила:
– Что такое "сердце Йоры"?
Его глаза на мгновение вспыхнули. Её даже не волновало, что она, возможно, только что призналась, что рылась в его кабинете – ей нужны ответы, и она устала от того, что не получает их, а все вокруг выражаются полуправдами, загадками и непонятными головоломками.
– Мне приятна ваша любознательность, леди Крайер, – сказал он, улыбаясь. – Позвольте мне кое-что вам показать.
Он провёл её по коридору тем же путём, которым они пришли, к своим покоям в западном крыле. Крайер задержалась, когда он отпер дверь в свою комнату и оглянулся через плечо, ожидая, что она последует за ним внутрь.