Невеста по ошибке (ЛП)

Я опускаю взгляд на свои руки и глубоко вдыхаю, прежде чем заговорить.
— Я хочу, чтобы ты сказал ей то, что сказал мне у алтаря. Ты сказал мне, что отдашь мне всего себя, Арес. Я прошу тебя сдержать это обещание. Я знаю, как сильно ты ее любишь, но я не позволю тебе обманывать меня — и не позволю тебе опозорить меня. Я требую уважения, которое мне причитается как твоей жене, уважения, которое ты проявил бы к Ханне, если бы она не бросила тебя вчера у алтаря.
  
Он отводит взгляд и резко кивает.
— Понял, — просто говорит он. Я удивленно поднимаю глаза и вижу, что он ободряюще улыбается мне, как будто читает страхи, которые я так старательно пытаюсь скрыть.
— Давай собираться, — говорит он мне. — Она захочет поговорить с нами обоими, я уверен. Я оставлю тебя в ванной комнате, а сам отправлюсь в ванную в нашем спортзале.
Я киваю и выскальзываю из кровати, в голове проносится тысяча разных тревог. Я не хочу видеть их вместе. Каким-то образом я существую в этом вымышленном мире, частью которого Ханна не является. Я убеждала себя, что смогу обогнать ее и что мне удастся занять ее место.
Я знала, что не смогу бежать вечно.
Выйдя из гардеробной, я с удивлением обнаруживаю, что Арес сидит на своей кровати, прижав полотенце к мокрым волосам. Я думала, он уйдет поговорить с Ханной наедине, но вот он здесь, ждет меня.
Его глаза блуждают по платью, которое я надеваю, а потом он отводит взгляд.
— Готова? — спрашивает он, вставая.
Я качаю головой.
— Нет, — признаю я. Я знаю, какая у меня сестра. Она всегда была талантливой актрисой, и даже я не могу противостоять ее мастерству. Я боюсь, что моя решимость рассыплется, как только я встречусь с ней лицом к лицу.
Арес улыбается мне, но улыбка не достигает его глаз.
— Все будет хорошо. Пойдем.
Я киваю и следую за ним в гостиную, где меня ждет Ханна. Она вскакивает со своего места и бросается к Аресу, чтобы заключить его в объятия. Он крепко обнимает ее, его глаза закрываются, а в выражении лица проступает чистое мучение. Очевидно, как сильно он по ней скучал, и я никогда не чувствовала себя более незваным гостем, чем в этот момент.
— Скажи мне, что это неправда, — умоляет она, ее голос дрожит.
— Мне очень жаль, Ханна. — Он говорит так же больно, как и она, и меня убивает осознание того, что я — все, что стоит между ними сейчас.
Она отталкивается от него, по ее щеке капает слеза, и смотрит на меня.
— Рейвен, это какая-то больная шутка, да? Пожалуйста, скажи мне, что это так. — Она беззлобно смеется, но в ее голосе слышится нотка отчаяния.
Я качаю головой, и меня охватывают угрызения совести. Она любит его. Ханна может быть эгоисткой, но ее любовь к Аресу всегда была одной из самых прекрасных черт в ней.
— Как ты могла выйти замуж за моего жениха? — спрашивает она с недоверием. — Как ты могла согласиться выйти замуж за человека, который никогда тебя не полюбит? Почему ты так поступила со мной, Рейвен? Если бы ты просто ушла, они бы отложили свадьбу и не смогли бы обвинить в этом Ареса.
— Ханна, — говорю я, мой тон защитный. — Я звонила тебе больше сотни раз. Я отправляла тебе текстовые сообщения, оставляла голосовые заметки и даже писала тебе по электронной почте. Я пыталась связаться с тобой всеми доступными мне способами, но ты предпочитала игнорировать меня. Я сказала тебе, что папа угрожал прекратить финансирование моей компании, если я не пойду к алтарю, а ты все равно не пришла. Ты была готова рискнуть своим будущим, но это не значит, что я готова рискнуть своим.
Она смотрит между нами, ее глаза наполнены слезами.
— Арес, — говорит она, ее голос дрожит. — Как ты мог? Она моя сестра, ради всего святого. Это… — Она смотрит между нами, в ее глазах мелькает неуверенность. — Вы двое… вы…
— Нет, — мгновенно отвечает Арес. — Никогда. Я никогда не любил никого, кроме тебя, Ханна. И никогда не полюблю. Как я могу хотеть кого-то, кроме тебя?
