Невеста по ошибке (ЛП)

— Да, Арес. Я выйду за тебя замуж. Если бы я могла сделать все заново, я бы все равно выбрала тебя. Я всегда буду выбирать тебя.
Я ухмыляюсь, чувствуя, как меня охватывает облегчение, и надеваю помолвочное кольцо, которое я ей купил, на ее палец, прямо напротив обручального кольца. Оно идеально подходит.
Я поднимаюсь на ноги и обнимаю свою жену.
— Я люблю тебя, Рейвен. Давай сделаем все заново. Давай начнем с самого начала. Я хочу, чтобы ты была в свадебном платье, которое ты сама выберешь, в месте, которое мы оба любим, в окружении людей, которые нам действительно дороги. Я хочу свадьбу, которая будет посвящена только нам, а не нашим обязательствам или нашим семьям. Я хочу тебя.
  
Она смотрит на меня со слезами на глазах и кивает.
— Ты действительно воплощаешь все мои мечты, ты знаешь это?
Она удивленно смотрит на свое кольцо, а затем снова поднимает на меня глаза.
— Как ты догадался? — спрашивает она. — Это именно то, что я хотела.
Я колеблюсь и убираю ее волосы с лица.
— Помнишь тот день, когда я попросил тебя пройтись со мной по магазинам и повел в ювелирный магазин? Ты пару минут рассматривала кольца, и твой взгляд задержался на кольце, похожем на это. — Она кивает, несомненно, вспомнив, что в тот день мы покупали подарок именно Ханне. — Через день я позвонил Лорье и поручил ему сделать это кольцо. Я хотел что-то напоминающее то кольцо, которое тебе понравилось в том магазине, но я также хотел что-то, чего не будет ни у кого в этом мире. Это было глупо, потому что тогда я никак не мог подарить его тебе, но оно должно было быть у меня. Не знаю… возможно, какая-то часть меня знала, что однажды мы будем вместе.
— В тот день, — шепчет она. — Когда я увидела это кольцо, я помню, как подумала про себя, что не могу представить, что выйду замуж за кого-то, кроме тебя.
Я прижимаюсь лбом к ее лбу, мое сердце болит.
— Мы потеряли так много времени, — бормочу я. Я бы сделал все, чтобы вернуться в прошлое и получить второй шанс. Если бы я мог сделать все заново, я бы никогда не позволил никому и ничему встать между нами.
— Может, и так, — говорит она, — но, может, это и к лучшему. У нас обоих было время вырасти, стать лучшими версиями самих себя, чем мы были в молодости. Наши жизни сформировали нас, Арес, и хотя я бы сделала все, чтобы провести эти моменты с тобой, чтобы стереть некоторые из воспоминаний о тебе… часть меня также благодарна за то, что мы стоим здесь вместе и являемся теми, кем являемся сегодня. Я благодарна за каждый урок, за каждый поворот в нашей жизни, потому что в конце концов все это привело меня к тебе.
Я нежно прижимаюсь к ее щеке и киваю.
— Так и есть, — шепчу я, наклоняясь и касаясь губами ее губ. — И я больше никогда не отпущу тебя.
Эпилог
Арес
Я проскальзываю в гримерную моей жены и прислоняюсь к стене, чтобы просто понаблюдать за ней. Ее визажист наносит последние штрихи, и она выглядит чертовски великолепно. Сегодня ее длинные волосы распущены и разбросаны по всему телу, подчеркивая кремовый цвет платья, в которое она одета.
Это то самое платье, которое я видел, как она рисовала на дне рождении Ханны. Увидеть его на ней сегодня — просто нереально. Ее креативность не знает границ, и я не могу не гордиться ею.
Ее глаза загораются, когда она видит меня, и я отталкиваюсь от стены. Я ухмыляюсь, когда она распускает всех в своей комнате, несомненно, прочитав выражение моих глаз.
— Арес, — говорит она, улыбаясь. Я никогда не устану от того, как она произносит мое имя. На ее губах это одновременно и молитва, и грех.
— Детка, — шепчу я. — Ты выглядишь слишком чертовски красивой в этом. Я не могу это принять. Я уже представляю, что скажут все твои извращенцы о фотографиях с этого шоу.
Она хихикает.
— Это последнее, любовь моя, — обещает она. — Это будет последний показ, в котором я участвую как профессиональная модель. В дальнейшем я буду сниматься только для своего собственного бренда, когда мне захочется.
