Невеста по ошибке (ЛП)

— Это такая ерунда, Арес. Почему ты просто не можешь быть более понимающим? Почему ты каждый раз говоришь о том, что наши отношения держатся в секрете? Почему ты не можешь понять, что мне нужно хранить свою личную жизнь в тайне?
Почему каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ней о том, как она меня подводит, ситуация переворачивается, и я оказываюсь в роли злодея?
— Хан, я больше не могу так поступать. Давай просто не будем об этом говорить, хорошо? Мне все равно нужно идти, иначе я опоздаю на ужин.
  
— Хорошо!
Я опускаю глаза, завершая разговор, не понимая, как мы вообще здесь оказались. Когда-то между нами все было так хорошо, когда мы были моложе. Я бы обвинил во всем славу, но Рейвен не изменилась.
У меня поганое настроение, когда я иду через свой дом к главному дому, где живет моя бабушка. Семейный ужин всегда был главным событием моей недели, и Ханна любила его так же сильно. Когда это изменилось? Когда она перестала заботиться о том, чтобы быть членом этой семьи?
Я удивленно замираю, когда вижу Рейвен, сидящую за длинным столом рядом с Сиеррой, а Лекс — по другую сторону от нее. Они шутят и смеются, и глубокое чувство тоски бьет мне прямо в грудь.
В последнее время она игнорирует меня, отвечает коротко, когда я пишу ей. Я не знаю, что с ней происходит, но подозреваю, что ей стыдно за то, как она вела себя, когда напилась. Мне бы хотелось убедить ее, что это не имеет для меня значения, что это ничего не меняет.
Сиерра что-то говорит ей, и она разражается смехом. Трудно объяснить, но вид сидящей там Рейвен вызывает у меня странное чувство ревности. Это… это то, чего я хотел от Ханны. Я хотел, чтобы она была частью этой семьи, чтобы смеялась вместе со своими братьями и сестрами.
— Арес. Присаживайся, — зовет Зейн. Я отрываю взгляд от Рейвен и иду к своему обычному месту между Зейном и Лукой. — Я чертовски голоден, — говорит Зейн, глядя на меня. — Почему ты так долго?
— Наверное, опять спорил с Ханной, — добавляет Лука.
— Мальчики! — кричит бабушка.
Я оглядываюсь на нее. Бабушка, как обычно, сидит во главе стола. Она — клей, который держит нас всех вместе, и я ненавижу, что подвожу ее. С тех пор как пятнадцать лет назад наши родители погибли в авиакатастрофе, она взяла на себя обе их роли. Я знаю, что это дается ей нелегко, но она старается изо всех сил и отдает нам всю себя. Она не требует от меня многого, но я продолжаю ее подводить.
Бабушка улыбается мне, но я вижу разочарование в ее глазах. Я знаю, что она планировала обсудить с Ханной некоторые детали свадьбы сегодня вечером, и не могу придумать ни одного уважительного оправдания ее отсутствию, которое бы я уже не использовала раньше.
— Ты опоздал, дорогой, — говорит бабушка, и я киваю в знак извинения. Мы никогда не начинаем есть, пока не соберемся все вместе, поэтому я заставила их ждать.
— Давайте приступим, — говорю я, показывая, что Ханна действительно не придет, и бабушка поджимает губы, кивая в знак согласия.
Мои братья не колеблются ни секунды, но меня удивляет то, что Лексингтон не подает сначала себе, как он обычно делает. Нет, он наполняет тарелку Рейвен, в то время как Сиерра радостно смотрит на это. Я смотрю на них, мой взгляд перемещается между ними, а в животе поселяется тоскливое чувство. Между ними определенно что-то есть, и мне это ни капельки не нравится.
— Арес, — говорит бабушка, и я заставляю себя отвести взгляд от Лекса и Рейвен. К моему удивлению, бабушка не выглядит сердитой. Наоборот, она выглядит любопытной. — Я так понимаю, Ханна не смогла прийти?
Я киваю, готовая к лекции о ценности семьи и важности наших еженедельных ужинов, но она лишь кивает.
— Неважно. Рейвен здесь.
Я оглядываюсь на Рейвен и киваю. Да, она здесь. За последние пару лет она посещала больше семейных ужинов, чем Ханна. Так вот как Рейвен и Лекс стали так близки? Неужели она здесь ради него, а не ради Сиерры?
— Почему ты сегодня такой тихий? — спрашивает Зейн. — Никаких сплетен о знаменитостях сегодня?