Мое сердце болезненно сжимается, но я заставляю себя сохранять спокойное выражение лица. Часть меня боится, что это правда, и что бы я ни делала, он никогда меня не полюбит. А еще большая часть меня знает, что я всегда буду жалеть об этом, если не попытаюсь.
— Что же остается нам, Арес? Что с нами?
Арес смотрит на меня, но я тоже не уверена, как ответить на ее вопрос. Если уж на то пошло, я жду его ответа не меньше, чем она.
— Ты знаешь, что я думаю о браке, Ханна. Ты решила уйти от этого, от нас.
Она смотрит на него с недоверием.
— Вы должны оставаться в браке всего три года, верно?
Он на мгновение замешкался, но потом кивнул.
— Я буду ждать. Я буду ждать тебя, Арес.
Я вглядываюсь в его выражение, в искру надежды, которая озаряет все его лицо. Мне больно. Меня убивает, что он так отчаянно хочет быть с ней, даже сейчас.
— Три года пролетят незаметно, — говорит она, ее тон отчаянный. — Следующие три года я сосредоточусь на своей карьере, а когда вы разведетесь, я выйду на покой и выйду за тебя замуж. Теперь я вижу, Арес. Карьера не нужна мне так сильно, как ты. Я бы никогда не ушла, если бы думала, что они заставят тебя жениться на Рейвен.
Она поворачивается ко мне, ее глаза полны печали.
— Мне так жаль, Рейв. Это… это все моя вина. Пришлось выйти замуж за твоего шурина… Я не могу представить, как тебе тяжело. Я знаю, что уже слишком поздно извиняться, но мне действительно жаль. Я все исправлю, клянусь. Я знаю, что три года — это много, но ты уйдешь с компанией мамы и папы.
Шурин. Часть меня хочет наброситься на нее и сказать, что теперь он мой муж и ее шурин, но я не могу причинить ей такую боль. Вместо этого я киваю, не зная, что ответить. Я могу быть женой Ареса, но у меня нет на него никаких прав. Стоять здесь, перед моей сестрой, женщиной, которую он любит и с которой хочет провести всю жизнь… Я не могу причинить ей еще большую боль, чем та, что она уже испытывает.
Ханна глубоко вдыхает и смотрит на Ареса, а затем поворачивается ко мне.
— Я доверяю вам обоим, — говорит она, переводя взгляд с одного на другого. Она улыбается Аресу, ее взгляд наполнен тоской. — Я знаю, что ты попал в сложную ситуацию, но я не сомневаюсь в нашей любви, Арес. Мы вместе уже пять лет. По большому счету, три года — это ничто, не сравнить с остальной частью нашей жизни.
Она поворачивается ко мне, и в ее глазах появляется мольба.
— Если бы это был кто-то другой, я бы чувствовала себя неуверенно и боялась, но я знаю, что ты никогда не причинишь мне боль. Ты никогда не предашь меня таким образом, и я знаю, что ты никогда не увидишь Ареса своим мужем, независимо от того, какой ярлык заставляет вас двоих носить этот мир.
Я киваю, сдаваясь. Это не та битва, в которой стоит участвовать. Кроме того, Арес может быть моим мужем на данный момент, но в будущем он станет ее мужем. Я вижу это в его глазах. Даже сейчас он представляет себе будущее с ней. Обещания, которые он мне давал, рухнули, как только он взглянул на нее. Так было всегда.
Ханна колеблется, ее глаза смотрят на мои, и на мгновение я задумываюсь, не видит ли она меня насквозь, не чувствует ли она мое нежелание, мою сердечную боль.
— Рейвен, — говорит она, ее голос напряжен. Мое сердце начинает колотиться, и я заставляю себя улыбнуться. Как раз перед тем, как она собирается заговорить снова, звонит ее телефон, спасая меня от вопросов, на которые у меня может не быть ответа.
Ханна смотрит на телефон и гримасничает.
— Мне нужно идти, — неохотно говорит она. — Я должна быть на съемках сегодня.
Арес напрягается, услышав слова, которые она не произносит. Если ее ждут на съемках, значит, она давно знала, что сегодня у нее не будет медового месяца. Что за игру она затеяла и как долго Арес будет спускать ей это с рук?
Я наблюдаю, как Ханна подходит к нему. Она поднимается на цыпочки, чтобы поцеловать его, и я стискиваю зубы, в моих венах бурлит яд. В последний момент Арес отворачивает лицо, и ее губы касаются его щеки.