Война Крайер (ЛП)

– Что? – переспросил Бенджи. – Это… это невозможно. Хранители не покидают Сердце. Никогда. Они посвящают всю жизнь его защите.
– Не знаю, как он покинул свой пост, но он это сделал. А теперь он здесь и собирается жениться на леди Крайер.
– И он по-прежнему знает, где Сердце, – сказала Роуэн. В её голосе было что-то приглушённое, почти благоговейное.
– У него не только связи, – сказала Эйла, сдерживая лукавую усмешку. – Он много чего известно: как оно работает, как туда добраться, торговые маршруты. Может быть, даже... слабые места, уязвимые точки. Как знать!
Бенджи открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но Роуэн перебила его:
– Звёзды и небо, пташка моя, – сказала она, и её карие глаза засверкали на солнце.
Она была непохожа на воробья, а больше на... на воина, свирепого, блестящего и полного надежды. Как воин, которым она была во время прошлых восстаний; как воин, которым она станет снова. Революционер, лидер.
– Эйла, дорогая, – сказала она. – Это невероятно, это... лучший шанс, который у нас был за годы. Ты можешь быть нашими глазами и ушами во дворце, дорогая. Работать прямо в сердце паучьего логова, только представь. И… личной служанкой леди Крайер? Боги, они будто сами напрашиваются на государственный переворот.
– Значит, ты считаешь, что нужно воспользоваться моим положением? – сказала Эйла, не в силах скрыть торжества в голосе, хотя и видела, что Бенджи нахмурился ещё сильнее. – Считаешь, что я должна быть шпионом?
– Да, – сказал Роуэн. – Да, боги, конечно. Хотя… – тут её голос немного изменился, стал твёрже. – Это будет опасно. Эйла, ты должна сосредоточиться на скире. Он единственный, кто знает о Железном Сердце. Может быть, у него даже есть карта гор Адерос или торговых путей, реестр всех торговцев сердечником, что угодно. Что бы ты ни нашла, это будет бесценно, – она улыбнулась резко и ярко и обхватила лицо Эйлы обеими руками, запечатлев поцелуй на её лбу. – Ты умная девочка. Умная и опасная.
Эйла улыбнулась в ответ, но мысли уже путались. Возможно ли это? Возможно ли, чтобы у скира Кинока действительно была карта гор Адерос – карта, которая приведёт их прямо к Железному Сердцу?
Если она есть...
Больше никаких белых платьев, висящих над рыночной площадью, как призраки.
Потому что людям не придётся убивать автомов, чтобы освободиться. Автомы умрут все сразу. В течение первого года работы Эйлы при правителе Эзоде сады почти полностью съела саранча. Весна была необычайно тёплой: из тех, когда конец зимы ощущается не как возрождение, не как стряхивание тяжести снега с плеч и облегчение после него, а скорее как медленное погружение в кипящую воду. Воздух был густым и влажным, как пар. Иногда даже дышалось с трудом. Когда налетела саранча, опускаясь на сады живой, жужжащей тенью, даже они, казалось, немного устали от жары. Они ели медленно: сначала распускающиеся плоды, затем цветы, затем листья. Они ели без остановки несколько дней. Все слуги были в панике, потому что никто не знал, что делать с потерей урожая фруктов. А что будет, когда саранча объест фруктовые деревья догола? Улетят ли они или просто примутся за сады, поля ячменя и морской лаванды? Сожрёт ли саранча весь урожай этого года?
Их спасла Несса – старшая служанка. Нессе пришла в голову идея обрызгать саранчу облаками отравленной воды. Деревьям это не повредило, они и так в большинстве стояли голые и мёртвые, а вот саранча стала дохнуть в ту же секунду, как отрава касалась их блестящих зелёных панцирей.
В течение одного дня деревья опустели. Земля под их ветвями была усеяна миллионами трупиков саранчи, покрывавших землю по щиколотку. Эйла была одной из служанок, приставленных убирать их. Босиком она пробиралась через фруктовые сады, снова и снова наполняя корзину дохлой саранчой, а затем грузила корзины на тележку, тащила её к утёсам и выбрасывала содержимое каждой корзины за край в ожидающее море. Крошечные переливающиеся крылышки саранчи сверкали на солнечном свету, падая в море; Эйле казалось, что с каждой корзинкой высыпает пригоршни сверкающих драгоценных камней.
  
Один день работы – и вся саранча уничтожена; сады спасены.