— Вполне уместно, что последний показ, в котором ты участвуешь, — это и твой собственный первый показ. Одна дверь закрывается, но другая открывается для тебя.
Она кивает.
— Я подумала, что это будет хорошим символизмом, не так ли? — Она берет мой галстук и крутит его в пальцах. — Хотя, признаюсь… Мне будет не хватать комментариев ЯхочуоблизатьколенкиРейвен к моим фотографиям. Интересно, что он скажет об этом последнем шоу.
Я хихикаю и качаю головой.
— У меня есть сведения, что он одержим тобой и будет продолжать писать тебе извращенное дерьмо.
— Правда? — Она смеется. — Может, мне стоит начать устраивать ему приватные шоу.
Я киваю.
— Я действительно думаю, что ему это понравится. — Я обхватываю ее рукой за талию и притягиваю ближе. — Момент откровенности… Мне всегда не нравилось, как все смотрят на тебя на сцене. — Я опускаю свои губы к ее губам, размазывая помаду поцелуем. — Я никогда не вмешивался, потому что очень уважаю тебя, любовь моя, но я всегда хотел, чтобы все знали, что ты моя.
Она поднимает руку к моему лицу и проводит по щеке.
— Я уверена, что мое обручальное кольцо видно даже тем, кто сидит в последних рядах.
Я ухмыляюсь, натягивая на нее платье, пока оно не собирается в кучу вокруг ее бедер.
— Этого недостаточно, Кексик. — Я поднимаю ее на туалетный столик и раздвигаю ей ноги. — Пока каждый мужчина пялится на тебя, я хочу убедиться, что твои мысли заняты только мной.
Она ухмыляется, когда я провожу пальцем по ее бедру.
— Опять никаких гребаных трусиков, — прорычал я.
Рейвен хихикает и запускает руку в мои волосы.
— Арес, — говорит она, ее голос хриплый. — Когда ты в комнате, другие мужчины просто исчезают. Ты всегда был единственным для меня.
Я ухмыляюсь, когда понимаю, что она быстро становится мокрой для меня. Всего одно прикосновение, и она уже отчаянно жаждет моего члена. Я ввожу в нее два пальца, наслаждаясь тем, как она стонет.
— Я чертовски люблю тебя, — стону я, расстегивая ремень.
Я освобождаю свой член, и она задыхается.
— Арес, — предупреждает она. — Мне нужно быть на сцене через двадцать минут.
— Я знаю, — говорю я ей, поправляя свой член. — Я буду трахать тебя так сильно, что ты все еще будешь чувствовать мой член, когда будешь спускаться по подиуму. Весь мир будет хотеть тебя, но с каждым шагом ты будешь вспоминать, кому ты принадлежишь.
Я толкаюсь в нее, и ее глаза закрываются от восторга.
— Посмотри на себя, детка. Ты такая чертова распутница, любовь моя. Ты так счастливо улыбаешься, принимая мой член в своей гримерке. Любой может войти в любой момент, но тебя это не волнует, не так ли?
Она качает головой, ее глаза стекленеют, пока я глубоко вхожу в нее.
— Не останавливайся, — умоляет она.
Я хихикаю, слегка приподнимая ее бедра, чтобы убедиться, что попадаю в ее точку g, трахая ее так, как она любит.
— Арес, — стонет она. — Черт, Арес.
Я никогда не насыщусь ею. Я могу слушать, как она стонет мое имя, весь день, и скоро так и будет. После этого гребаного шоу я заберу ее домой и не позволю ей покидать нашу постель больше чем на десять минут за раз в течение недели подряд.
— О Боже, — стонет она. — Еще.
Я ухмыляюсь, трахая ее сильнее, отдаваясь ей так, как ей нужно.
— Я не хочу слышать ни одной жалобы на то, что твоя киска потом болит. Помни, ты сама напросилась.
Она смотрит на меня, ее губы разошлись, глаза наполнены вожделением.
— Дай мне еще, — говорит она мне, и я так и делаю.
Я трахаю жену со всей силы, отправляя в полет бесчисленные флаконы и щетки с ее туалетного столика, когда беру ее. Ее тело движется все быстрее, пока я не заставляю ее произносить мое имя, как молитву.
— Я не могу…, — стонет она, и тут ее мышцы сжимаются вокруг моего члена, унося меня вместе с ней за грань. Я кончаю глубоко внутри нее, превращая в кашу ее красивую киску, и улыбаюсь, делая это.