— Да, чувак, — соглашается Лука. — Я живу ради драмы, с которой ты сталкиваешься на работе. Введи нас в курс дела.
Я качаю головой, раздражаясь. Мои братья такие гребаные сплетники. Честно говоря, они хуже всех, и сегодня мне не хочется их развлекать.
Я спокойно ем свою еду, а мой взгляд каждые несколько минут возвращается к Рейвен и Лексу. Сегодня она едва поздоровалась со мной и отводила взгляд от Лекса только тогда, когда с ней заговаривала Сиерра. Как будто остальных из нас даже не существует.
Я вздыхаю с облегчением, когда ужин заканчивается мирно, без разговоров о моей предстоящей свадьбе и нотаций от бабушки.
Рейвен поднимается со своего места с улыбкой на лице, и я наблюдаю, как она исчезает через двери веранды, несомненно, направляясь к бабушкиным качелям.
Лексингтон в замешательстве оглядывается по сторонам, явно разыскивая ее. Не успев осознать, что я делаю, я обнаруживаю, что следую за Рейвен. Не знаю почему, но я не хочу оставлять ее наедине с Лексом.
Я нахожу ее сидящей на качелях, ее взгляд устремлен на бесчисленные бабушкины растения, мягкий ветерок заставляет ее волосы танцевать. Она поднимает голову при звуке моих шагов, ее глаза удивленно расширяются.
— О, — говорит она. — Арес.
— Похоже, ты разочарована. — Я сажусь рядом с ней и привожу качели в движение. Сегодня она выглядит очаровательно в этом желтом летнем платье, бретельки которого почти отсутствуют. Она надела его для Лексингтона?
— Нет, вовсе нет.
Я невольно бросаю на нее взгляд.
— Ты ждала Лекса? — Ее глаза чуть расширяются, и я вопросительно наклоняю голову. — Хм?
— Я… нет. — Я киваю.
— Хорошо. Я люблю своего брата, но он не для тебя. Он бабник. У него не будет серьезных отношений ни с кем, кроме той женщины, которую выберет для него бабушка.
Рейвен разразилась смехом и покачала головой.
— Ты беспокоишься обо мне?
Я киваю.
— Не стоит. Кроме того, с чего ты взял, что мне нужны серьезные отношения? Сколько еще ты собираешься видеть и Сиерру, и меня детьми?
Я стискиваю зубы и поворачиваюсь к ней лицом. Она вызывающе улыбается, и я наклоняюсь к ней, подставляя палец под ее подбородок, чтобы поднять ее лицо к своему.
— Даже не думай об этом, Рейвен.
Она лишь улыбается мне и поднимает бровь.
— Я взрослая, Арес. И он тоже.
Я краснею при мысли о ней в его постели и хватаю ее за подбородок, удерживая в плену.
— Мне похуй, взрослая ты или нет, Рейвен. Ты не будешь трахаться с моим братом, слышишь?
Она вызывающе смотрит на меня.
— Или что? Может, ты и брат Сиерры, но не мой. Ты не имеешь права вмешиваться в мою сексуальную жизнь.
— И не буду — до тех пор, пока человек, с которым ты трахаешься, не является одним из моих братьев.
Она сужает глаза.
— Почему тебя это должно волновать?
Я отпускаю ее и отвожу взгляд, застигнутый врасплох. Почему меня это так волнует?
— Семья очень важна для меня, — говорю я в итоге. — Бабушка любит тебя, и Сиерра тоже. Ты такая же часть этой семьи, как и Ханна, возможно, даже больше. Я не хочу, чтобы ты испортила наши семейные отношения из-за похоти. Когда все закончится, вам обоим будет неловко, и это отразится на всех нас.
Она смотрит на меня так, словно пытается меня прочитать, и на мгновение я начинаю беспокоиться, что она видит мою ложь насквозь.
— О, — говорит она в конце концов. — Точно.
В ее голосе звучит обида, разочарование. Черт. Какого хрена я не могу просто держать свой большой рот на замке? Почему я всегда теряю спокойствие рядом с Рейвен? Уже много лет она пробуждает во мне все самое худшее. Она заставляет меня вести себя чертовски безумно, и я не могу понять, почему.
Глава 13
Арес
— Мы планируем приобрести следующие потоковые сервисы, — говорит мне Дом, рассказывая о сделках на высоком уровне, но я едва могу сосредоточиться на нем.
Я провожу рукой по волосам, пока он болтает о моем расписании, фильмах, в которые я должен инвестировать, спонсорских сделках и кто знает, о чем еще.