Вот что произойдёт, если уничтожить Железное Сердце и лишить автомов пыли камня-сердечника. Работа на один день – и живая тень исчезнет.
Эйла моргнула, вспомнив, что Роуэн по-прежнему ждёт её ответа. Бенджи не смотрел ни на кого, уставившись в земляной пол и двигая челюстью.
– Я буду работать у леди Крайер, – сказала Эйла. – Я буду шпионить за скиром и узнаю всё, что смогу, о Железном Сердце.
– А как же твоя месть? – пробормотал Бенджи.
– Не будем торопиться, – пообещала она.
Не было смысла говорить Бенджи, что огонь в ней не угас – даже вырос. Этот убийственный огонь внутри неё – Бенджи необязательно знать, как долго и жестоко он горел, сколько ожогов и шрамов она из-за него получила. Где-то в глубине сознания эхом отдавался голос брата. Действуй только тогда, когда шансы на твоей стороне, Эйла. Рискуй хлебом и монетами, но не своей жизнью.
– Клянусь тебе, Бенджи, – сказала она. – Я ничего не сделаю Эзоду или Крайер, пока не найду достаточно информации, чтобы уничтожить Железное Сердце. Я не позволю мести помешать Революции.
– Вот это наш человек! – Роуэн, сияя, потрепала её по щеке.
И хотя её глаза ещё слезились от ужасной вони уборных, а мысль о том, чтобы прислуживать Крайер, вызывала у неё отвращение, хотя она совсем не была уверена, что вообще сможет найти какую-либо информацию о Сердце... впервые с того дня у Эйлы появился план. Не просто туманное, не совсем сформировавшееся представление о том, что "я хочу отомстить Эзоду. Хочу забрать его семью, как он забрал мою", а реальный план. Что-то намного большее, чем Крайер, Эзод, Кинок, даже она сама. Казалось, что... что так нужно было сделать с самого начала.
Сердце озарилось чем-то быстрым и горячим. Внутри разбушевалась гроза.
В какой-то момент она забыла, каково ей было в самом начале.
* * *
Спланировать слежку за скиром было намного проще, чем это сделать. Эйла была слишком занята домашней суетой и повседневными делами, главным образом, просьбами Крайер, чтобы отлучиться хотя бы на секунду. Её новый график оказался столь же напряжённым, как и работа в поле.
Этим утром, впервые за 4 года службы правителю, Эйла не явилась на рассвете ни в конюшни, ни в сады. Вместо этого она слилась с тонким потоком людей, направлявшихся из помещений для прислуги к самому дворцу, и – после того, как автом-гвардеец проверил её лицо, крепко схватив за подбородок, чтобы удостоверить её личность, – она прошла через огромные деревянные двери.
Это было всё равно что попасть в пещеру дракона.
Эйла торопливо шла по огромным извилистым коридорам с высокими сводчатыми потолками над головой, пытаясь запомнить планировку, которая казалась гораздо сложнее, чем следовало бы, хотя ей было известно, что дворец разделён на четыре крыла. Северное крыло охранялось наиболее тщательно – она знала это, просто наблюдая за стражей, когда работала на территории дворца. Вероятно, там находятся спальные покои, а может быть, кабинет правителя или его военный штаб. Кинок спит там же, или гостей размещают в другой части дворца? Кухни и большой зал находились в восточном крыле, на всех этажах, кроме первого, откуда открывался потрясающий вид на Стеорранское море. Большой бальный зал находился на западе, а на юге располагались помещения стражи, дополнительные склады продовольствия и оружия, солярии, большие комнаты, где иногда собирался Красный Совет. Но крылья были огромными – все четыре из них были высотой в три этажа и достаточно большими, чтобы вместить десятки просторных комнат. В них могло скрываться что угодно.
Задачей Эйлы было выяснить, где находятся покои Кинока – и как туда попасть.
Сегодня вечером в большом бальном зале западного крыла состоится бал по случаю помолвки. Именно туда Эйле предстояло прибыть первой, и у неё едва хватило двух секунд, чтобы оценить размер помещения – весь яблоневый сад мог бы удобно поместиться в его стенах, похожих на пещеру; потолок был настолько высок, что Эйле приходилось откидывать голову назад, чтобы взглянуть на него; со стен свисали свечи и прозрачные золотые занавески; мраморный пол был отполирован до стеклянного блеска и расчищен для танцев.